Один к восьми миллионам

      Иссине-чёрное небо сверкает мириадами сказочных звёзд, что медленно падают вниз, превращаясь в снежные хлопья. Медленно кружат в морозном воздухе и плавно оседают на плотную корку льда. "Как я оказался здесь?"              Лёд неожиданно трескается. Сердце замирает в груди. За одно мгновение, что кажется вечностью, проваливаешься в пустоту, и тут же тысячи ледяных иголок впиваются в твоё неокрепшее тело. С опозданием понимаешь, что нужно сопротивляться, нужно бороться. Но чем больше барахтаешься в тяжёлом, промокшем насквозь пуховике, тем меньше сил остаётся, а коварное земное притяжение упрямо затягивает в неведомую пучину. Но ты всё равно продолжаешь верить в чудо: кто-нибудь непременно придёт и спасёт тебя. Веришь, потому что не верить нельзя.              Последние крупицы надежды умирают, когда нечто сильное и могущественное жёстко обхватывает ногу и настойчиво тащит за собою вниз, в царство вечного льда и небытия. Ты оборачиваешься и ясно видишь в кромешной темноте яростное, полное злобы лицо отца. Сердце начинает биться чаще, словно пойманная птица снова и снова прорывается к свободе, ломая крылья о крепкие железные прутья. Сопротивляешься, пытаясь освободиться от невыносимых тисков. Но всё тщетно.       От бессилия смотришь наверх. "Если это последнее, что я увижу в жизни, пусть это будет небо, усеянное бесчисленным количеством мерцающих звёзд".       Однако неба уже не видно. Лишь свежая корка льда над головой.       "Почему?.. Почему я?"       Всё, что тебе осталось — горечь сожалений и бесконечное отчаяние… "Но я хочу жить!"       Чьи-то хрупкие, настойчивые кулаки пытаются пробить злосчастный лёд. Снова и снова. Удар за ударом. "Пожалуйста, не сдавайся! Пожалуйста, спаси меня!"       

            "Алекс!.. Алекс!.. Алекс!.."

— Алекс, чёрт тебя подери, просыпайся давай! — кричал на всю комнату Витя, тормоша вспотевшего друга.       Алекс резко распахнул глаза, жадно вбирая ртом воздух. — Твою ж мать! — отскочил от испуга Витя.       Алекс, наконец, сфокусировал взгляд на растерянном лице соседа. Ещё какое-то время анализировал произошедшее, после чего расслабленно выдохнул и снова упал головой на подушку, прикрывая уставшие веки. — Прости, — шёпотом произнёс он.       Витя фыркнул, схватил со стола принесённый заранее стакан воды и протянул его другу: — Пей!       Алекс вновь открыл глаза и удивлённо посмотрел на приятеля. Усмехнулся и послушно взял предложенный стакан воды, приняв удобное положение на кровати. — И это тоже, — протянул сжатый кулак Витя.       Алекс сначала не понял. Но в любом случае решил принять то, что предлагал его заботливый друг. В руке его оказались две маленькие, хорошо знакомые Алексу таблетки успокоительного. — Ты сейчас не играешь и не тренируешься, — тихо пояснил Витя, внимательно изучая свои ноги в тапочках. — Так что пей их, хорошо? — Я настолько тебя достал? — усмехнулся Алекс. — Вот болван! — Витя резко вскочил с кровати соседа и дал ему подзатыльник. — Спи давай! — То проснись, то спи, — возмутился парень, ставя пустую кружку обратно на стол. — Ты такой непостоянный, Виктор!       Витя неожиданно снял с ноги тапочек и запулил в друга. Алекс ловко отклонился, тапочек с силой ударился о стену, отскочил от неё и приземлился на одеяло. Алекс рассмеялся и аккуратно забросил тапочек под Витину кровать. На что тот изобразил крайнюю степень обиженности: молча лёг и отвернулся к стенке, скрывая на самом деле довольную улыбку.                     В стёклах очков, заключённых в стальную оправу, отражался яркий свет флуоресцентных ламп, периодически ослепляя Алекса. Словно грозный Зевс лично спустился с Олимпа, чтобы швырнуть в него свои молнии. Длинным, обтянутым сухой кожей, пальцем Светлана Васильевна приспустила очки, чтобы внимательнее изучить лицо нерадивого студента. В её взгляде отчётливо читался упрёк и крайняя степень недоумения. — Господин Миляев, — важно начала она, — я вот пытаюсь понять: вы просто издеваетесь или это я настолько отвратительный педагог?       Алекс промолчал. Светлана Васильевна тяжело вздохнула, выбросила из рук злосчастный тест, после чего аккуратно сняла очки и положила на стол. — Через две недели начинается сессия. Как с такими знаниями вы собираетесь получить зачёт по моему предмету? — Я… — окончательно растерялся Алекс. — Я постараюсь исправиться, если вы дадите мне ещё один шанс. — Серьёзно? — усмехнулась она. — Нет, ну, вы однозначно издеваетесь! Какой шанс, Миляев? Уже третий, четвёртый по счёту?       Светлана Васильевна опять схватила тест и демонстративно пробежалась по нему глазами. — Как вы собираетесь это исправлять? Тут не мелкие недочёты, здесь полный провал, — яростно размахивала тестом над столом она. — Вы ни одного предложения не написали правильно! Полнейшее отсутствие грамматики! Вас направили ко мне, потому что в аттестате указано, что в школе вы изучали английский. Чем вы там занимались? — Ну, я учил, просто… забылось всё. — Забылось у него! Английский, молодой человек, как катание на велосипеде — раз выучил, никогда не забудешь.       Светлана Васильевна шумно выдохнула и уже спокойнее продолжила: — В общем так, у вас есть полторы недели, чтобы подготовиться к пересдаче теста. Не знаю, каким чудом вы это сделаете. Но если не пройдёте тест хотя бы на половину, можете сразу готовиться к пересдаче. А затем к отчислению. Всё ясно? — Да! — обрадовался Алекс. — Спасибо большое, Светлана Васильевна! — Иди уже, — устало махнула она в сторону двери. — До свидания! — попрощался Алекс, покидая аудиторию. — До свидания, до свидания.              На улице стоял по-настоящему зимний мороз. Снег шёл, не переставая, с самого утра, медленно спускаясь на землю крупными хлопьями из пасмурных, нависших над городом туч. Алекс, как и многие другие студенты и жители города, ещё не перестроился под новые погодные условия, поэтому сегодня на нём была лёгкая осенняя куртка цвета хаки. В тон его ярко-зелёным глазам. Кроме того, перчаток у парня при себе тоже не было. Поэтому, выйдя из корпуса, он сразу же засунул руки в карманы. Радовало хотя бы то, что бандаж сняли неделю назад, и постепенно к руке возвращалась полная дееспособность.       Алекс быстрым шагом шёл по тропинке из учебного корпуса в общежитие. Этот корпус был самым новым из пяти и стоял от других особняком. Дорога от него до общежития занимала чуть больше времени и проходила через все другие корпуса. Алекс прошёл половину пути, когда увидел знакомую фигуру возле главного входа административного корпуса. Митя стоял в какой-то чёрной шубе и тёмных ботинках на шнуровке, облокотившись спиной о стену. Не спеша курил сигарету, медленно выпуская изо рта облачка дыма, и внимательно наблюдал за крепким лысым парнем, который натужно тащил стопку тяжёлых коробок. — На что уставился, придурок?! — возмутился лысый.       Митя расплылся в довольной улыбке и прищурил свои лисьи глазёнки. Медленно затянулся, посмотрел на лысого и, красиво выпуская дым изо рта, ответил: — Знаешь, на три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, воду и на то, как холопы выполняют свою работу. — Ты чё вякнул, педик несчастный?! — у лысого на лбу от возмущения вздулась вена.       Холоп тут же побросал все коробки на снег, быстрыми шагами настиг блондина и, наступая на него, прижал вплотную к стене. — Я тебе такой пизды дам, неделю кровью отхаркиваться будешь, — твёрдо произнёс лысый, тыча пальцем в Митину грудь.       Взгляд блондина резко изменился. В его глазах не было и тени испуга. Напротив, читалась не меньшая угроза. Он медленно сделал глубокий вдох... Вот сейчас! Сейчас будет этот момент — он откроет свой рот и ситуация станет действительно опасной. — Ижевский! — громко крикнул Алекс.       Оба — и блондин, и лысый — оторвались от поедания друг друга взглядами и удивлённо уставились на шатена. Особенно удивился Митя, который с силой поджал губы, сдерживая нарастающий смех. — Задолбался тебя искать, — изображал раздражение Алекс. — В деканат просили зайти. — Он попозже подойдёт, — заявил холоп. — Так не пойдёт, — твёрдо произнёс Алекс, смотря лысому прямо в глаза. — Мне сказали привести его лично. И у меня нет ни малейшего желания наблюдать ваши тупые разборки.       Лысый пару секунд что-то просчитывал в уме. И, видимо, рассудив, что двух соперников не осилит, да ещё учитывая рост и спортивное телосложение одного из них, отступил, освобождая блондину путь. Алекс подошёл к Мите и посмотрел на него с открытым недовольством. — Пойдём, — кинул он и первым направился в сторону входа.       Митя последовал за ним.                     Алекс сидел за одним из столов кафетерия, держа в руках пластиковый стаканчик с уже остывшим кофе, смотрел в окно и размышлял о своём. Митя спокойно попивал крепкий зелёный чай, раскачиваясь на стуле, и ждал, когда парень начнёт разговор. Алекс, наконец, перевёл уставший взгляд на блондина. — Ты смерти быстрой захотел? — Ты меня недооцениваешь, — улыбнулся тот. — И надо же было из всех людей в этом долбанном универе нарваться именно на Семакова, — проигнорировал Митины слова Алекс. — Это конченный тип! Националист или нацист… В общем, хер разница. Такие, как он, отбитые на всю голову, — парень устало потёр пальцами висок и продолжил. — Это, блять, так сложно? Чуточку больше контролировать себя? Хрен бы с тем, как ты выглядишь и как ведёшь себя. Хотя бы следи за тем, что ты говоришь и кому. — Ты за меня беспокоишься, — произнёс тронутый до глубины души Митя. — Ты... — запнулся от возмущения Алекс. — Не переворачивай всё с ног на голову!       Алекс отвернулся от блондина к окну, понимая, что если продолжит смотреть в эти наглые глаза, то сам его точно треснет. — Что за день такой? Сначала английский, теперь ещё ты… — проворчал он. — А что не так с английским? — полюбопытствовал Митя, подперев рукой голову и подавшись вперёд.       Алекс неудоумённо посмотрел на него. — Если бы я знал, что не так, у меня бы не было проблем. — Я могу помочь, — предложил блондин. — Я полгода учился в Англии. Так что свободно говорю и пишу на английском. — Да ты, я смотрю, всё успел: и в Меде поучиться, и в Англию съездить. Какая у тебя насыщенная жизнь. — Так и есть, — усмехнулся Митя. — В Англию я ездил как раз после Меда. Думал, что там найду своё счастье. — И что, не нашёл? — Неа, — Митя встал, собираясь выбросить опустевший стаканчик. — Оно всегда было здесь, – загадочно улыбнулся он.       Алекс ничего не понял. Впрочем, как и всегда. Но знал точно одно: не стоит отказываться от протянутой руки помощи. Особенно бесплатной. — Хорошо, будешь обучать меня английскому в качестве моральной компенсации, — Алекс встал со своего места, накинул на плечо рюкзак и пошёл за Митей.       Блондин повернулся к нему и улыбнулся самой лучезарной улыбкой. — Да, ваша честь! — ответил он, прикладывая правую ладонь к сердцу.       «Вот балбес!» — подумал про себя Алекс и улыбнулся. А в следующую секунду Митя врезался ногами в урну, потому что шёл к ней спиной. Та с грохотом упала на пол. Женщина, стоявшая за стойкой кафетерия, начала громко на него орать. Митя одновременно смеялся и извинялся. Алекс тоже рассмеялся, наблюдая за этой нелепой картиной: «Пусть так, маленькая кармическая месть за лишнее беспокойство».