Игры сильных мира сего

Северус Снейп никогда не думал, что наступит день, когда Гарри Поттер станет по-настоящему сильным магом. В семнадцать лет мальчишка, наконец, успокоился и перестал идти на поводу у своего переменчивого настроения, как это было на пятом курсе. Потеря Сириуса Блэка открыла ему глаза на неизбежность предстоящей войны, и поэтому на шестом курсе Поттер добровольно, хотя без особого энтузиазма, согласился посещать занятия по Защите со Снейпом и уроки дуэльного мастерства с Флитвиком – в прошлом чемпионом-дуэлянтом магического мира. Теперь он стал могущественным волшебником. Всё такой же бестактный, безрассудный и совершенно никудышный боец, но могущественный. И Снейп понял, что спорит с Дамблдором: – Альбус, я уважаю Ваше мнение, но, несмотря на это, готов со всей ответственностью заявить, что мальчишка уже более чем готов. Если вы так хотите, чтобы он жил нормальной жизнью, тогда дайте ему сразиться с Тёмным лордом и покончите с этим. – Но Северус, ты же знаешь Гарри. Его дуэльные навыки всё ещё оставляют желать лучшего и кажутся мне недостаточными для встречи с Волдемортом. – Альбус, вы на чьей стороне? – резко спросил Снейп. – Вы что, дожидаетесь пока Тёмный лорд войдет в полную силу? Или мне напомнить вам, что он не развлекается, играя в крикет на заднем дворе поместья Малфоев? Он вербует новых Упивающихся, он тренируется и практикуется в тёмных искусствах, наращивая свой смертоносный потенциал! – Северус, наберись терпения. Гарри сам поймет, когда придёт время сражаться. Этот день наступит. Снейпу оставалось лишь надеяться, чтобы этот день наступил поскорей. Он был твёрдо уверен, что Тёмного лорда необходимо уничтожить до того, как его мощь существенно возрастет, и, учитывая, что с каждым днём изображать верность обеим сторонам становится всё тяжелее, желательно до того, как шпионская деятельность самого Снейпа будет раскрыта Упивающимися. –ss/hp– Гарри Поттер начал седьмой курс обучения в Хогвартсе как обычно, то есть преисполненным ненависти к профессору Снейпу. Он начал с того, что бесцеремонно заявил о себе, ворвавшись без стука в кабинет Снейпа со словами: – В этом году я собираюсь снова изучать легилименцию! И буду тренироваться на вас! – У вас нет никакой необходимости заниматься легилименцией, – ответил Снейп. – Уже чудо, что вы научились защищать свой разум. И я настойчиво вам советую не лезть в голову Тёмного лорда. – Я буду учить легилименцию! – Тогда отправляйтесь к директору. Зелёные глаза полыхнули вызовом. – Нет. У нас ещё есть дополнительные занятия, помните? Вы сами сказали, что должны будете обучать меня. – Поттер, не пытайтесь обратить против меня мои же слова. К вашему сведению, в учебном плане ваших дополнительных занятий на этот семестр нет легилименции, – сухо отрезал Снейп и жестом указал на дверь. – Возвращайтесь в гриффиндорскую башню. Ваши занятия мы обсудим позже. – Снейп, я сюда не разрешение пришёл просить. Я заявляю тебе, что я научусь проникать в твой разум. Значит, речь идёт о мести. Снейп содрогнулся при мысли о том, что Поттер теперь прекрасно знает насколько он сильнее своего учителя. В конце шестого курса мальчишка ещё не до конца осознавал эту ужасную правду. Тем не менее, Снейп был уверен, что начиная с сегодняшнего вечера и в обозримом будущем, Гарри Поттер будет получать всё, что он захочет, и когда захочет. Но сдаваться зельевар не собирался. – Мистер Поттер, мне напомнить вам, что сегодня, после торжественного пира, учебный год уже официально начался? Вы готовы ответить вашим однокурсникам, почему Гриффиндор оказался в минусе до того, как начались занятия? С видимым облегчением Снейп мог констатировать тот факт, что Поттеру вряд ли удастся игнорировать одну единственную вещь, посредством которой Мастер зелий мог его контролировать. Профессорский авторитет. Обманываться было глупо, – этот авторитет трещал по швам, но пока он ещё создавал видимость силы, достаточной, чтобы сдерживать мальчишку. И действительно сработало: сейчас Поттер кусал губы, что есть мочи пытаясь не лишиться баллов. Воздух сухо потрескивал от проявлений беспалочковой магии, сильной и непокорной. В глубине души Снейп восхищался силой Поттера. Но о том, что именно эта сила может отшвырнуть его к стене и сделать жертвой неумелой попытки Поттера применить к нему легилименцию, зельевар старался не думать. Ещё немного покусав губы, Поттер успокоился, вернувшись к состоянию просто холодной ненависти. – Хорошо, я приду во вторник. И не думай, Снейп, что у тебя получится отвертеться от наших занятий. Я вернусь. –ss/hp– Как ни мечтал профессор Снейп начать учебный год без неприятных эксцессов, вечером в первый день занятий тёмная метка вспыхнула огнём. Почему Волдеморт не мог вызвать его хотя бы за пару дней до того, как ему вновь пришлось иметь дело с сотнями идиотов? Снейп вздохнул, утешая себя тем, что, по крайней мере, ещё нет сочинений на проверку. Он облачился в одежды Упивающегося, отправил записку Дамблдору и покинул Хогвартс. –ss/hp– Как только Снейп понял, что на встрече кроме него и Тёмного лорда больше ничьё присутствие не предвидится, у него внутри всё перевернулось. Судорожно перебирая в уме возможные причины встречи, он подошёл к своему господину и раболепно склонился перед ним, чтобы поцеловать край мантии. – Избавь меня от этого притворства, Северус, – прошипел Волдеморт. – Мы оба знаем, насколько ты мне предан. – Милорд, я предан только вам. – Неужели? Сильно в этом сомневаюсь. Сердце Снейпа пропустило удар. – Милорд, я верно служу лишь вам, пожалуйста, поверьте мне! Явно терзаемый сомнениями Волдеморт замолчал на несколько гнетущих мгновений. – Что ж, наверное, сегодня я позволю тебе доказать свою преданность. Снейп склонился ещё ниже. – Благодарю, милорд. Северус проклял себя за дрожь в голосе. Он едва успел собраться с мыслями, чтобы закрыть разум. Хотя это уже не имело значения, потому что Тёмный лорд чуть ли не отшвырнул Снейпа от себя: – Ты предатель. Мастер зелий много раз представлял себе, как может произойти его разоблачение, но никогда не думал, что будет вот так: он и Тёмный лорд наедине. Он рассчитывал, что его раскроют при полном собрании Упивающихся, и он сможет воспользоваться каким-нибудь опрометчивым поступком со стороны бывших коллег, чтобы было время придумать план побега. Снейп был готов к тому, что бежать не удастся и ему придётся встретить свою смерть, но и тогда его окружала бы улюлюкающая толпа, злобно жаждущая его смерти от самых мучительных пыток. Но сейчас улюлюкающей толпы не было. И ничто не могло отвлечь Тёмного лорда. Шансы на побег были нулевыми. Будто читая мысли Снейпа, Волдеморт произнёс: – Не таким ты представлял свой конец, да, Северус? – Да, милорд. – Неужели вы думаете, что я настолько глуп, профессор, – выплюнул Волдеморт, – чтобы позволить всем Упивающимся понять, что я не смог сразу вычислить двойного шпиона? Снейп покачал головой. Он никогда не рассматривал эту ситуацию с позиций Тёмного лорда. Действительно, зачем заносчивому эгоистичному гаду открыто признавать, что его двадцать лет водили за нос, перед теми, кто служат ему только из страха? Тёмный лорд довольно грубо пнул Снейпа. – Вставай, мразь. – Северус поднялся. – Посмотри мне в глаза. Полагаю, у тебя есть ко мне вопросы. Можешь спрашивать. Не в силах смотреть Волдеморту в глаза, зельевар опустил взгляд ниже и стал смотреть на его рот. – Как давно вы знаете? – Две недели. – Кто? – Люциус Малфой. Я поверил его подозрениям, и они оказались правдивы. – Мои родственники? – Мертвы. Никому, из осмелившихся бросить мне вызов, не стоит даже надеяться, что я пощажу хоть кого-то из его родных. Снейп нервно сглотнул. – И как я умру, милорд? – Как? Конечно же, от несчастного случая, отравившись зельем. Ты же помнишь его, правда? – спросил Волдеморт, доставая флакон с жидкостью. – Ты его назвал зелье Круциатус. Снейп побледнел. Он хорошо помнил это зелье. Северус создал его ещё совсем молодым, задолго до того, как перешёл на сторону Дамблдора. Оно обладало эффектом одноимённого проклятия, только зелье давало возможность тому, кто руководил его употреблением, выбрать время начала пытки. Вспоминая дни, когда он создавал зелья для Тёмного лорда, Снейп задумался, стоило ли ему менять сторону. Сейчас он отчаянно жалел, что поменял. – Ты сожалеешь, – констатировал Волдеморт. – Да. – Сожалеешь, что тебя раскрыли. – Да, милорд. Губы Волдеморта сложились в кривую усмешку. – Сейчас поздно просить прощения, хотя не думаю, что ты станешь это делать, Северус. Я тебя хорошо знаю. Мне силой напоить тебя зельем или ты всё же докажешь в последний раз свою преданность, и сам его выпьешь? Снейп знал, что это неизбежно. Он склонился, полностью распластавшись на полу перед Волдемортом. – Я приму его, милорд. Глотая омерзительное варево, он услышал, как Волдеморт тихо произнёс заклинание, замыкая действие зелья на себя. – Три дня, Северус. Я даю тебе три дня. Возвращайся в свою драгоценную школу, к своему хозяину и выбирай место для могилы. И, Северус, – добавил он, – не пытайся убить себя. Это не сработает. Ступай. Снейп вновь склонился, чтобы поцеловать край мантии Волдеморта, но на сей раз его побуждение было совершенно искрененним. Перед его глазами промелькнули воспоминания о тех днях, когда он с безоговорочной преданностью следовал за своим лордом. Северус уже не знал, на какой стороне хотел бы оказаться, или к какой стороне он по-настоящему принадлежал. Он знал лишь то, что через три дня умрёт самой мучительной смертью, которую только можно представить. –ss/hp– Сказать, что Мастер зелий был на следующий день в плохом настроении, значит вообще ничего не сказать. Только за утро все четыре факультета лишились примерно по сотне баллов. Когда начались послеобеденные пары, даже слизеринцы поняли, что не стоит привлекать к себе внимание Снейпа на уроке. Снейп решил сегодня сочинения не проверять. Учитывая сложившуюся ситуацию, проверка эссе представлялась совершенно бессмысленным времяпрепровождением. Он понимал: у него есть шанс выжить, если только Тёмный лорд умрёт в течение следующих двух дней. А так как прошлым вечером Волдеморт выглядел совершенно здоровым, Снейпу оставалось лишь уповать на то, чтобы на него внезапно напала чума. Вместо этого он решил написать письма. Он ещё должен был обсудить вчерашнюю встречу с Дамблдором. Только выслушивание полных сочувствия, но таких бессмысленных утешений директора никоим образом не входило в его список наиболее важных дел, которые необходимо было сделать перед смертью. Скривившись при мысли о слащавых речах Дамблдора, Снейп решил много ему не писать. «Дорогой Альбус, Тёмный лорд разоблачил меня. К тому моменту, когда Вы получите это письмо, в Хогвартсе на одного Мастера зелий будет меньше. Я ни о чём не сожалею. Я служил Вам, как мог, и всё порученное выполнил. Ещё раз хочу попытаться убедить Вас позволить Поттеру сразиться. Он готов и прекрасно об этом знает. Возможно, моя смерть станет последней каплей, что переполнит чашу вашего терпения, и Вы, наконец, перестанете так трястись над мальчишкой. С.С.» Он дал указания сове доставить письмо ровно через три дня. Снейп поколебался мгновение, а потом достал ещё один лист пергамента и принялся писать. «Поттер, Думаю, Вы рады узнать о моей смерти. Смею заверить, наши чувства взаимны: я рад наконец от Вас избавиться, даже если для меня это избавление наступит лишь с моей смертью. Я не буду повторять это дважды, поэтому вдолбите в свою тупую голову: Вы уже знаете всё, что нужно. Вы гораздо могущественнее, чем себе представляете. Прекратите идти на поводу у директора. Сразитесь с Тёмным лордом. После смерти Волдеморта магический мир станет только лучше. С.С.» Отдав сове такие же указания, как и в первый раз, Снейп встал из-за стола и направился в свои личные покои. Но ему удалось сделать лишь два шага, как дверь класса с грохотом распахнулась. Поттер. – Легилименс! Не успев среагировать, Снейп почувствовал, как в разум ломится невидимая сила, слишком могущественная, чтобы можно было ей сопротивляться. Он был напуган вторжением, но где-то глубоко в душе тайно гордился мальчиком. Именно его он учил, и именно Поттер однажды победит Тёмного лорда. Победит Тёмного лорда. У Снейпа заколотилось сердце. Он был уверен, что Поттер готов, и Дамблдор был слишком далеко, чтоб вмешаться. – Сосредоточься! – заорал он на юношу. – Сколько раз мне нужно напоминать, что чары это не просто набор звуков? Ты должен сосредоточиться, но не делаешь этого! Поттер одарил Снейпа тяжелым взглядом. Могущественный или нет, мальчишка до сих пор был импульсивным, эгоистичным юнцом, болезненно реагирующим на любую критику. Северус увидел, что Поттер, закусив губу, вновь предпринял попытку вломиться в разум профессора. Снейп знал, что Поттер ищет воспоминания о самых унизительных моментах его жизни. Он быстро закрыл разум, спрятав всё, что связано с детством или с первыми годами в рядах Упивающихся смертью. Вместо этого он специально оставил на поверхности одно воспоминание и заставил Поттера его посмотреть… Снейп наедине с Волдемортом… Волдеморт шипит на Снейпа, уличая его в неверности… Волдеморт достаёт флакон с зельем… – Выпусти меня! – закричал Поттер, пытаясь вырваться из разума Снейпа, и по выражению его лица было понятно, что это воспоминание он видеть не хочет. – Нет, – усмехнулся Снейп, заталкивая картинку в разум Поттера. – Если бы ты уделял достаточно времени изучению легилименции, то знал, что при чтении мыслей существует опасность застрять в чужой голове. Поттер, ты же хочешь учиться, да? Тогда смотри, что значит оказаться в ловушке. Мастер зелий с удовольствием отметил, что мальчишке очень не по себе. Он опустил палочку, пытаясь разорвать заклятие, но связь между его разумом и разумом Снейпа уже была установлена. – Нет… пожалуйста, не надо. Снейп прищурился. – Ты не хочешь посмотреть, что Тёмный лорд со мной сделал? А я думал, Поттер, что тебе это понравится. Теперь стой смирно и сосредоточься, пока ты не причинил вред своему разуму. Поттер замер, и перед мысленным взором обоих волшебников вновь начало разворачиваться воспоминание. Снейп задаёт вопросы… Волдеморт с жестокой честностью отвечает… Снейп спрашивает о собственной смерти… – Это неправда! – кричит мальчишка, закрыв глаза и качая головой. – О, это самая что ни на есть истинная правда, Поттер, – прошептал Снейп. – Теперь сосредоточься! Смотри и слушай. Снейп глотает зелье… – Я не… – Слушай! – заорал Снейп. – Три дня, Северус. Я даю тебе три дня… – говорит Волдеморт. Разум Снейпа захлестнула волна магии такой силы, что он осел на пол. Поттер воспользовался моментом и разорвал мысленную связь. Ошеломлённые воспоминанием, с трудом восстанавливая дыхание, оба волшебника оказались на полу. Поттер медленно, пошатываясь, поднялся на ноги и, сделав пару шагов вперёд, навис над Мастером зелий. – Сколько прошло времени? – Встреча была вчера вечером. – Не удивительно, что ты сегодня был в таком настроении, – пробормотал Поттер. – Знаешь, о тебе сейчас вся школа говорит. – А с чего ты взял, что меня это волнует? – Тогда зачем ты мне это показывал? – К зелью нет противоядия, – пояснил Снейп. – Единственный способ избежать его активации, если инициатор приёма зелья умрёт. Поттер изумлённо уставился на профессора. – Ты специально мне это показал. Снейп не ответил. Он медленно поднялся, не прекращая смотреть Поттеру в глаза, даже когда стал отряхивать мантию. По удивлению, написанному на лице юноши, Снейп понимал, что тот сейчас видит в его глазах эмоции, которые зельевар даже не пытался скрыть. Он подумал, сможет ли этот идиот понять несказанное. Он смог. – Ты просишь о помощи, правда? Снейп даже не кивнул. Слишком больно было признать очевидное. Он почувствовал, как на лицо возвращается обычная маска холодного отчуждения. Поттер сделал шаг ближе. – Правда, Снейп? – Я ничего подобного не… – Ты показал мне, что тебе осталось жить всего два дня, ведь так? Ты хочешь, чтобы я выследил и уничтожил Волдеморта, чтобы ты смог продолжать то жалкое существование, которое ты называешь своей жизнью! – Мистер Поттер, смею вам напомнить, что вы только что продемонстрировали наихудшую попытку вторжения в чужой разум, которую мне доводилось наблюдать… – Но это сработало, не так ли? Это сработало, поэтому ты мне подсунул воспоминание о вчерашнем вечере, – выплюнул Поттер. – Так вот, что я сейчас для тебя значу, да?! Последнюю надежду на спасение? Резервную помощь? Снейп усилием воли удержал на лице бесстрастную маску. – Мистер Поттер, вы не настолько особенный, как вам кажется. Пусть вам невероятным образом удалось вломиться в мой разум и ментально при этом не пострадать, но это не делает вас знатоком в вопросах, касающихся Тёмного лорда… или касающихся моей жизни. Двадцать баллов с Гриффиндора за наглость. Убирайтесь. Если Снейп захотел бы описать эмоции Поттера одним словом, то это было бы слово «ненависть». Чистейшая концентрированная ненависть. – Хорошо, профессор. Я уйду. Я всё равно не собирался вам помогать. Знаю, что я достаточно силен, чтобы сразиться с Волдемортом, но, думаю, это подождет до выходных. – Он подошёл к двери. – Спокойной ночи, Снейп, ведь их у тебя немного осталось. –ss/hp– Снейп плюхнулся на диван в гостиной, держа в руке стакан с огневиски. Да, он хотел, чтобы Поттер увидел то воспоминание, и какая-то частичка его действительно хотела спровоцировать мальчишку, чтобы тот немедленно отправился к Волдеморту, учитывая гриффиндорскую склонность не глядя пускаться во всякие авантюры. Но он не мог заставить себя просить Поттера о помощи. Северус сделал из стакана изрядный глоток. Хотя какая разница: мальчишка доходчиво объяснил, что помогать не собирается. Зельевар вздохнул и напомнил себе исправить письмо Поттеру. Вместо «думаю, Вы рады узнать о моей смерти» нужно написать «уверен, Вы рады узнать о моей смерти». –ss/hp– На следующий день ни один из факультетов не лишился ни одного балла, несмотря на то, что Снейп с прежним энтузиазмом снимал десятки баллов с учеников. Дамблдор то и дело начислял дополнительные очки за такие нелепые вещи как вежливость, когда студенты приветствовали директора, и проявление ответственности, когда те просто посещали занятия. Снейп решил вечером привести в порядок дела, касающиеся его имущества. К стыду сказать, это заняло пятнадцать минут: одним документом он завещал все свои школьные пожитки Хогвартсу, а другим оставил личные вещи Дамблдору. Уладив это, Северус хотел лишь одного: отправиться в свои комнаты. Но чего он совершенно точно не ожидал, так это того, что его вновь навестит самый ненавистный студент. Поттер не сказал ни слова, пока не закрыл дверь и не запер её чарами. После чего он резво подскочил к Снейпу и прижался к нему всем телом. – Профессор, у вас ведь осталась всего одна ночь, не хотите трахнуться? Северус оказался прижатым спиной к столу, он пытался вырваться, но тщетно. – Поттер, что это означает?! Уберите руки! – Снейп, не пытайся делать вид, что ты не такой. Весь Гриффиндор в курсе, что ты гей. Фред и Джордж уже давно это узнали. – Он ещё сильней прижал Снейпа к столу и усмехнулся: – И знаешь, что? Я тоже. И мне давно хочется узнать, каково это. Всё равно тебе уже терять нечего. Снейп со все возрастающим удивлением понимал, что с каждой секундой попытки вырваться становятся всё слабее и слабее. К свому стыду, он… реагировал на Поттера. По ликующему блеску в глазах мальчишки Северус сообразил, что Поттер тоже это чувствует. Грифффиндорец, видя, какой эффект его действия производят на Снейпа, изо всех сил старался обострить его желание до предела. – Поттер, прекрати об меня тереться, – тяжело дыша, выдавил из себя Снейп. – Прекратить? Ммм… но, похоже, тебе это очень нравится. И, кажется, я знаю, как сделать еще лучше… – Поттер одной рукой расстегнул и спустил его брюки. – Вот… разве так не лучше, м? Посвободней, да? И где-то в промежутке между тем, когда Поттер начал тереться об него, и когда губы мальчишки сомкнулись на его члене, Снейп, наконец, сдался на волю обстоятельств, заключив, что ему действительно нечего терять. – Только попробуй укусить, я тебя так прокляну, что… Поттер выпустил член изо рта и поднял голову. – И как же ты меня проклянёшь? Что-то я сильно сомневаюсь, профессор, что вы сейчас на это способны. Поттер замолчал, и вскоре сам Снейп не смог бы сказать, куда подевалась их одежда, и осталось только пронзительное ощущение двух тесно сплетённых тел. Они кусали и облизывали друг друга, будто вели беспощадное сражение, – это была битва двух тел, битва двух хищников, охваченных ненавистью друг к другу. Снейп с силой укусил Поттера за плечо, довольный, что мальчишке потом придётся как-то объяснять происхождение отметины. И тут же ногти Поттера с силой впились ему в спину, и Снейпа посетила совершенно неуместная в этот момент мысль о пятнах крови, которые непременно останутся на столе. И всё это время их тела не прекращали тереться друг об друга, не имея ни сил, ни желания останавливаться. После нескольких минут жадных исследований столь желанного тела, Поттер вновь пригвоздил Снейпа к столу. – Повернись, Снейп, я тебя возьму, – тяжело дыша, произнёс Поттер. – Не буду, – прошипел Снейп. – Ну я точно не буду поворачиваться, поэтому придётся тебе! И тут Северуса осенило: – Поттер… Поттер, ты думаешь, что единственный доступный способ лечь с мужчиной – это взять его сзади? У мальчишки хватило совести покраснеть. Снейп поймал себя на том, что ему приятно смотреть на зардевшегося, возбуждённого, обнажённого Гарри Поттера. – В сотый раз повторяю, слезь с меня. Я не допущу, чтобы меня взяли на жестком столе, и не буду поворачиваться, предлагая себя. Мы сделаем это по-человечески на мягком ковре в моем кабинете. Снейп с изумлением отметил, что Поттер ещё никогда с такой готовностью не следовал его указаниям как сегодня. Мальчишка буквально потащил его в кабинет, с силой толкнул на ковёр и сел сверху. – Хорошо, тогда показывай. Показывай, как «доступно лечь» с тобой. Снейп ответил ему одной из своих самых злобных ухмылок и спихнул с себя. Поттер неохотно поднялся, но в следующий миг его недовольство сменилось ни с чем не сравнимым наслаждением, когда рот Снейпа обхватил его член. – Во-первых, нужен любрикант, – произнёс Северус, подняв голову, чтобы немного отдышаться. – Даже я не какой-нибудь маггловский робот, чью плоть невозможно повредить. Снейп не спеша исследовал юное, подтянутое тело, с азартом первооткрывателя, исследующего новые земли. Член Поттера был мускусным на вкус, слегка подрагивал и жаждал разрядки. Северус тщательно облизал ствол, не пропустив ни единого миллиметра, но с силой не всасывал, чтобы подростковые гормоны не взыграли, и мальчишка не кончил слишком быстро. Северус перевернул Поттера, позволяя ему улечься сверху, и поймал себя на мысли, что пока не закончится эта ночь, он ни за какие сокровища мира не отведёт взгляда от этих бездонных зелёных глаз, в которых сейчас, оттеснив на задний план привычную ненависть, горело желание. Огонь страсти полыхал с такой силой, что, как только Снейп направил Поттера к своему входу, то дальнейших указаний уже не потребовалось. – Ты же знаешь, как я тебя ненавижу, – мальчишка тяжело дышал, с каждым яростным толчком двигаясь всё быстрей. – Ненавижу, ненавижу. Ненавижу! Развязка этой безумной ночи наступила, когда Поттер, сотрясаемый волнами оргазма, излился внутри Снейпа, заставив того последовать за собой. Пока мальчишка одевался и неспешно шёл к двери, он изо всех сил пытался вести себя с холодным безразличием, но разрумянившиеся щёки и растрепанные в беспорядке волосы выдавали его с головой. –ss/hp– Очередной педсовет был в самом разгаре, когда Снейпа захлестнула первая волна нечеловеческой боли от пробудившегося в его крови зелья. Сначала его просто скрутило на стуле. Но вскоре он уже бился в судорогах на полу, мучимый приступами острой боли, слишком сильной, для того, чтобы вспоминать о собственной гордости. Каждый вдох давался ему с нечеловеческим усилием. – Это Волдеморт! – заключил Дамблдор, когда Поппи Помфри подтвердила, что Снейп действительно страдает от симптомов непростительного проклятия. – Минерва, приведи Гарри. Убедись, что он в безопасности! Вскоре Снейп потерял всяческий интерес к тому, что происходило вокруг. Он молился Мерлину, или кто там ещё сидит на небесах, чтобы боль прекратилась как можно быстрей, хотя отдавал себе отчёт в том, что пройдет ещё не один час, пока тело сдастся окончательно. Каждая клеточка горела, как в огне. Он видел себя ребёнком, потом подростком, жаждущим принять тёмную метку, молодым человеком, приползшим к Дамблдору, взвинченным профессором зелий на своём первом уроке… Он видел, как на него нападает оборотень, как он со злорадством смотрит на четырёх гриффиндорских зазнаек. Как его с подозрением рассматривает Люциус Малфой… Видел зелёные глаза – в них горела ненависть и что-то ещё, что он не мог как следует понять и рассмотреть… –ss/hp– Когда Снейп вновь открыл глаза, весь магический мир был занят тем, что бурно ликовал по поводу смерти Сами-знаете-кого. Только вот герой-победитель сейчас сидел возле его кровати, не сводя с него глаз. – Ты победил Тёмного лорда, – попытался уточнить Северус. – А что, ты решил, что оказался на том свете? – резко спросил Поттер. – Конечно, я его победил. Ты живой! – Наверное, мистер Поттер, я был о вас слишком высокого мнения. Мне казалось, что в таком возрасте вы должны были уже научиться различать дни недели. Очевидно, вы не способны отличить рабочий день от выходного. Зелёные глаза гневно вспыхнули. Снейп взгляда не отвёл. Потребовалось несколько мгновений, чтобы Поттер наконец понял, что к чему. – А… ясно, – красноречиво, как и всегда, пробормотал он. – Пожалуйста. – Почему ты не празднуешь вместе с остальными? Поттер покачал головой. – Не хочу. Я вообще-то даже и не думал сражаться с Волдемортом вчера. Просто… – он на мгновение опустил глаза, потом вновь посмотрел на Снейпа. – Я не мог стоять в стороне. Не мог отделаться от… мысли, что я действительно не имею права ждать и позволить тебе умереть, хотя, наверное, ты это заслужил. Но я просто не смог. Поэтому я отправился к Волдеморту. Снейп отчётливо слышал, как сердце колотится о рёбра. И почему-то заботила только одна мысль, заметит ли это мальчишка. – Ну? Северус удивлённо посмотрел на собеседника. – Что ну, Поттер? – Разве ты не собираешься разнести меня в пух и прах? Не обзовёшь безмозглым гриффиндорцем, который ищет приключений на свою голову и не думает о последствиях? Не назовёшь трусом за то, что я так долго прятался от Волдеморта, хотя знал, что достаточно подготовлен, чтобы победить его? – Зачем мне всё это говорить, если ты только что так всё хорошо изложил? – сказал Снейп. Не обращая внимания на яростные взгляды, которые на него кидал Поттер, зельевар продолжил: – Смею предположить, директор уже расспросил тебя о твоей «стычке» с Тёмным лордом, но позволь мне поинтересоваться: почему ты передумал? Что заставило тебя проигнорировать все наставления не действовать импульсивно и сломя голову ринуться убивать Тёмного лорда? Что, побудило тебя, Гарри Поттер, победить самого сильного тёмного мага столетия, но при этом сейчас ты не празднуешь свою же победу? Поттер медленно покачал головой. – Не знаю, – ответил он. – Уже не знаю. Гриффиндорец поднялся со стула. Снейп ощутил, как в груди кольнуло от разочарования, когда понял, что мальчишка сейчас уйдёт. Но Поттер не ушёл. Вместо этого он сделал несколько шагов вперёд, опустился на колени у кровати и положил ладонь Снейпу на грудь туда, где сердце отстукивало бешеный ритм. – Как бы я хотел, чтобы ты видел себя со стороны, когда мы… той ночью. Ты просил меня, умолял и говорил, что не хочешь умирать. Я видел это… в твоих глазах. И… И я не мог поверить, что в тот момент ты вообще меня хотел, – прошептал Поттер, зардевшись. – Хотел тебя? Мистер Поттер, именно вы ворвались в мой класс и чуть меня не изнасиловали, – ответил Снейп. – А сейчас вы заводите разговор о том, насколько благосклонно я воспринял это насильственное вторжение? Если до того лицо мальчишки заливал румянец, то сейчас оно стало мертвенно-бледным. – Ты хочешь сказать… ты не хотел? – Конечно, не хотел! – прошипел зельевар. Он поднял руку и накрыл ладонью пальцы Поттера. – Но это не означает, что та ночь не оставила … приятных впечатлений. Услышав это, Гарри Поттер расслабился и мягко улыбнулся. – Могу сказать о себе то же самое, мне тоже понравилось. – Внезапно он нахмурился. – Но ты же знаешь, я всё ещё тебя ненавижу. Снейп хмыкнул. – Я знаю, Поттер, знаю. Я тоже тебя ненавижу. Конец Март 2009