Сплетенные нити

Спок никогда не испытывал страха. Человеческие эмоции ядовиты для вулканцев – об этом позаботилась сама эволюция, приняв выбор, который сделала эта раса однажды. Но опустевший корабль, заваленный трупами, коридоры с аварийным освещением, сломанное урчащее оборудование… Коммандер обогнул еще одно растерзанное тело, поводя фазером вдоль стены, туда, где темнел поворот. Его сердце колотилось, а разум постоянно срывался на холостой пробег, когда Спок пытался найти решение. Потому что решения не было. Их на корабле осталось двое: он и существо. Существо. Леонард. Старпом не мог соединить их, но не мог и разделить. Это уже не человек, не доктор, что вытаскивал их с того света, ворчал, бегал по пятам, пытаясь вразумить. Это…смерть. Это МакКой наизнанку. И Спок боялся. Боялся мёртвого одиночества, ледяного космоса и врача-наоборот. А ещё вулканец научился нелогично проклинать тот день, когда они неразумно высадились на планету, на орбите которой сейчас и висит Энтерпрайз. Проклинать капитана, который включил доктора в десант. Проклинать уродливых гуманоидов, которые ставили опыты над ними. И самое важное – проклинать себя. За то, что не смог никак помочь доктору. И чёрт бы побрал самого Леонарда. За его мягкость, сострадание, переживание. Из всех на Энтерпрайз, хоть и скрываясь за маской вечного недовольства, МакКой был самым сопереживающим. Поэтому и был лучшим врачом. Его эмоции – вечно нелогичные – побуждали его разум действовать на пике эффективности, выискивая пути спасения жизней. И это стало его погибелью. «Сострадание вообще противоречит закону развития» * Обзорная палуба. МакКой никогда её не жаловал. Но сейчас Спок наделся, что доктор следует за ним. Они сделали что-то с его мозгом, не говоря уже о том, что сотворили с его телом. Врач должен был пожирать себе подобных, питаться высшими существами, чтобы выжить, чтобы вживленные в него приборы и микросистемы могли функционировать. Но особенно он вёлся на телепатов. Когда Кирк все ещё был с сердцем в грудине и головой на плечах – в буквальном смысле – они поняли, что МакКоя заманить проще всего на сильные телепатические сигналы. И они попытались его поймать и изолировать. Но Леонард оказался в разы умнее, а капитан – глупее. Когда Боунс встал на ноги – до этого он гибко ползал на четвереньках, балансируя при помощи металлического хвоста, что ему вживили вместо позвоночника – и мирно начал беседу с Джимом. Кирк лишь на секунду ослабил бдительность. И потом кусочки капитана раскидало по всей камере, где они заперли врача, а тот уполз через вентиляцию. Казалось, что внутри МакКоя могут меняться даже формы костей, иначе никак не объяснить его нечеловеческую скорость и гибкость, с которой он передвигался на руках и ногах. Словно большой хищный кот. Опустив фазер, Спок приблизился к стеклу, разглядывая звёздную темноту за ним. Пришлось пробежаться по всей Энтерпрайз, прежде чему ему удалось перепрограммировать системы, что удерживали эту часть палубы от разгерметизации. Уловив чутким слухом легкий металлический скрежет, коммандер обернулся. Позади была лишь темнота, в которой изредка поблескивал красный свет, выхватывая очертания трупов, валявшихся на полу. Сглотнув, старпом поднял взгляд вверх. На потолке горели два маленьких алых фонарика. Два глаза немигающее смотрели на него из темноты вентиляции, и Спок снова ощутил леденящий ужас. Вулканец хотел было поднять руку, нацелить фазер, но пальцы даже не смогли крепче сжать рукоятку, и он лишь вздрогнул, когда на землю мягко приземлилось человекоподобное существо. - Доктор, - голос хрипел, но это уже не имело особого значения. - Спок, - так же учтиво ответил врач, выпрямляясь. Хвост метнулся позади блестящей молнией. Коммандеру до сих пор не удавалось понять, как тем гуманоидам удалось так тонко изменить радужки Леонарда, превратив их в два красных огонька. - Нелогично убивать меня, доктор, - Спок сделал пару шагов назад, но уперся спиной в толстое стекло. – Я – последняя…еда. - Верно. На этом корабле, - Леонард кивнул, медленно приближаясь. Он был хищником, наконец-то загнавшим в угол вёрткую жертву. – Но существуют и другие миры. - Вы не справитесь с управлением в одиночку. Нет, Спок не боялся смерти. Он боялся, что ему не хват времени. - Что-нибудь придумаю. Пара легких шагов, и Леонард уже прижимает его к стеклу ледяными руками. Он пристально смотрит ему в глаза, влюблённо, и Спок бы обнял его и притянул бы ближе, если бы не знал, что так смотрят на еду. На особенно вкусный деликатес. - Доктор! – Спок отчаянно ухватился за шею врача, роняя фазер. – Вы не понимаете, что творите! Ваши эмоции, ваши воспоминания! Прошу вас, подумайте над тем, кто вы такой! Боунс молчал, всё так же всматриваясь в вулканца. - Вы – Леонард МакКой. Старший медицинский офицер на звездолёте Энтерпрайз! Доктор покачал головой, и Спок замер, когда заточенные зубы впились в шею. Он даже не смог почувствовать, как МакКой оторвал от него кусок плоти и начал жевать – его слюна выделяла невероятный анестетик. Вулканец лишь увидел, как течёт зёленая кровь по подбородку врача. Спок не мог расстаться с нежно любимым – вопреки всему – образом Леонарда. Он видел его в этом существе, и будь он проклят, но он его любил. Всё ещё любил. Поэтому, хоть силы и покидали его из-за кровопотери, он прижал ладони к лицу МакКоя, пытаясь пробиться сквозь мешанину в его голове. Пытаясь найти там «простого сельского врача», найти там хоть что-нибудь человеческое. Найти сострадание, страхи, тепло, добро…любовь. Найти то, что всегда двигало доктора быть рядом с ними. Быть рядом с ним. Вместе с ним. Быть в мёртвом космосе источником жизни. Распахнув глаза, Спок ещё раз всмотрелся в красные глаза, наполненные удовольствием от трапезы, и пораженно пробормотал, опуская руки. - Вы… Вы забыли, что вами движет… Коммандер прижал ладони к ледяному стеклу за спиной, ощущая, как его знобит от ужаса. - Мною движет, - пробормотал Леонард, вновь кусая основание шеи старпома, - инстинкт, - и Спок увидел темнеющим взглядом хвост, что метнулся к его голове. Острый кончик пробил ему висок ровно в тот момент, когда стекло позади него разлетелось вдребезги. И их двоих мягко поглотил космос. Мёртвый космос. Тихий космос. Наполненный болезнями и смертью. *Ф.Ницше