Учитель японского

РОV Юрия Сука! Это правда, он? За все это время от него не было ни слуху, ни духа, а сейчас он просто появляется в качестве моего нового учителя японского? Убью мразь! Я прожигаю эту свинью взглядом. Юри замечает меня, и с его губ исчезаем счастливая улыбка. И правильно делает, потому что ему придётся не сладко. Как же хочется наплевать на все, подойти и залепить ему хорошего леща. Пусть только закончиться урок, он у меня попляшет. Конец РОV Вот к концу подходит вступительная речь завуча, и он с чувством выполненного долга покидает кабинет, оставляя нового преподавателя наедине с учениками. Юри обвел взглядом класс, рассматривая помещение, подмечая все различия между русскими и японскими школами. Сама классная комната была обычной: три ряда по пять парт, большой шкаф, стоящей у задней стенки класса, большие окна, доска и учительский стол. Попутно в голове делая пометки о необходимости приобретения раздаточного материала для студентов, плакатов с японской грамматикой. Затем переводит взгляд на учеников, и с его губ исчезает улыбка. Перед его взглядом предстает не кто иной, как Юрий Плисецкий. Последний не сводит с него взгляда, который предвещает ему все муки ада. Делая над собой усилия, стараясь при этом не смотреть на своего еще недавнего соперника, Юри начинает заранее заготовленную речь: — Здравствуйте, дети. Я ваш новый преподаватель. Меня зовут Кацуки Юри. Надеюсь, мы поладим. — чувствуя прожигающий взгляд зеленых глаз Юри начинает еще больше нервничать, запинаться. — Н-на моих уроках вы не только изучите японский язык, н-но и узнаете японскую культуру. Кто-нибудь уже изучал японский? Он обводит взглядом класс, но никто так и не поднял руку. Юри подумал, что это странно, ведь Плесецкий хорошо говорит по-японски. Кацуки вздохнул и сел за преподавательский стол, собираясь продолжить свою речь. Но кто-то из класса громко сказал: — Юрка знает японский. Юрок, скажи что-нибудь. — Закрой рот, идиот. А тебе, Кацудон, пиздец. — сказал Юра, и на его губах появилась пугающая улыбка, что дополняла его устрашающий взгляд. — Юрио, я… Может, обсудим это потом? — мямля ответил Юри. Он тоже говорил на японском, чтобы их никто не понял. Кацуки, все-таки, заставил себя смотреть на…друга? — Я останусь после урока. Но не думай, что я легко отстану или забуду про твою недавнюю выходку. — Хорошо. Ты знать язык хорошо. Весь класс засмеялся, а Юри переводил взгляд с одного ученика на другого пытаясь понять, что же смешного он сказал. — Твой русский ужасен, как в прочем и твое катание. — сказал Юрио. Он один не смеялся, ему было не до смеха. — Давайте начнем урок! — учитель покраснел, вскочил, схватил мел и начал писать что-то на доске.

***

Как и всегда бывает первый, ознакомительный урок заканчивается быстро. Стоит лишь звонку прозвучать в аудитории, как ученики вскакивают со своих мест и спешат покинуть комнату. Урок японского был последним, поэтому никто не задержался в классе надолго. Только несколько девочек подошли к Юри в нелепых попытках заигрывать с ним, но и они вскоре ушли, когда Кацуки сказал, что сейчас занят и начал листать классный журнал. Единственный кто вопреки обычному своему поведению задержался в классе после звонка, был Юра. Он сидел и все также смотрел на учителя. Смотрел на Юри, как на жертву. Он чувствовал свое превосходство. Как только за последнем учеником закрылась дверь, Кацуки оторвал взгляд от журнала и отложил его, при этом не осмеивался посмотреть на подростка. Юри смотрел на свои пальцы, которые нервно, то сплетались, то расплетались. Он чувствовал пронзительный взгляд и его щеки стали розовыми. Ему было страшно, стыдно и немножко обидно на судьбу, которая всякий раз сводила его с этим блондином. Плисецкий чувствовал себя королем ситуации, которым,в принципе, и являлся. Он медленно, словно хищник поднялся из-за парты и вальяжно подошел к учителю. Юра медлил, смотрел на Кацудона и ждал, пока тот сам начнет объяснять, почему его так долго не было. Увы, но терпение никогда не было стезой блондина, поэтому, не дождавшись ответа, подросток ударил по столу и оперся на руки, перегнулся, через стол. Для Юри подобное поведение своего ученика было не в новинку, но даже он не рассчитывал, что тот начнет выяснять отношения здесь, в классе. — Я дважды повторять не буду, поэтому отвечай сразу. Где, блядь, тебя носило? Какого хуя ты сбежал? — почти прорычал Юра. Юри так и не поднял взгляд, он только сильнее вжался в стул. — Я-я-я… — Хватит мямлить, Кацудон! — Я всех опозорил. Я боялся. Я не хочу больше всех разочаровывать. Я-я-я… — мужчина не мог собраться и даже толком ответить. За все-то время пока он находился вдали от русских фигуристов, Юри не раз проматывал в голове все возможные варианты событий, а также встречу с Юрио и Виктором. Реальность оказалась более жестокой и никакие заранее заготовленные речи, ничего не приходило ему на ум. — И поэтому ты решил сбежать? Тебе Витя на тренировках часто по голове бил? — мужчина помотал головой. — Тогда какого хрен, ты такой тупой! Да мы все тут чуть с ума не сошли! А Виктор вообще из депрессий не вылезает. Ты хоть понимаешь, какую хуйню натворил? — начал орать Юра, совсем не заботясь о том, что его могут услышать люди совершенно не причастные к данной ситуации. — Не ори на меня! Что хочу, то и делаю! Это не твое дело! Тебе, то-какая разница? Ты всегда меня недолюбливал! А сейчас ты с Виктором! Ты же так этого хотел! — Юри вскочил со стула и начал кричать на ученика, при этом его глаза застелила пелена слез. — Не мое, так не мое.- сквозь зубы сказал Юра и направился к выходу, но уже у самой двери он остановился, повернулся, быстрым шагом подошел к Юри и дал ему звонкую пощёчину. — Спасибо за бессонные ночи, сука.- Плисецкий развернулся и покинул класс. У Юри из глаз потекли слезы, которые он до этого момента сдерживал. Кацуки понял, что зря вспылил и сказал глупость, но было уже поздно.