Один к восьми миллионам

      На удивление, Митя не развалился на кровати полностью обнаженным в призывной позе, как герой типичных женских романов 80-ых, как того ожидал Алекс. Парень лежал под одеялом, опираясь спиной на подушку, и лениво листал ленту социальной сети, когда Алекс появился в комнате с обернутом вокруг бедер полотенцем. Заметив его, Митя с легкой улыбкой похлопал ладонью рядом с собой.       Алекс не знал, куда себя деть. Вроде всё понятно, но воленния всё равно не убавлялось. Вспомнив собственное решение довериться интуиции, он сделал глубокий вдох, выдох, снял полотенце, оставляя его на спинке стула, стоящего возле гитар, и осторожно лег под пушистое одеяло рядом с Митей.       Шатен отложил телефон на прикроватную тумбочку и повернулся к парню, коротко целуя того в плечо, устремляя понимающий взгляд в изумрудные очи. — Нервничаешь? — Да, — тихо признался Алекс. — Всё хорошо, — тем же полушепотом отозвался Митя, скрепляя их ладони и целуя бледные костяшки на руке парня. — Нервничать — это нормально. Я тоже, если честно, немного волнуюсь, — смущенно улыбнулся он. — Хочу, чтобы у тебя остались приятные впечатления.       Алекс прошелся внимательным взглядом по его прекрасному лицу. Но так и не смог понять, как что-либо интимное с этим человеком может оставить неприятные впечатления. Медленно повернулся на бок и мягко провёл по волнистым волосам. — Давай договоримся, — спокойно произнес он. — Если что-то пойдёт не так, мы не будем придавать этому излишней важности. Всякое бывает в первый раз. Я ни в чём не буду винить тебя или расстраиваться. Потому что, — Алекс сглотнул, – я уверен, у нас ещё будет очень много ночей вместе.       Митя светло улыбнулся и потянулся за мягким поцелуем. Каждый раз чувствуя эти нежные податливые губы, он не мог поверить собственному счастью. Встретить среди миллиардов людей того самого, родного человека, жить с ним в то же время и в том же месте, разделяя трудные и счастливые моменты, осознать, что испытываешь чувства, не выразимые никакими словами, и иметь невероятную удачу на взаимность — всё это ощущалось сном, который грозился исчезнуть с первыми лучами утреннего солнца. Боже, пусть у них будет не только много ночей, но и много дней вместе.       Митя осторожно отстранился и изучающе посмотрел в изумрудные глаза, словно искал в них ответ на какой-то вопрос, но вместо этого начал сам: — Я должен сказать тебе кое-что, — Алекс молча кивнул. — Может, тебе это покажется малозначительным, но для меня это очень важно, — голос шатена немного подрагивал, а глаза наполнились влагой. Но Митя был сильным и, самое главное, взрослым мальчиком, поэтому тихо сглотнул и уверенно продолжил. — После истории с первым отчимом, я задавался вопросом, а правда ли я гей. Я таким родился или это последствия травмы? Понимаешь, трудно было с самоопределением, — Алекс затаил дыхание, внимательно вслушиваясь в слова партнера. — И я понял в какой-то момент, — вдруг улыбнулся Митя, — Что это, черт возьми, неважно. Неважно, кем себя называть и как себя позиционировать, если я просто люблю человека. Какая разница какого он пола? После этого мне не тяжело было принять себя. Потому что в этом путаницы у меня никогда не было, я точно знал, кого всегда любил и люблю до сих пор. Рано? — усмехнулся Митя, целуя ладонь парня. — Но я этого, по сути, десять лет ждал, — всё же одна прозрачная слеза пробилась из уголка карьего глаза, медленно скатилась по бледной, покрытой родинками щеке и намочила подушку.       Алекс даже осознать ничего не успел, поддаваясь к парню на одном инстинкте, обхватил его щёки теплыми ладонями и впился горячим поцелуем, накрывая собой. Митя обвил сильную спину руками, ближе прижимая парня к себе и самому прижимаясь. Алекс покрывал Митино лицо короткими, но до безумия чувственными поцелуями. А затем обнял крепко и тихо прошептал на ухо заветное: люблю.       И в этот момент, произнеся драгоценное слово вслух, Алекс почувствовал, что готов. Что ему просто необходимо, как можно скорее срастись воедино, почувствовать каждой клеточкой тепло и трепет любимого человека. — Скажи, что мне делать, — горячо прошептал он в губы напротив. — Тише, родной, — Митя ласково провел рукой по загривку парня. — Тут нужно подходить с холодной головой.       Алекс согласно кивнул, внутренне усмиряя разбушевавшиеся гормоны. — Смотри, — облизав губы, спокойно продолжил шатен. — Сначала подготовка. Я конечно растягивал себя пару дней назад и сейчас в душе, — нет, Митя вообще не помогал, рисуя в воображении парня картинку одну горячее другой. — Но и перед самим процессом это тоже нужно сделать, убедившись, что три пальца входят свободно.       И тут Алекс понял, что его ждёт то ещё испытание на выдержку. Он медленно сглотнул и как мог невозмутимее произнес: — Окей, я понял. Смазка? — Ты сам это хочешь сделать? — изумился Митя. — Дорогой, а в чём смысл секса, если всё делать будешь ты, а я только смотреть? — объяснял казалось бы очевидное Алекс. — Ну, как знаешь, — пожал плечами шатен, достал из-под подушки тюбик лубриканта и передавал его парню. — И это мы тоже уберем, — воодушевленно пробубнил Алекс, отстраняя одеяло.       Его взору открылось как всегда прекрасное обнаженное тело. Хоть сейчас бери мольберт, кисти с красками и пиши портрет. Особенно в таком теплом приглушенном освещении, которое сейчас царило в комнате. Жаль, Алекс не был художником, но был хотя бы человеком, умеющим наслаждаться красотой.       Взглядом отыскав на полу декоративные подушки, он поднял одну из них и аккуратно подложил под поясницу парня. — Неплохо, — одобрительно улыбнулся тот.       Алекс на это усмехнулся, пальцами поддевая крышку лубриканта. Та со звонким щелчком открылась. — Только немного, — предупредил Митя. — Силиконовая смазка в отличие от водной не впитывается, поэтому даже капли хватит надолго. — Понял, — отреагировал тот, набирая небольшую порцию пальцами, губами закрыл крышку и отложил лубрикант в сторону.       Подвинулся ближе к шатену, аккуратно разводя стройные бедра в стороны. Митя спокойно поддался, внимательно наблюдая за реакцией партнера. На лице Алекса отразилось легкое удивление, но не тому, что он увидел — о боже! — мужские гениталии и анальное отверстие, а тому, как Митя тщательно подготовился, не оставив на коже ни единого волоска. — Прикольно, — с каким-то детским восторгом отозвался Алекс, чем вызвал у партнера смешок, и уже было потянулся пальцами к заветному колечку мышц, как услышал взволнованное: — Подожди, что по ногтям?       Алекс вздохнул и поднял сухую руку, демонстрируя аккуратный маникюр. — Мить, я в баскетбол играю. Там только короткие ногти и желательно хорошо отполированные, чтобы не пустить мяч под неправильным углом. — Здорово, что ты так шаришь за углы, — выдохнул шатен, расслабляясь. — Тогда вперед.       Ага, «Поехали!» — как завещал Гагарин. Алекс, аккуратно придерживая свободной рукой колено парня, осторожно приблизил хорошо смазанные пальцы к тугому отверстию, мягко оглаживая складочки снаружи. Большим пальцем надавил на промежность, довольно отмечая прикусившего губу Митю, дыхание которого заметно участилось и стало более поверхностным. — Давай, — прошептал он.       Алекс плавно пропустил средний палец в тесное горячее нутро, встречая сначала сопротивление, а затем чувствуя, как расслабляются и раскрываются гладкие стеночки. Митя серьезно думал, что ему будет противно? Как бы не так. Собственный, налившейся кровью член с трудом получалось игнорировать.       К первому пальцу быстро добавился второй. — Сейчас, — облизывая пересохшие губы, произнёс шатен, — попробуй найти пальцами простату. — А навигатор есть? — попытался снизить градус напряжения Алекс. — Дурак, — Митя усмехнулся и легонько треснул коленом по плечу несносного парня. — На передней стенке, — увидев непонимание в глазах партнера, пояснил. — Та, что ближе к промежности… Пальцы согни.       Алекс так и сделал, продолжая плавно оглаживать скользящими движениями переднюю стенку, пока не нащупал небольшое уплотнение. В том, что это то самое место, сомнений не было — Митя тихо простонал, сжимаясь внутри и чуть сдвигая колени.       Парень повторил движение, чтобы ещё раз убедиться в правильности своих действий, и с наслаждением наблюдал, как шатен слегка прогибается в пояснице, откидывая голову назад, хватается тонкими пальцами за простынь. — Блять, — сглотнул вязкую слюну Алекс. — Ты сейчас так охуенно выглядишь, что у меня стоит как никогда в жизни. — Давай третий палец, — дыша прерывисто, попросил Митя, и тут же получил желаемое. — Постарайся… боже! — всё тело пробила мелкая дрожь. — Постарайся сейчас раздвинуть пальцами стенки.       Длинные сильные пальцы ощущались внутри так чертовски правильно, что и умереть за такое было не жалко. Все бывшие Митины партнеры, каким бы опытными они ни были, и рядом не стояли с Алексом. Да даже сравнивать их было кощунством. И всё это прошибающее до сладостной истомы удовольствие было сосредоточено не столько внизу, сколько в голове, и даже глубже, где-то в центре души, которая пела и ликовала от счастья. — Всё, всё, родной, — спускаясь с блаженной высоты, промолвил Митя, хватаясь рукой за запястье партнера, ощущая его бешеный пульс, разгоняющий горячую кровь по выразительным венам. — Уже хватит пальцами.       Алекс одним плавным движением вынул влажные пальцы. Митя подал ему салфетки, которые всё это время были на тумбочке возле кровати, и, не тратя больше времени, достал презерватив, вскрывая зубами фольгированную упаковку, которую затем протянул Алексу. — С размером, думаю, не ошибся, — игриво улыбнулся он. — А я слышал, это может быть проблемой, — заливаясь румянцем, поделился парень, надевая резинку на крупный увитый венками член. — Кому проблема, а кому счастье, — произнес доольно Митя, откинулся расслабленно на подушки и протянул руки. — Иди ко мне.       Алекс с радостью упал в объятия, стараясь сильно не наваливаться. Митя обвил руками широкие плечи, мыском стопы мягко оглаживая икры парня, сжимая его бедра между своими. Оба ощущали жар от тесной близости, потиралались в нетерпении возбужденной плотью и утопали в неистовом поцелуе, переплетая влажные языки, сминая и покусывая припухшие губы.       В какой-то момент, не оброняя больше ни единого слова, Митя медленно согнул ноги в коленях. Алекс подхватил их снизу, слегка отстраняясь, и невесомо провёл губами по внутренней стороне бедра, заставляя возлюбленного затаить дыхание. Не отрывая пронзительного взгляда от бездонной карией радужки, Алекс плавно двинулся вперед, проникая внутрь горячего отверстия, и замер, ожидая, когда парень медленно выдохнет и расслабиться, привыкнет к долгожданной заполненности.       Чтобы отвлечь от неприятных ощущений, Алекс положил стройную ногу на своё плечо и свободной рукой потянулся к слегка опавшему члену, мягко массируя подушечками пальцев чувствительную головку и уздечку. Через пару минут Митя расслабился, переставая усиленно сжимать парня изнутри, его дыхание участилось, и он сам начал подмахивать бедрами в такт умелым движениям руки, выходя и опять насаживаясь на твердый пульсирующий член. Алекс понял, что может начать двигаться.       С каждым разом он проникал быстрее и увереннее, постепенно наращивая амплитуду. Кровать под ними немного двигалась и глухо поскрипывала. Но и этот скрип с лихвой перекрывали частые вздохи, влажные звуки, заполняющие всё пространство, и не сдерживаемые Митины стоны.       Он кусал губы, закатывал от удовольствия глаза, запрокидывая голову, открывая вид на изящную шею, и покусывал предплечье, чтобы заглушить особенно громкие стоны. Алекса от этого зрелища крыло ещё больше, хотя казалось, что больше просто некуда. Он вбивался глубже и сильнее и, может, поосторожничал бы, если бы Митя сам не притянул его за плечи и не стал горячо нашептывать «ещё», закидывая ноги на поясницу парня. — Милый, я сейчас, — помогая себе рукой, простонал шатен. — Я тоже, — между короткими глотками воздуха ответил Алекс, — уже близко.       В следующую секунду, а может несколько — уже невозможно было разобрать — Митя замер, особенно сильно прогибаясь в спине, и, не дыша, излился себе на живот, невыносимо сладко сжимая Алекса внутри, выбивая у него последний протяжный стон, который парень заглушил легким укусом в бледную шею, окончательно проваливаясь в блаженную бесшумную пустоту. И только бешеные удары сердца рядом с ухом, часто вздымающаяся грудь и тонкие пальцы, ласкающие волосы на макушке, вернули Алекса в реальность. — Прости, — хриплым голосом произнёс он, медленно выходя из парня. — Завалился на тебя. — Всё нормально, — мягко улыбнулся Митя. — Давай полежим так ещё чуть-чуть, мне не тяжело.       И они лежали так какое-то время, наслаждаясь тишиной и покоем, легкими касаниями, теплотой кожи и постепенно замедляющимся ритмом сердца. В какой-то момент за окном незашторенной лоджии, медленно кружа в изящном танце, на землю начали опускаться крупные снежные хлопья. И от этой красоты на душе стало так щемяще тепло, что Алекс впервые за долгое время почувствовал себя особенно живым. Он крепче стиснул Митю в объятиях, прошелся носом по его шее, вдыхая родной аромат, оставил легкий поцелуй и прошептал в самые губы: — Я дома.       Митя мягко обхватил его лицо руками и так же тихо произнёс: — Больше не пропадай.       И поцеловал так нежно, неторопливо и невесомо, как в этот день падал за окном снег.