Друзья по соседству

— Джин-хён, Джин-хён! — тараторит без остановки младший, опять что-то рассказывая и размахивая при этом руками. Иногда Сокджин задумывается: Тэхен вообще успевает при всём этом дышать? Он уже давно потерял суть рассказа, потому что Тэхен перепрыгивает с темы на тему, и Сокджин не успевает понять, как упустил тот момент, когда рассказ о яблочном пироге перешёл в историю о потерянном мяче.  — А потом соседка вернула мне его! Надо же так! — Тэхен поворачивается и улыбается своей квадратной улыбкой, смотря таким своим невинно-детским взглядом. Кажется, у него зубов не достаёт. Семья Сокджина недавно переехала сюда и живёт по соседству рядом с шумным Ким Тэхеном, которому пять всего и который «Джин-хен, Джин-хен! Пошли играть!» доносящееся с улицы в пол восьмого утра всего. Сокджину восемь, а Тэхену и того на три года меньше, но это почему-то ни капли не мешает им общаться и находить общие темы для разговора. Хотя, говорит обычно Тэхен, а Сокджин слушает его так внимательно, понять даже пытается, пока не устаёт от потока информации и скорости младшего. Сокджин и Тэхен — соседи по улице. А ещё, кажется, друзья. Так видится Сокджину, потому что Тэхен уже ни раз сказал об этом. На самом деле, Сокджину дико хотелось бы, потому что друзей у него до этой поры вообще не было, и он не знает, как это и что это. А Тэхен активный такой, шумный, рассказывает что-то постоянно и смеётся. Много так смеётся, счастливо. И Сокджину от чего-то комфортно. Сокджин отчётливо помнит, что младшего он увидел здесь еще в первый день переезда. Они даже разговаривали тогда немного. Сокджин точно эту встречу не забудет. Вернее то, как Тэхен его с ног сбил, крича что-то и несясь куда-то. И как потом в больнице лежал со своим первым в жизни сотрясением, он тоже не забудет. А потом, спустя пару лет, младший в школу пошёл, в ту самую, в которую Сокджин ходит, да. И родители Тэхена велели за ним там присматривать, потому что Сокджин, вроде как, порядочный, спокойный и ответственный, чего о Тэхене сказать совсем нельзя. Сам он считает, что Тэхен — бешеный и неугомонный. И тёплый. Прямо сейчас. Стискивающий Сокджина в объятиях перед всей школой и обращающий на них десятки пар глаз.

***

 — …и его наказали, представляешь?! Ну, так ему и надо, он вообще придурок полный, вечно выделывается, — на одном дыхании произносит младший, со злостью трёт ладони и улыбается как-то недобро, — Джин-хен! — глубоко вздыхает, вновь хотя сказать что-то. «Да, все же дышит» — отмечает про себя Сокджин, улыбаясь своим мыслям, прикрывает глаза, откидывая голову, и медленно шагает, ожидая новую порцию изречений Тэхена.  — Эй, хен. Ты меня вообще слушаешь? — Тэхен вопросительно вскидывает бровь. Да, тут, кажется, что-то из разряда 'слышу, но уже не слушаю, давай пойдём молча', но не отвечать же ему так, да и не послушает он его. Сегодня было два урока физкультуры, а у Сокджина с физкультурой так себе, если честно, и он еле ноги передвигает, чтобы прямо здесь не свалиться и не отдохнуть немного. Так, до завтра, например. Ноги нещадно болят, а голова знатно гудит после контрольной по математике, и Сокджину хочется это все сравнить с какой-то попойкой, но он ведь не пил ни разу ещё, и от этого как-то даже грустно становится. Поэтому Сокджин лишь говорит:  — Да-да, конечно, Тэхенни. Ты ведь там что-то про одноклассника нового рассказывал. Как его, Чонгук?  — Да! Представляешь… И снова гулом раздаётся длинный монолог на всю улицу по дороге к дому. Сокджину одиннадцать и с Тэхеном они, кажется, друзья. И, кажется, лучшие. Хотя Сокджин не знает до конца, что думать на этот счёт, потому что Тэхену вроде и без него комфортно. Ему вообще почти всегда комфортно. Вон он, улыбается постоянно. Даже когда влетает на важный зачёт к Сокджину и утаскивает с собой по каким-то неотложным делам. Неотложные дела: котята в какой-то грязной коробке недалёко от школы.  — Они тут одни совсем, я их сегодня нашёл. Скоро морозы ударят, надо их отнести куда-то. Тэхен улыбается так грустно, и Сокджин понимает, к чему клонит младший, и заранее знает, что сегодня ему придётся уговаривать родителей на этот счёт. И ему хочется сейчас ударить по довольной исходом физиономии Тэхена, но он лишь молча кивает и соглашается.

***

Время идёт, и Сокджину стукает четырнадцать, он учится, не покладая рук, успевает закончить младшую школу и вообще, уже стоит на пороге старшей. На дворе уже во всю хозяйничает осень, рассыпая всюду золотистого цвета листья, а свинцовые тучи медленно, но верно заволакивают небо. В ту пору Тэхен дарит ему какую-то подвеску из серии «сделай сам». Вместо кулончика там маленький камушек, на котором аккуратно высечено «Джин», и приделанная непонятно каким образом цепочка. Сокджин более чем уверен, что этот камень он уже где-то видел и вспоминает, что похожий на этот в детстве нашёл Тэхен, когда бегал к соседке через улицу воровать яблоки. И как потом они убегали вместе вверх по улице. И как потом Сокджин отдышаться не мог, а Тэхен смеялся так заливисто. А ещё, этот камень сколотый, замечает Сокджин. Тэхен вручает это ему и говорит, что они лучшие друзья до самой смерти, и ничто их не разлучит, и по другому не будет. Никогда не будет. Вот вообще. Сокджин принимает подарок и долго обнимает Тэхена, потому что даже дорогая энциклопедия от родителей, которую он очень давно хотел, с этим не сравнится.

***

Четыре года проходят незаметно и Сокджину предстоит решить что-то с будущим, карьерой и детьми, но об этом пока думать рано. О последнем уж точно. Он заканчивает старшую школу с великолепными оценками и невероятной похвалой от преподавателей всей школы во главе с директором. В толпе выпускников он находит искрящиеся радостью за старшего глаза Тэхена и даже слушать директорскую речь на время перестаёт. Ровно до того момента, как директор не начинает похлопывать его по плечу. Сокджин вздрагивает сначала, а затем вновь оборачивается на зрительный зал, а что-то громко орущего Тэхена выводит из зала охранник. Сокджину необходимо выбрать университет и, пожалуй, он метался бы, если бы ему не дали три на выбор: полицейская академия, что-то связанное с маркетинговым ходом и бухгалтерией и юридический. Так уж вышло, что семья Сокджина достаточно богата и влиятельна, так что поступить он может, по сути, в любой институт страны, но на выбор всего три, так как они одни из самых лучших в стране с подобным уклоном, и родители хотят для сына только самого лучшего, так как считают, что это ему придётся как раз по душе. А ещё в этой академии учился его дедушка, маркетологи везде нужны, а быть хорошим юристом — лучше не придумаешь для отца Джина. Он и сам известная персона в городе. Родители на этот счёт уже много чего распланировали, хотя самого Джина мало кто спрашивал. Сокджин выбирает юридический, сдаёт вступительные экзамены, и его без всяких вопросов принимают. Просто результаты поразительные. Как всегда, в общем. Ему предстоит собрать сумки и уехать через две недели обустраиваться в общежитии и, вроде как, новую жизнь начать. А ещё рассказать обо всем Тэхену. С этого места у Сокджина и начинается 'сбой в системе'. Они идут вместе в парке, солнце тонет за горизонтом, и лето расцветает в пике июля. Сокджин смотрит на спину Тэхена и понимает, что тот изменился. Пятнадцатилетний парень, идущий перед ним, уже догнал своего хена ростом и уже не «на голову ниже», как это было раньше. Мускулатуры у Тэхена почти нет, но тот посильнее Сокджина будет, хотя второй и в качалку ходит вместе с Намджуном. Если сравнить с тем, что было года два назад, то Тэхен, кажется, даже стал более серьёзным.  — Хен, зачем ты меня сюда позвал? — он поворачивается и вопросительно смотрит на старшего.  — Эм, ну, мы ведь сюда в детстве ходили, вот я и решил, — Сокджин мешкается, затыкается и нервно сглатывает, потому что Тэхен глаз с него не сводит, а расстояние в десять шагов сокращается до пяти. Не то, чтобы Сокджин считает, просто…  — Ну, и? — из-под толщи воды вновь выдирает голос Тэхена и Сокджин снова открывает рот, как раздаётся…  — О! Хен! Такую историю вспомнил! — резко и воодушевленно восклицает Тэхен и, уже забывая обо всем и улыбаясь, начинает рассказ, разворачиваясь в противоположную сторону, — мы, в общем, сидим на уроке английского, а ты ведь знаешь, как я английский ненавижу, так вот сидим мы, сидим, и тут директор заходит и такой-  — Я в Сеул уезжаю.  — Что? — вновь разворачивается к Джину Тэхен, — нет, не так. Там по другому было. Он говорит, что-  — Я в Сеул уезжаю. Я. Сокджин как-то не решается в глаза смотреть Тэхену, потому что боится увидеть там что-то. Например, гнев. А потом и свою переносицу разбитую, потому что в гневе Тэхен явно посильнее Сокджина будет.  — Ты что? — не понимает Тэхен, — твою ж мать, хен, что ты сказал? — Сокджин маму, вообще-то, любит, но сейчас он Тэхену готов простить такое, — какой Сеул? Это что, шутка такая? Ааа, я понял, — тянет Тэхен, — я ж в курсе, что у тебя с шутками не очень. Да, смешно. И смеётся. Смех у него истерический, нервный, и на нет переходит совсем, когда Сокджин ему в глаза смотрит.  — Тэхенни, послушай, — Сокджин сам не знает, что хочет сказать и как правильнее попрощаться, но говорить же что-то нужно, не уезжать же просто так. Он сам невольно осознаёт, что это один из немногих разговоров, когда умница и гордость школы Ким Сокджин действительно не знает, что говорить.  — Нет, это ты послушай, — перебивает того Тэхен, — ты меня тут одного оставить собрался? После десяти лет нашего всего? — Сокджин даже не знает, что воспринимать под этим всем. Если честно, то ему кажется, что не будь они соседями — он бы с Тэхеном и не связался никогда. Они разные. У Сокджина вообще знакомых много, и девчонки на него толпами вешаются, а ещё классные друзья Намджун и Юнги, по совместительству одноклассники Сокджина, и он вообще не знает, как вляпался в это лаконичное 'всё' с Тэхеном. Лучше бы девушку себе хорошую нашёл, вот серьезно, — да ты издеваешься?  — Меня родители отправляют. Это лучший юридический вуз страны, и я уже экзамены вступительные сдал. Отучившись там я-  — Когда? — резко обрывает Тэхен. Сокджин сначала тупит взгляд, а потом до него доходит и он отвечает:  — Через две недели. Ну, класс, приехали. Две недели, а раньше ты сказать не мог, хен?  — И насколько?  — Пять лет в общем счете. Там что-то вроде годовой стажировки после трёх лет обучения. Но я приезжать каждое лето буду. У Тэхена взгляд испепеляющий. И костяшки на руках белые. Слишком белые. Если бы он мог, он бы врезал Сокджину. Может. Не врезает.  — Тем более, — продолжает Сокджин, — у тебя здесь Чонгук есть и ты про какого-то Чимина в последнее время часто говорил, так что…  — А тебе на них не все равно? Они, кажется, не ты, хен, — это 'хен', последнее, которое произнёс Тэхен в его адрес. Сокджин его на языке распробовать может, уж больно хорошо запомнил, — и, знаешь, езжай, куда хочешь. Тэхен уходит, даже не развернувшись. Они не говорят и не видятся эти две недели.

***

Сокджин пакует вещи и уезжает. Его, Намджуна и Юнги провожают их семьи и какие-то знакомые. Все трое едут в столицу исполнять свои мечты. Хотя нет, не все. Рэпер, композитор и будущий юрист. Сокджину тошно. Он, вообще-то, музыку тоже очень любит и всегда любил. Они с Тэхеном часто пели какие-то современные хиты и что-то из классики жанра. Но Тэхена сейчас здесь нет. Скоро старая жизнь останется в трёх часах езды от него. Сокджин усаживается в поезд и на телефон приходит смс. От Тэхена приходит. «Удачной дороги и не смей забывать меня» — читает Сокджин и улыбается грустно. «И не улыбайся так» приходит в догонку. Сокджин растерянно смотрит в окно, когда электричка успевает тронуться, и среди толпы людей видит так же грустно улыбающегося, пришедшего все же его проводить, Тэхена. « Я не забуду.» Доставлено. Прочитано.