Безымянные

Я погибла в тот день в Шинганшине. Я — солдат гарнизона. Бывший. Мое тело лежит и поныне На развалинах какого-то дома. У меня нет претензий к людям, Да и были б — никто не послушал, Что бормочет там кто-то мертвый, Им нет дела до тех, чьи души, Вот пять лет уже как неприкаянны. Я участник сражения в Тросте, Что осталось — нашлось в канаве, Опознать смогли вряд ли кости, Да оно мне не надо, правда. Лучше так, чем родителям дали бы Кусок трупа и сказали «Сочувствуем», Сколько боли в том, если б знали вы, Никогда не сказали «так лучше, Чем вообще ничего не останется». А я с детства любил качели. Иронично, что теперь после смерти, Я качаюсь меж веток огромных, Чуть-чуть не касаясь тверди, Все никак не упасть, да и черт с ним, Лучше б я поступил в полицию, Был счастливым сейчас и любимым, Но нет смысла мечтать, я лишь труп, Что на тросах безвольно качается. Я — погибшая под Шинганшиной, В мою лошадь попали первою, Моя смерть была слишком длинной. Обо всем я подумать успела. Мы похоронены вместе В единой братской могиле, Никому неизвестно место, Где лежим мы все без имени — Мы герои выигранной битвы.