Я хочу быть с вами, Господин.

      Повествование ведется от лица Миюки. Я шла, напевая одну заевшую в мозгу песенку, недавно прослушанную мной на плеере. Рядом на поводке трусил мой верный Тэнгу, периодически обнюхивая землю. Учитывая, что мы шли вдоль реки, протекавшей через пригород Токио, где я жила, почти у самой водной кромки, мой питомец еще иногда отхлебывал воды, наклонив морду к водной глади. В это время я задумчиво смотрела на него, иногда одергивая поводок, чтобы Тэнгу глубоко не забирался в воду. Вечерело. Солнце, уже начинающее краснеть, клонилось к линии горизонта, которой не было видно из-за небоскребов токийского мегаполиса, и окрашивало воду в светло-алый цвет. Будто в воду вылили несколько десятков литров томатного сока, хихикнула про себя я. Внезапно мой песик насторожился и озадаченно поводил носом по воздуху. — Что такое? — спросила я у него. Мой пес очень умный и всегда отвечает на мои вопросы, правда по своему, по-собачьи. В ответ он гавкнул и потянул меня к ступенькам, ведущим наверх, к набережной. — Кто-то попал в беду? Или может он опять кошку учуял? — бормотала я чисто риторически себе под нос, следуя за Тэнгу. Поднявшись по ступенькам, мы оказались наверху, на заасфальтированной мостовой, с одной стороны, речной, ограниченной железной кованой оградой с вмонтированными в нее высокими фонарями, уже светящимися. Другую сторону мостовой занимала живая изгородь, высокая. У ограды располагались скамеечки, с деревянным ложем из лакированных деревянных полос, окаймленных металлическим орнаментом и на витых гнутых ножках, также из темного металла. На одной из таких скамей лежала девушка, глаза были закрыты у нее. Она была очень красивой, стройная и высокая, с длинными платиновыми волосами. Я подбежала к ней. — Уважаемая, вам плохо? Я могу вызвать врачей. Вам вообще нужна помощь? — затараторила я, нашаривая в своей сумочке телефон. Девушка медленно открыла глаза. — Мой Хозяин отошел за помощью. Спасибо, девочка, мне ничего не надо, только дождаться его — хрипловато ответила она. — Хозяин? Так вы… — я заметила, что она не дышит и у нее на открытой части руки были темные полосы — Андроид? Сломались? Я точно ничего не могу сделать? — для очистки совести спросила я. — Все в порядке. Ничего критичного. Все будет хорошо, правда. Тебе не стоит, волноваться, дитя — слабо улыбнулась девушка — Ты можешь идти дальше, и… Чт… Ааа, как?! Внезапно она выгнулась дугой и застонала, ее затрясло в судороге и она упала на асфальт. Я с криком в ужасе отскочила. Тэнгу зарычал, но отступил закрывая меня. Вдруг ее тело успокоилось и она замерла, продолжая лежать, куда упала. — Мисс? Мэм? Что с вами? — осторожно спросила я, подойдя чуть поближе к ней. И как резко она подскочила, мое сердце чуть не вырвалось из грудной клетки от страха! Глаза ее пылали дьявольским красным светом, лицо ничего не выражало. Мне стало очень страшно, я стала отступать и уже хотела убежать, как вдруг Тэнгу зарычал и бросился на нее. Она неестественно, не по человечески извернулась, уходя от атакующей собаки и в полете схватила ее за ошейник и вышвырнула за ограду, вниз к реке. — Тэнгу!!! — изо всех закричала я, но вдруг мое горло перехватило что-то очень сильное и я, задыхаясь, повисла в воздухе. Это сумасшедшая девушка схватила меня за горло и подняла над землей. — Быстро. Где Демидов Иван Георгеевич? Текущее месторасположение? — безжизненно и безапеляционно спросила меня эта железная маньячка. — Кх… До-ма, наверное, не зна… точно… — кое-как вымученно проблеяла я. Девушка прищурилась и бесстрастно произнесла: — Ты не врешь. Значит, ты бесполезна. И с этими словами она отшвырнула меня в живую изгородь, которую я проломила своим телом, но не до конца. Уже теряя сознание, я прошептала: — Тэнгу… Повествование ведется от лица Ивана. Мой сладкий сон был прерван двумя спорящими голосами, один женский, высокий и звонкий, наседал на густой мужской тенор, который оправдывался в чем-то, уговаривал и доказывал девушке. — Эм, успокойся, ладно? За город мы выбрались, нас сейчас заберет вертолет и отвезет в Кавасаки, оттуда по реке мы выберемся из Японии и… — бравурно излагал какой-то план мужчина, но девушка его скептически перебила: — Ты думаешь, они нас так легко отпустят? — У меня есть пара козырей — горделиво ответил мужчина и тут я уже наконец решил проснуться полностью. И чуть не разбил голову о потолок автомобиля. Я все это время спал на задних сидениях Хонды, а спорящими были 2В и Рокуро, которые сидели спереди. Сейчас они повернулись ко мне и спросили, каждый свое. — Как ты? — трепетно задала вопрос девушка. — Ну что, закончил харю плющить? — деланно скривился Рокуро. — Я… Да… Стойте, я кажется сделал что-то не то — я сморщил лоб и принялся вспоминать. — Ах да — наигранно вздохнул агент ЦРУ — препарат вызывает временную кратковременную амнезию. Через минут 30 пройдет. — Ты меня похитил из отделения компании по производству и продаже андроидов — торопливо зачастила 2В, доверительно подавшись ко мне через сидение — А еще раньше я была твоим личным андроидом, но сейчас я человек и… — Довольно — прервал ее Рокуро — Вы успеете еще наговориться, вертолет уже на подлете, мне сообщают. Выходим из машины. Он первым вышел из машины и отошел на пару шагнул, затем принялся всматриваться в небо. Я чуть помедлил, видимо небольшая заспанность давала о себе знать. Девушка вышла из машины одновременно со мной, я сразу привалился к прохладному хромированному боку автомобиля и принялся оглядываться. Мы были в центре небольшой поляны, с одной стороны которую обрывал крупный ручей, а с другой располагалась лесополоса, за которой, если приглядеться, пролегала вдали ниточка шоссе. — Вспомнил? — раздался женский голос совсем рядом. Я оторвал взгляд от созерцания окрестностей и сфокусировал взор на источнике голоса. Она стояла весьма близко, чуть склонив голову вбок и сверлила меня глазами, источавшими небывалый поток серьезности. — Почти — признался я — Я пришел зачем-то туда, в отделение компании. — Уж явно не за мной — она позволила себе тонкую очаровательную улыбку. — Честно, я не знал, что с тобой стало. И знаешь, мне очень стыдно. Я тебя… Обменял — с трудом, краснея, проговорил я — Дураком был. Хотя мало что изменилось, думая. — Для молодого человека у тебя слишком низкая самооценка — она сочуственно покачала головой — Ты тогда поступил бы и впрямь некрасиво, будь я и А2 девушки. Но мы были там не люди, так что все хорошо. Не нужно мерять человеческие мерки на андроидов, пусть мы можем мыслить и испытывать рудиментарное подобие «чувств». — Ты сказала А2? — я почесал голову — Вот я не могу вспомнить подробности об ней. Помню только, что она со мной связана. Я ее приобрел в обмен на… Понятно кого. Но почему я ее бросил там? И почему я пришел в офис компании? Из-за нее тоже вроде… — Хочешь ее тоже забрать? — прозвучал голос Рокуро с насмешкой — Мало тебе одной красавицы? Нет, не выйдет. Она продукт компании, которой ты здорово насолил, похитив 2В. И сейчас ее скорее всего взяли под удаленный контроль, чтобы найти тебя. Так что забудь о ней. Навсегда. Я потрясенно молчал, обескураженный таким повортом событий. Я заварил такую кашу, разозлил самую могущественную технологическую корпорацию Японии, устроил непонятный извращенный «любовный треугольник» и сейчас сматываю удочки в Америку с ЦРУ с девушкой, ранее бывшей андроидом?! Рассказал бы кто мне такое раньше, в дурку бы сразу позвонил! Эх, но сейчас все это реальность — и как ее расхлебывать, непонятно… Я сполз на землю и уселся в траву, привалившись спиной к автомобильному колесу. Оно грязное, наверное. И плевать… — Не грузись, мужик, — сел Рокуро рядом — Благодаря тебе она получила живое тело и стала человеком. Ты спас ее из заточения. Все хорошо! — оптимистично улыбнулся он. — А она хотела быть человеком? И с чего ты взял, что ей у вас будет лучше, чем тут? — контратаковал я градом ответных вопросов. — У нас же Америка, демократическая держава. Там все права людей свято соблюдаются — очень серьезно ответил Рокуро — Никто там не будет удерживать ее где-либо. Она будет жить, работать как обычный человек. Просто будет иногда приходить на обследование, сдавать кое-какие анализы. Ну еще ей пока нельзя будет покидать США. Но это решится со временем. А насчет другого вопроса, это к ней — он пожал плечами и мы молча вдвоем посмотрели на нее. — Я… не знаю — смущенно она принялась отвечать — Никогда не думала об этом, будучи андроидом. Но сейчас, хочу заметить, это прекрасно. В плане сенсорных ощущений. Вдыхать свежий воздух, ощущать дуновение ветерка своей кожей, зрение тоже весьма занятное у людей, слух не такой острый, как у андроида. Тело, мягкое, гибкое и податливое. Теплое. Правда, не такое сильное физически, как раньше. Еще иногда мне хочется лечь и закрыть глаза. Мой наставник говорил, что это «сон». А еще странные ощущения в животе — она потрогала руками вышеупомянутую часть тела. Я побледнел, а агент спросил: — Голод? — Да, да, он самый — она энергично закивала, я облегченно выдохнул, а она продолжила: — Знаете, вкус еды, это самое прекрасное ощущение, которое я испытала — она мечтательно закатила глаза — У людей невероятно развитые вкусовые рецепторы. — О, люди могут испытывать удовольствие и от других занятий — оживился Рокуро, но я дернул его за рукав рубашки. — Что, пусть знает девочка — возмутился он, но я его перебил: — Сама потом узнает, если захочет. Она смотрела на нас, непонимающе хлопая ресницами, как над нами раздался рокот винта и Рокуро вскочил: — Это за нами, подъем, господа. Над нами завис гражданский вертолет «Westland Wessex», из приоткрытой дверцы выбросили веревочную лестницу. — Дамы вперед — торжественно пригласил Рокуро и указал плавно рукой на лестницу. Девушка секунду колебалась, потом кивнула и, подбежав, стала карабкаться вверх, Рокуро полез следом. — Там кто-то движется, к нам, эй, посмотрите — опасливо заявил я, стоя у подножия лестницы. Рокуро посмотрел, отцепил одну руку от лестницы, крикнул что-то наверх, и поймал на лету сброшенный ему бинокль, приник к нему и как заорал, что 2В чуть не свалилась, а я нормально так подпрыгнул: — Взлетаем, живо!!! А ты, Иван, хватайся, иначе тут оставим! Я едва успел вцепиться за последнюю лестничную перекладину, так резко поднялся вверх вертолет. Пока я поднимался к вертолету, то успел бросить пару взглядов вниз, что-то определенного было сложно разглядеть, но я видел, как фигурка, явно преследующая нас, с нечеловеческой скоростью добежала до нашего автомобиля, врезалась в него, перевернув и забралась внутрь. Я успел заметить только копну развивающихся серебрянных волос… Неужели Рокуро был прав… Когда я забрался в нутро вертолета, Рокуро с 2В уже были там, к тому же в обширном десантном отделении находилось еще человек пять в спецовках. Казалось, простые работяги, но глаза и напряженность тела сразу выдавали их. — Это группа прикрытия — любезно представил их Рокуро — Это не агенты, сотрудники оперативного отдела. Наша защита и оборона во время этой операции. — Очень приятно — неловко пробубнил я, но ответа не последовало. Все расселись по лавочкам, а Рокуро выглянул наружу и присвистнул. — Там кроме твоей подруги еще с десяток андроидов — мрачно изрек он — Надо спешить. Пилоты! — возопил он — Выжимайте из этого ведра все, что только можно, мы должны успеть до Кавасаки. Я обращал на происходящее в пол-уха, в пол-глаза. Я задумался, как и с кем мне придется дальше жить. Прошлая жизнь осталась позади, будущее неясно. Я не знал, что мне делать, только плыть по течению. Путь наименьшего сопротивления, такой знакомый, родной и привлекательный. Меня тронули за плечо. Я повернул голову. Это оказалась она, 2В. Только сейчас ей нужно настоящее имя, а не эта глупая отметка. — Слушай, ты же меня не бросишь? — начала она, пристально смотря на меня и как будто с какой-то виной. — Я же тебя предал. Ты меня должна ненавидеть, по идее — грустно улыбнулся я. — Нет. Ты искупил вину. Ты спас, пусть и в состоянии аффекта меня. Они собирались меня всю жизнь изучать и не выпускать. Это страшно, как паук в банке. Или птичка в золотой клетке. Так что спасибо тебе — она смущенно лепетала, нервно ерзая и отведя взгляд. — А ты думаешь, у этих будет лучше? Я сомневаюсь. Ты слишком ценна для того, чтобы пускать тебя на свободу — уверенно прошептал я. — Я… Тогда не знаю. Хочу просто спокойной жизни и покоя. — она обреченно уронила голову на руки. — Я может помогу тебе убежать и от них. Уйдешь одна и как-нибудь освоишься — предложил я. Мы сидели в некоем отдалении, так что если говорить тихо, нас могли не услышать. — Я хочу с тобой. Ты мне нужен — твердо заявила она — И плевать на прошлое. Если ты пообещаешь так больше не делать, то все нормально. Такой финт ушами отправил меня в глубокий аут. Хотя, если поразмыслить, то… Принц спас принцессу, естественно она возжелает быть с ним. Интересно, было бы лучше, если бы я не стал трогать 2В, забрал эти долбанные детали и вернулся бы к А2? Скорее всего, нет. На первый взгляд, она казалась идеальной, но не было в ней чего-то. Этакого неуловимого, незаметного, но чего-то важного. Души, может быть? Не знаю… — Зачем я тебе такой сякой? Ничем не примечателен, еще бывает глупости творю всякие — привел я горькие, но реальные факты про свою персону. Она топнула ногой. — Ты был добр раньше со мной. И кроме тебя, у меня никого нет. Совсем — поникла она. Точно! Практически у любого человека есть родственники, ближние и дальние, друзья, знакомые, дети, да кто угодно. У нее же не было никого. Только те докторы Франкенштейны, что впихнули ее в это тело, «родители» якобы, еще я, не знаю как себя классифицировать по отношению к ней. Парень, начальник, хозяин? Уже неважно, я принял решение. — Слушай, я готов быть с тобой рядом. Если ты действительно этого хочешь — доверительно, с четкостью и расстановкой, медленно начал я — Я понял, что у тебя никого нет и готов стать кем хочешь для тебя и помогать тебе во всем. Я был дураком, что отрекся от тебя тогда и сейчас я хочу сделать все, чтобы загладить это — я взял ее за руку, ощущая настоящее, живое тепло. — Дурачок, если б не отрекся, я б не получила это тело — мягко улыбнулась она, смахивая слезу — Я очень рада твоим словам. Знаешь, хочется просто найти место, где нас никто не найдет и жить друг другом бесконечно. Знаешь, когда я это сейчас говорю, у меня внутри что-то очень сильно бьется, за этой выпуклой штукой — она указала на свою левую грудь. — О, это сердце называется — я решил осуществить ликбез. — Сердце? Почему у меня их два — она огладила свои груди — А у тебя сердца нет? — она ткнула пальцем в мою грудную клетку. — Сердце это то, что бьется у тебя внутри — досадливо махнул я рукой — А это, эти… Я тебе дам учебник по анатомии, сама прочтешь, узнаешь. — Ладно — легко согласилась она и тут же снова залопотала: — А еще у меня глаза слезятся. И кожа на лица горячая — она зачем-то потерла свои щечки. — Я думаю, это проявление каких-либо положительных чувств. И знаешь, я чувствую тоже самое — усмехнулся я — И самое главное, знаешь, что делают в таких случаях? — Н-нет — она помотала головой. Я молча заграбастал ее и притянул к себе. Очень мягкая, трепетная, нежная… и влекомая ко мне. Сначала она недоуменно пискнула, затем обхватила меня руками, и уткнулась лицом мне в грудную клетку, я же зарылся носом в ее волосы. Великолепный запах, такие шелковистые, приятные, ощущения сводят меня с ума. — Прости. За все — на выдохе произнес я. — Обязательно. Но только если мы будем делать так почаще — глухо произнесла она, встретившись со мной глазами и лукаво улыбнувшись. — Чудо ты мое, ласковое — засмеялся я, поглаживая ее по волосам. — Эй, молодежь, я чувствую себя последней гадиной, прервавшей общение двух влюбленных, но мы приближаемся к Кавасаки. Готовтесь, нас там ждет корабль английской компании. Так что заканчивайте миловаться, мы снижаемся и скоро выгружаемся — раздался ехидный голос Рокуро за моей спиной. Вот заноза! Надо ли говорить, что мы с 2В густо покраснели? Прошло время, минут пять, высота вертолета стала снижаться, я выглянул в иллюминатор. Мы летели уже между городских небоскребов, офисных и жилых, я видел работающих людей за компьютерами, отдыхающих людей за телевизорами, принимающих пищу, еще что-то делающих, а также внимание привлек мойщик окон (бррр, и как ему не страшно, я всегда боялся высоты). Еще я углядел, как наш вертолет приближается к крупному порту у довольно большой реки. — Ребята, планы изменились — объявил Рокуро, спрятав спутниковую рацию — Мы сядем не в порту, а прямо на корабль, он уже вышел из порта. Документы на вас уже готовы, гражданство дооформляется. — Оперативно — восхитился я, краем глаза уловив некое движение у подвешенной будочки мойщика окон. — А ты думал. Мы совместно с Ми-6 операцию проводим. Корабль и вертолет английские, ты должен заметить — ответствовал Рокуро. А я резко развернулся и крикнул: — Держись! Никто ничего не успел понять, как вертушку ощутимо качнуло и кто-то снаружи принялся рвать обшивку корабля. Придется отдать должное, оперативники разом достали из-под спецовок пистолеты очень странной конструкции. Темно-синего цвета, ствол срезан горизонтально, обвит какими-то проводами и электронными насадками, у ручки было нечто похожее на акумулятор. Один такой Рокуро кинул мне. — Это Портативный Генератор ЭМИ. Для человека безвреден. Там никаких предохранителей, просто жми спусковой крючок, прицелившись во врага. Тем временем, вертолет стало трясти сильнее, скорее всего кто-то еще запрыгнул на вертолет. Я принялся вместе с остальными стрелять по иллюминаторам, за которыми быстро мелькали гибкие тела. Внезапно над головой завыла красная лампочка, раздался крик пилота: — Винт поврежден! Мы падаем! — Падай на палубу корабля! — дико заорал в ответ Рокуро. Я, услышав это, бросился к 2В, которая сидела чуть ли не под лавочкой, закрыв голову руками, и поволок ее к пилотскому отсеку, там находились места для раненых. Приспособив ее на одно из таких мест, я обмотал ее ремнями для фиксации и ободряюще щелкнул по носу, слегка конечно. — Отобьемся, хорошая — успокоил я ее. — Мужаешь на глазах — схохмила она в ответ, пытаясь удержать нервную дрожь. Я не успел ничего ответить, как сорвало дверь десантного отделения и оттуда ворвалось сразу два андроида. Одна была кудрявой девушкой с каштановыми волосами в белой блузке и джинсах, второй был почти мальчик, с завязанными глазами и короткими белобрысыми волосами в черной пижонской одежонке. Импульсы ЭМИ сразу нащупали и вынесли девушку, а пацан рванулся вперед, раскидывая спецов как щепки. Я честно навел на него ЭМИ-пистолет, как вдруг нш вертолет врезался во что-то. Дальше были только дым, искры, и вопли пилота про потерянный хвостовой движок. Еще один удар, на этот раз приземления, от которого пацан-андроид и один из наших спецов вылетели через развороченный проход десантного отделения. Наконец все закончилось. Я лежал у ножек 2В, она сидела, привязанная, опустив голову, наверное от удара потеряла сознание. Я вскочил, бросился к девушке и стал отвязывать ее. Кто-то, хрипя и кашляя, отодвинул меня. Это был Рокуро, потрепанный, с рассеченной щекой и зажимавший рукой бок, под которым расплывалось красное пятно. — Уходи, я ее вытащу — просипел он. — Нет, я… — не успел я начать качать права, как меня огорошил его рык: — Пшел вон, хоть ты спасешься! — и он выпихнул меня через люк да так, что я не сразу встал. Когда я оказался снаружи, я понял, что лежу на крупном торговом корабле в носовой части, где располагалась вертолетная площадка. И на самом ее краю, возлежал искорженный кусок вертолета, причем хвоста не было совсем, как и двух лопастей винта. Я попытался встать и поспешить освободить 2В, несмотря на Рокуро, но пришел к выводу, что мне довольно тяжело вставать. Возможно, я повредил несколько ребер при падении, так как сесть стало для меня мукой. А рядом палили выжившие спецы из пистолетов ЭМИ в сторону лестницы, ведущей на вертолетную площадку. Я повернул голову и успел увидеть как некто с нечеловеческой реакцией и скоростью швырнул в нашу сторону… Наш же вертолетный хвост, изломанный как искусанная коктейльная трубочка. И этот обрубок смел оперативников как полотенце хлебные крошки со стола, пронесясь вдобавок над моей макушкой, едвв не сняв мне скальп (я был еще в положении полулежа). И вертолетный хвост, падая в реку, задел краешком фюзеляж вертолета… И он кренясь, стал заваливаться вниз, падая в голубую глубину! Я не стану рассказывать, какой вопль я создал, преодолевая боль, вставая и бегом направляясь к вертолету. И перед его падением я успел увидеть ее лицо. Моей 2В. Она смотрела на меня глазами, полными детского испуга и непонимания. Мол, как так, такое произошло, и со мной? Миг — и рваный корпус вертолета исчез за бортом. А сзади донесся довольный смех. Я медленно обернулся. Сзади стояла довольная и улыбающаяся А2, правда ее улыбку нельзя было назвать теплой и содержащей хоть каплю хороших эмоций. Я вздохнул. Последний бой в моей жизни вот-вот начнется.