К лучшему

— Максим, постой, пожалуйста.- девушка подбежала к мужу и коснулась его плеча. — Макс, а куда делись все твои ве… — Катя, я ухожу от тебя. — Что? — девушка удивлённо посмотрела на него, чувствуя в груди неприятную тяжесть. — Я люблю другую женщину и ухожу к ней. Она ждёт от меня ребёнка. — Ты шутишь? — На такие темы не шутят. Я подаю на развод и надеюсь, что это не затянется надолго.- удивительно, как одно предложение может разрушить то, что строилось долгих семь лет. Его слова ударили её по голове и заставили нервную улыбку на секунду появиться на бледном лице. — А как же Ваня?.. — С Ваней ничего не случится, мы будем продолжать общаться.- он говорил это так, будто все в абсолютном порядке, у всех все чудесно и сейчас они дружно пойдут пить чай с имбирными пряниками и обсуждать лютневую музыку семнадцатого века. Как можно так спокойно говорить о том, что ты бросаешь жену и сына? — И давно ты… с ней? — откровенно говоря, ответа на этот вопрос ей знать не очень хотелось, но закончить этот разговор так быстро она была не готова, все ещё надеясь на то, что это самый ужасный в её жизни розыгрыш и сейчас откуда-нибудь выскочат люди с камерами, Валдис Пельш и скажут, что её просто очень жёстко наеразыграли — Давно. — Могу я знать, насколько давно? — Четыре года.- охуеть и не выхуеть обратно — так частенько говорит Катина подруга в моменты колоссального удивления. Катя в этот момент испытала примерно тоже самое. 4 года. 4, мать их, года. — Мм, — она поёжилась. Внутри все больше сжималось, хотелось заплакать и кинуть в него чем-нибудь тяжелым, например, бетономешалкой. — То есть, когда я сидела дома с годовалым ребёнком, ты уже развлекался с ней? — удивление и желание его ударить сменяется гневом, что прекрасно читается по её лицу. — Катя, я не намерен это больше обсуждать. Я ухожу и это факт, всё.- а, нет, бетономешалка все ещё актуальна. — И когда ты собирался мне об этом сказать? — она сглотнула и сложила руки на груди, — Сегодня и собирался, но ты меня опередила. Все, допрос окончен, я могу идти? — Да пожалуйста, иди… — Угу. Пока.- он ушёл, оставив девушку наедине со всей «вываленной» ей информацией. Минуты три она стояла абсолютно не двигаясь и смотрела в одну точку. Из попыток осознать произошедшее её вырвал Лёша. — Кать, ты чего? — он подошёл к ней и заглянул в стеклянные будто глаза. — Всё…- по её щеке скатилась горячая слеза, оставляя за собой серый след. — Катя, что случилось? Так, подожди, пойдём.- он обнял её за плечи и завёл в тренерскую. Что бы она делала в тот момент, если бы его не оказалось рядом? Так бы и стояла в пустом коридоре и гипнотизировала муху на темно-бежевой плитке, или убежала бы в одну из многочисленных кладовок и остаток дня провела там, рыдая в обнимку со шваброй? Нет, как хорошо, что в этот момент он оказался рядом… — Что случилось, ты чего плачешь? — А у него другая, Лёш.- девушка горько усмехнулась и вытерла слезы, которые лились без остановки. Для неё это звучало смешно, так, будто она снималась в дешёвой мелодраме, которую бы с огромным успехом крутили по каналу «Домашний», и у ее героини была ну очень тяжелая судьбинушка. К сожалению, это не мелодрама. К счастью, это не будут крутить по «Домашнему» — Другая женщина. И она ждёт от него ребёнка. И он уходит к ней. И разводится со мной. И я не представляю, что мне делать.- ощущение, что все это розыгрыш или сериал начинало уходить, а на передний план выходило горькое осознание того, что все, сказанное Максом — правда, боль, жалость к себе и немного, самую малость, злость и желание вновь задуматься о бетономешалке. — Подожди, что? Это точно? Откуда ты это знаешь? — и ещё один охуевший и не выхуевший обратно пополнил наши ряды. А мы расширяемся, господа, пора создавать клуб анонимных охуевающих. Понятное дело, что все это абсолютно не укладывалось в голове и казалось бредом. Семья, которая вот уже стотыщ лет существует в полнейшей гармонии, распалась. Стены рухнули, фундамент раскрошился, а черепички с крыши отвалились в шахматном порядке. Домик под названием «семья» канул в небытие. — Он сам мне об этом сказал. Просто, будто так и надо, сказал, что бросает нас и уходит к другой женщине, которая ждёт от него ребёнка. — она подняла глаза и посмотрела на Лёшу, ожидая чего-тонепонятночего, но очень надеясь, что он скажет или сделает то, от чего ей станет легче. Хотя, с трудом можно представить, какие слова смогут утешить в такой ситуации. — Давай я поговорю с ним? — В этом нет смысла. Лёш, у него другая женщина, она беременна, и он любит ее. Не думаю, что разговоры помогут.- а разговоры и правда не помогут. Это она поняла уже через год брака. Разговаривать с ним абсолютно бесполезно. Тактика общения с ним была схематизирована и работала практически идеально. «Выслушать его ор — промолчать — выслушать его ор — мяукнуть что-то — надеяться, что он не сломал дверь — подождать часа полтора — придти к нему — мяукнуть свою мысль — быть понятой» сложно, но за столько лет она приноровилась и конфликты проходили практически незаметно. В данной ситуации разговор с ним был бы равносилен разговору с годовалым ребёнком о политике. Бесполезно. — Ну не может же он просто так взять и оборвать все, что между вами было? Вы столько лет вместе…- а вот это уже правда. Вместе они были много лет и она в упор не понимала, как он мог так все оборвать. Хотя, если смотреть правде в глаза, брак держался исключительно на ней. Она молчала, терпела, старалась поддерживать тепло и комфорт, очаг, все дела, но ведь не может все держаться на одном человеке… — Видимо, может. — А как же ребёнок? — Судя по всему, тот ребёнок для него важнее, чем наш. Я не представляю, как объясню это Ване…- эта мысль на данный момент казалась ей самой страшной. Как объяснить сыну, что папа будет жить с другой тетей и воспитывать другого ребёнка, а с сыном видеться по выходным и заботиться о нем с помощью алиментов. — Может, не придётся ничего объяснять? Где он? — только не это. Этот взгляд. Взгляд, полный злобы, агрессии и желания начистить кому-то морду. Ох, не к добру это… — Где-то в школе. — Я сейчас.- мужчина стремительно направился к двери, и казалось, что мимоходом он снесет стелажи с посудой, кубками и медальками. — Леш, не надо… — Посиди тут. *Спустя некоторое время* — Лёша! — девушка подскочила к мужчине, как только он вошёл в комнату. — Вы что, подрались? Тебе больно? — Нет, что ты…- он вытер кровь с носа. — Мы просто поговорили. Он порекомендовал не лезть в чужие дела. — Господи, Лёш, зачем? — Катя усадила его на диван и достала из шкафа аптечку. — Не надо было…- она села перед ним на стул.- ситуация была для неё очень неудобной. Её лучший друг подрался с её бывшим мужем из-за того, что тот стал бывшим. Можно сломать голову, но ей было безумно странно и даже страшно. — Я не мог так это оставить, — он посмотрел ей в глаза и внутри проснулось еще желание ещё больше начистить ему морду. Катя была подавлена и он был готов сделать все, чтобы хоть немного вытянуть её из этого состояния, ну или хотя бы не позволить ему усугубиться. — Ой! — Прости…- она подула на ранку, на которую надавила слишком сильно. И даже в такой момент она не переставала быть очень заботливой. Эта черта позволяла ей до сих пор оставаться человеком среди скал. Посочувствовать тому, кому плохо, пожалеть того, кому грустно, подуть тому, кому больно… наверное, за это её все и любили. — Кать, все нормально.- он улыбнулся, пытаясь показать этим, что все хорошо, хотя на самом деле все абсолютно не хорошо. Далеко не хорошо. Очень не хорошо. Но он не сдавался. — Все будет хорошо. — Ага…- она снова коснулась ваткой его лица и из её глаз полились слёзы. Она наконец-то дала себе волю и распустила клубок, который так долго наматывался и затягивался в груди. Боль потихоньку начинала выходить, и это к лучшему, это хорошо. — Лёш, вот почему? Я для него делала всё, все прихоти, все, что он хотел, вплоть до какого-то абсурда, а он… за что? Чего ему не хватало? Что я делала не так? — говоря это, она вспоминала все то, что делала для него. Все его странные желания, больше похожи на ненормальный фетиш, все прихоти, секс по первому требованию и там, где ему приспичит, изыски кулинарии, которыми похвастается далеко не каждая хозяйка, идеальная чистота дома, такая, что даже Галина Ивановна из пресловутого сериала позавидует, замечательно воспитанный и умный не по годам сын, развитием которого занималась исключительно Катя. За исключением, пожалуй, тех моментов, когда раз в месяц, в воскресенье вечером, у макса просыпался отцовский инстинкт и он решал поиграть с сыном, но недолго, от силы минут десять, а после ретировался «по очень важному делу» или «очень важному звонку» или «в туалет приспичило», вот тогда на амбразуру бросалась несчастная Катя, которая, словно сестра милосердия с поля боя, утаскивала Ваню в кровать и тщетно пыталась его успокоить и уложить спать. — Тихо, Кать, не плачь… Ну, иди сюда.- он притянул её к себе и обнял. Как же ей этого нахватало… по секрету, ей всегда хотелось, чтобы в тяжелой ситуации Макс обнял её, поддержал и сказал, что все будет хорошо, но нет… — Перестань. Все хорошо будет, я тебе обещаю. — Лёш, я не представляю, как жить дальше…- она прижалась нему, словно замёрзший котёнок. Ей невероятно хотелось где-то спрятаться от всех. — Все наладится… — Я не понимаю… как он мог? — Чшшш… Катя, не раскисай. Не думай о нем вообще. — Ты представляешь, он вчера, пока я была на работе, собрал и увёз практически все свои вещи. Я только утром заметила, он уехал уже. Представляешь, просто собрал вещи и уехал, как ни в чем не бывало…- она горько усмехнулась, прокручиваясь это в голове и пытаясь представить своё лицо. Оно, наверное, было очень смешное и удивлённое. — Пойти что ли напиться… — Нет, не надо. Лучше дай мне какую-нибудь салфетку, а то я тут залью все. — Тебе очень больно? — она прижала ватку к его лбу, откуда не переставала идти кровь, и снова подула. — Да нет, пустяки, — он пожал плечами и улыбнулся. Несмотря на всю некомичность ситуации, ему хотелось развеселить Катю, заставить её улыбнуться и понять, что все не так плохо, как ей кажется. — Лёша, Лёша…- она достала из аптечки пластыри и снова села перед ним. — Потерпи, — она заклеила одну из ранок. — А с рисунками есть? — Что? — Пластыри. — Нет, — она засмеялась сквозь слезы. — Только такие. — Ладно, переживу. Ты только не плачь, пожалуйста… ну не могу я видеть, как ты плачешь.- он вытер огромную следу, которая катилась по её щеке. — Не буду.- она приклеила последний, собрала все в коробочку и подошла к шкафу. — Спасибо тебе… — Я всегда буду рядом и поддержу тебя, помни об этом, хорошо? — Спасибо… — Иди сюда.- он обнял её и погладил по волосам. — Я тебе обещаю, все будет хорошо.