и альфа и омега

Настоящее время.

— Здравствуйте, вы — Чон Хосок? — тот кивнул. — Вам 19 лет? — Да, всё так, — подал голос Хосок. — Что ж, здесь у нас большая конкуренция, но я могу вам помочь. Вижу, вы — талантливый, — произнес чеболь. Хосок лишь хотел устроиться на работу, куда посоветовали ему пойти его родители, сказав, что всё устроили. Всё пройдет на «отлично». — Помочь? Чем же? — спросил без доли сомнения Чон. — Вы красивый молодой альфа из семьи, которую я знаю всю жизнь, — начал Чеболь — Ким СынЮн, — как вы относитесь к тому, чтобы познакомиться с моим сыном? — Хосок в удивлении поднял бровь, и уставился на Кима, не понимая, что ему думать. Простое знакомство или что? — С какой целью? — спросил Чон. — Я думал, ты уже понял. Разве нет? Мой сын омега, и я не хотел бы, чтобы он попал в руки первому встречному. А ты, точнее, твоя семья, очень близка ко мне. — То есть? Вы предлагаете мне жениться на вашем сыне? — окончательно онемев от шока, еле произнес Чон. — Правильно, — кивнул самому себе в подтверждение Ким. «Охренеть, я сюда пришел устроиться на работу, а тут меня чуть уже и не женили». — Думаю, мои родители будут против, — как-то неуверенно сказал Хосок, на что СынЮн рассмеялся. — Они как раз таки и за, всеми руками и ногами, — и хохотнул снова. Чон, не ответив, вылетел как ошпаренный из кабинета, позабыв обо всём, и направился к лифту. "Родители знали всё это время. Они хотели, чтобы я женился на какой-то омеге." — Папа, отец, — с порога крикнул Хосок. — Ну, как прошло? — улыбаясь, спросил отец, стоя в коридоре перед сыном. — Можно поздравить с вашей свадьбой? СынХун прекрасный омега, пару раз видел его. Вы будете отлично смотреться вместе, — щебетал папа, кружась вокруг застывшего Хосока. — Что? — повышая голос, сказал сын, — Вы знали это? Вы знали? И специально послали меня туда? — визжал от злости Хосок. — Ну, сынок, чего ты так разорался, — отпрянул от испуга папа-Чон, а после неуверенно обнял сына. — Перестань, папа, — оттолкнул Хосок своего папу. Увидев это, отец приблизился к Хосоку, преграждая путь. — Эй. Ты либо согласишься на свадьбу, либо вон из дома и из семьи! — такого злого отца Хосок ещё никогда не видел. Из родителей, он всегда был ближе с отцом, и верил, что эта вся идея со свадьбой было дел рук папы. Но не это. — Я не женюсь на какой-то омежке, мне девятнадцать. У меня вся жизнь впереди. Я хочу карьеру, не ту, которую вы втюхиваете. Я не хочу учиться на бизнес, я хочу танцевать, — не успел договорить парень, как мигом влетела пощёчина от отца. Было больно, до крови, слёзы наполняли глаза и Хосок мог видеть с трудом сквозь расплывчатый туман. — Ах ты, жалкая омега. Ничего из тебя не вышло. Только девятнадцать лет потратили зря, — в этот раз кричал папа, отойдя от испуга. — Я альфа.. — как-то неуверенно и сквозь слёзы произнёс Хосок. — Какой из тебя альфа? — выплюнул отец. — Пичкаем тебя подавителями и заменителями запаха и всё, — выдал папа. Некогда родители теперь стали такими чужими. Грызли Хосока с двух сторон, вгоняя того в угол. Ни пикнуть и не уйти. — О чём вы? — еле выдавил из себя Хосок. — Ты жалок, нужно было тебя отдать в детский дом, взяли бы настоящего альфу, было бы лучше, — отступая от Хосока выдал папа, и по просьбе своего мужа ушёл в другую комнату. — Отец, прошу тебя, скажи, скажи, что всё это ложь, — плача и прижимая ноги ближе к груди умолял Хосок. — Скажи, что вы просто обманываете меня... Это ведь розыгрыш? Плохой розыгрыш. Отец смотрел на забитого в угол сына и жалость читалась на его лице. Ему было тяжело это признавать, но с самого начала, если дела пойдут так, был план. Их с мужем план, как избавиться от сына. От омеги. — Сын, послушай, я дам тебе деньги. И ты уйдешь, забери свои вещи и прочее, просто уйдешь. Никогда. Слушай меня внимательно. Ты слушаешь? — дождавшись кивка со стороны сына, он продолжил. — Никогда больше сюда не приходи и не звони нам. Если увидишь где-то — не подходи. Просто уйди из нашей жизни. Ты омега — это правда, но омега нам не нужен. Пойми. Ты нам не нужен. А теперь иди в свою комнату и собери свои вещи, даю полчаса, — опуская взгляд на пол, договорил отец. Ему было грустно смотреть на своего плачущего сына. Он был его кровью и то, как он плакал, напомнил Чон ДжиСу своего супруга.       Через пятнадцать минут дверь комнаты Хосока распахнулась. Оттуда вышел совершенно разбитый парень девятнадцати лет. Он получил конверт от отца с достаточной суммой на ближайшие месяцы. По каменному полу крутились колеса чемодана, лифт, казалось, ехал слишком медленно. Стоя на улице, Хосок не мог понять, куда ему.       Друзьям он рассказать боится. Зная их, если они узнают, что Хосок омега, оттрахают его и не подумают, что это - их друг. Знал он это потому, что сам бы сделал так же часом раньше, если какой-то друг некогда альфа явится к нему и скажет, что он омега. И если там бы ещё запах омеги появился, то через секунду Хосок бы уложил друга на живот, спустив брюки. А теперь он сам мог оказаться под кем-то. Хосок никогда даже не думал, чтобы в сексе быть пассивом. Это нечто презренное, и точно не для него. Теперь, если и жить одному, без семьи, он не собирался признавать и вести себя как омега. Он точно уверен, что ему нужно продолжить жить так, как жил раньше. Как альфа.