Red & Green

Шёл третий день занятий. Ванда бы скорее обозначила этот процесс словом «издевательство», но пыталась держать язык за зубами. Каждый из команды, наверное, как минимум по два раза спрашивал её, всё ли в порядке, и не причинил ли ей вреда бог-предатель, но она только неизменно кивала головой. В конце концов, её сила правда стала послушней, а ради этого постоянные обидные насмешки она могла и стерпеть. Эти дни Локи забавлялся. С того момента, как Тор привёл его на Землю, бог находился под постоянным наблюдением и почти ни с кем не разговаривал. А теперь большую часть дня проводил с ней. С утра до самого вечера, с всего лишь одним перерывом. Так что сегодня, проснувшись и выпив полторы чашки кофе, она дождалась, пока часы покажут 9:00 и неохотно поплелась в зал. Когда Тони спросил, где они будут заниматься, Локи выбрал комнату на предпоследнем этаже. Сказал, что чем выше, тем лучше, иначе какой-нибудь случайный магический всплеск может спровоцировать взрыв, и тогда всё здание рухнет. Всем сразу показалось странным то, что он вдруг решил позаботиться о башне, но они промолчали, поскольку звучало и правда убедительно: мстители прекрасно знали, на что способна магия каждого из них. Но в первый же день Ванда поняла настоящую причину: ему нравился вид из окна. Он притворялся, что ничего не было, каждый раз, когда она замечала, как взгляд мага скользил в ту сторону, и это даже казалось забавным. Он так гордо и сосредоточенно рассказывал ей что-то, сидя в кресле с видом, как будто это был асгардский трон, но смущался и терялся каждый раз, когда она его подлавливала, словно школьница, которая вместо того, чтобы записывать лекцию, тайком рисовала на полях тетради розовые сердечки. Конечно, это было не очень очевидно, но Ведьма, из-за некоторых особенностей своего дара, быстро это поняла. Ну, в общем-то понять она могла и причину такого поведения. Из окна было видно большую часть Нью-Йорка. Когда время близилось к закату или когда уже опускался ночной сумрак — бессчетные вывески делали это зрелище завораживающим. Наверное, для гостя из другого мира это было особенно интересно. Это причина. Но не главная. Настоящая была куда менее поэтичной. Когда после ссоры Стива и Тони она оказалась в тюрьме, выйдя на свободу, все обыденные вещи стали казаться каким-то чудом, а подвалы, подземные парковки и просто тёмные недружелюбные помещения — вызывать бессознательный страх и неприятные ассоциации. Но Ванда провела в темнице месяц. А Локи — чуть больше двух лет. Проехав на лифте через половину башни, Ванда всё-таки добралась до места. Часть этого этажа довольно сильно пострадала при нашествии читаури, и во время ремонта Старк восстановил только несущие стены, а остатки других убрал совсем. В итоге комнат стало меньше, но их размер увеличился в несколько раз. А когда Локи унёс отсюда почти всю мебель, Ванде и вовсе стало казаться, что у помещений нет конца и края. Но маг сказал, что им нужно будет много места. И на второй день ведьма поняла, что он не преувеличивал. — Ты здесь? — тут даже было эхо. Довольно ощутимое. «Здесь, здесь» прозвучало несколько раз, пока не затихло. Локи почему-то нигде не было. Сегодня было пасмурно, и Ванда уже хотела включить свет, но поняла, что не знает, где выключатель. Она пошла вдоль стены, надеясь на него наткнуться, когда сбоку откуда ни возьмись появился Локи: — Идём, — она послушалась, следуя за ним в глубину комнат, попутно думая, что что-то не так. Причина выяснилась после того, как они дошли до нужной комнаты. Локи испарился. Она сначала растерялась, а потом всё же толкнула дверь. Настоящий Локи сидел на полу, скрестив ноги, в самой маленькой комнате на этаже и единственной, где не было окон. Она осмотрелась, надеясь, что Локи что-то скажет, но тот молчал. Тогда Ванда вошла, оставляя дверь открытой — было понятно, что иначе помещение погрузится во мрак. До её прихода он что, находился в темноте? Ведьма, всё ещё ничего не понимая, села напротив него — другого варианта то не было. Локи выглядел… плохо. Будь на месте него Тони, первой была бы мысль о похмелье, но тут должно было быть что-то другое. Может, ему плохо? Голова болит? Асы вообще болеют, или нет? Или просто плохое настроение? Все разы, сколько она его видела, Локи был собранным и ехидным, но никогда — спокойным и печальным. От этой резкой перемены было даже как-то неуютно. Наверное, было бы лучше, если б он продолжал язвительно шутить, как всегда до этого. Но у них всё-таки не такие отношения, при которых она могла задать личный вопрос, так что Ванда только произнесла то, что относилось непосредственно к делу: — Почему здесь? — она оглядела небольшую комнату. Мебели не было и в ней — подготовился, решение было не спонтанным. Хотя, иногда ей казалось, что у Локи вообще ничего не бывает случайно, этот «злобный гадёныш», как назвал его Старк, когда попросили не выражаться, вообще ничего не делал просто так. И иногда от этого становилось не по себе: он не просто смотрел наперёд, он наперёд продумывал все возможные варианты событий. Она даже как-то подумала, что проиграв битву за Нью-Йорк, он знал, как выйти сухим из воды и не попасться в руки мстителям, но в последний момент решил этого не делать. Почему — вот это сказать сложнее. — Не хочу, чтобы выбило окна. Он убрал лезущие в лицо волосы, которые сегодня почему-то не стал зачёсывать назад, и протянул руки к девушке. Она снова замерла. Странное поведение Локи ей определённо нравилось всё меньше и меньше — раньше он никогда её не касался. Ну, точнее было пару раз: в порыве вежливости помог выйти из самолета и ещё тронул за плечо, когда она из-за наушников не услышала, как он её зовёт. Но теперь был совсем другой случай. И это не просто настораживало, а по-настоящему пугало. Наверное, она была единственной из команды, кто воспринимал его не как непутёвого брата Тора, а как чудом оказавшееся реальным божество, прожившее уже несколько тысяч лет. Хотя, честнее будет сказать, что она периодически вспоминала об этом. Значительную часть времени он вёл себя так, что мысль была слишком неуместной, чтобы иметь право на существование. — Хорошо, — ответила она и протянула руки в ответ. Локи взял их в свои. Она, не зная почему, ожидала чего-то неожиданного, вроде электрического разряда. Но ничего не произошло. Маг как-то печально выдохнул, а потом едва заметно нахмурился. Дверь захлопнулась. Ванда подавила желание обернуться, и пару секунд просто просидела в темноте, ощущая чужое прикосновение, которое вдруг стало крепче. Она хотела подождать, пока привыкнет к темноте, и при этом подумала, что несколько рискованно с её стороны так всецело доверять Локи, как вдруг комнату залил свет, имеющий характерный изумрудно-зелёный оттенок. Её магия всегда состояла из красных нитей. У Локи всё было по-другому. Его любимые иллюзии сотворялись незаметно, как и большая часть всего остального. Ванда была почти уверена, что на занятиях с ней магическая энергия могла и не приобретать цвет, но бог считал, что так будет лучше. И Ведьма была согласна. В конце концов, наглядное объяснение всегда было самым эффективным. Локи развернул её руки так, чтобы они оказались ладонями вверх, а свои положил под них. — Давай, — сказал он, не смотря на девушку. Та сначала замерла в нерешительности, но потом решила, что ни ей, ни Локи вреда от этого всё равно не будет и выпустила немного энергии. Но та почему-то не растеклась по воздуху как обычно — словно капля чернил, коснувшихся поверхности воды, а стала превращаться в шар. Когда его размер стал примерно равен шару для боулинга, Ванда отвлеклась от него и посмотрела на Локи. Тот выразительно приподнял бровь. Она поняла, что перестаралась и должна была остановится чуть раньше. — Я хотел проверить, возможно ли это вообще. Ты — смертная, и твоя магия не такая же, как моя. По крайней мере, отчасти. Ванда опустила взгляд на шар, который и не собирался исчезать. Это выглядело так непривычно. Будь он не таким насыщенно-красным, то сошёл бы за солнце. Не такое, какое видно в небе, а то, что видят астронавты через иллюминатор космического корабля. А потом он начал меняться. Уменьшился, вытянулся и, постепенно двигаясь, стал менять форму и принимать очертания оленя. Тело и длинные ноги выстроились быстро, а вот рога раскидывались медленно и витиевато. В голове Ванды, причём голосом Тони Старка, пронеслась мысль о том, что Локи выбрал это животное потому, что у него фетиш на рога. Захотелось сказать что-то, но это, естественно, не подходило, так что она произнесла: — Я скоро смогу так? — Так — да, — сказал Локи, а потом что-то сделал: обратной стороной ладони она почувствовало тепло, и мгновением после олень повернул голову. Он соскочил с места и по воздуху прошёл несколько шагов, — а так — нет, — закончил Локи, когда сотканный из красных нитей зверь заскакал вокруг них. Они до сих пор сидели в том же положении. Наверное, если маг перестанет касаться её, то не сможет управлять чужой магией. — Это… здорово, — учитывая, что обычно они использовали магию для того, чтобы убивать или рушить, пусть даже и ради благой цели, это правда было необычно. Первая мысль была сказать слово «прекрасно», но оно было неуместным. Именно «здорово». Потому что это было похоже на чудом исполнившуюся детскую фантазию, а дети не говорят «прекрасно», когда рядом с ним вдруг начинает скакать волшебный олень. Конечно, будь это единорог, было бы совсем запредельно, но Ванда была рада и так. — Сделай лань, — вдруг сказала она. Ведьма понимала, что вполне возможно, когда они выйдут из этой комнаты, Локи снова может стать тем высокомерным ублюдком, который изводил её три дня подряд и понемногу месяцами до этого. Поэтому у неё был совсем маленький шанс немного продлить эту сказку до того, как она навсегда останется только в её памяти. Что именно просить было не важно, не в этом была суть, поэтому она сказала первое, что пришло в голову. И рядом с оленем заскакала призрачно-зелёная олениха. Ванда сначала не поняла, почему зелёная, но быстро догадалась, что свою энергию она больше не использовала, а из чего-то сотворить существо Локи было надо. Его магия чуть не разрушила Нью-Йорк, но сегодня создаёт для неё светящихся разноцветных зверей. После каждого прыжка из-под их копыт тянулась едва заметная дорожка. В темноте это выглядело невероятно. — Зачем? — Ванда понимала, что дело не в ней. Локи с утра вёл себя странно, и то, что он делает, явно связано с этим напрямую. — Тебе важно это узнать? — когда он говорил без насмешки, его голос даже звучал как-то по-другому. Непривычно. Но Ванде так нравилось больше. И ещё больше ей нравилось то, что пропал снисходительный прищур, с которым он смотрел на неё всё это время. К тому же, его глаза как-то завораживающе подсвечивались зелёным. Наверное, это было последствием того, что он сейчас использовал магию. У неё светились пальцы, у него — глаза. Возникла странная полузавистливая мысль, что у него это выглядит эффектнее. — Да, — она не настаивала бы в другой день, но… сегодня случаются чудеса, верно? Локи медлил. Олени заскакали беспокойней, видимо, отражая его состояние. Ванда почувствовала, что он снова просто взял её за руки. Сейчас это ощущалось не так, как вначале. Более… интимно? Почему-то по спине пробежала дрожь. Снова вспомнилось, что он на самом деле очень опасен, хоть в сию секунду в это было сложно поверить. Но дрожала она всё же не поэтому. Локи наклонился, думая, а Ванда, под властью атмосферы, неосознанно повторила это движение. Когда они встретились глазами, как-то неожиданно близко, Ведьма засмущалась, и сразу оскорбилась, поэтому на лице Локи промелькнула только старая привычная хитринка, хоть и на этот раз беззлобная. «Ему же две тысячи лет», — подумала Ванда, понимая, было глупо ожидать от него другой реакции, вряд ли это самое интересное, что у него было с женщиной. О себе Ванда такого сказать не могла — для неё это было не просто ново, а так волнующее, что едва удавалось держать себя в руках и не сделать или сказать какую-то глупость. Сейчас проблема была как раз с «сделать». Подсознательно она понимала, что Локи скорее всего снова над ней издевается и ждёт, того, что она сделает, но это звучало в голове как-то на фоне. Не будь её замешательство связано с богом, девичье наивное «боже, боже», так и кричало бы, сбивая с толку. Она боролась со злом, решительная и сильная, но сейчас растеряла остатки собранности и здравого смысла. — Я, — теперь она уже и не вспомнила бы о том, что маг задолжал ей ответ. Она начала говорить, но забыла, что хотела и просто пододвинулась ещё немного вперёд. Локи лукаво улыбнулся и ослабил хватку, скользя руками по её запястьям и выше, так, что она ещё сильнее потянулась к нему. Одновременно с этим волшебные звери лопнули, как воздушные шарики, рассыпавшись искрами, но эти цветные всполохи не осели на пол, а, светясь, зависли в воздухе. Ванда нервно облизнула нижнюю губу и приняла решение сократить до нуля оставшееся между ними расстояние. — Какого… — вошедшая Наташа замерла на пороге. Открыв дверь она впустила свет; искорки магии стали гаснуть и исчезли совсем. Ванда впервые подумала, что сожалеет о приходе Наташи. Второй раз такого не будет, была уверена она. Смущённая чужим приходом, она отстранилась и стала подниматься на ноги, понимая, что чувствует себя разбуженной после сказочного сна. Наташа скрестила руки. Придётся объясняться. Ведьма поплелась к выходу, а в голове снова звучало обречённое «больше не будет». Локи в свою очередь её уверенность не разделял. А в углу комнаты тем временем затухали последние два красных и зелёных огонька.