Сплетенные нити

В баре играла одна из тех мелодий, которые так любил МакКой. В голове все тихонько гудело, сознание плыло, и было приятно сидеть на высоком стуле, облокотившись о барную стойку спиной. В руке привычно болтался стакан с виски, мысли текли размеренно, последовательно, но не задерживались надолго в мозгу. Глотнув еще янтарной жидкости и отставив стакан, Боунс через полуприкрытые веки наблюдал за теми, кто заходил в бар. Экипаж был в увольнительной, и всех тянуло на иного рода приключения, разительно отличавшиеся от тех, что ждали их в глубинах космоса. И, конечно же, одного единственного персонажа Боунс никогда не видел входящим в подобные двери. Спок наверняка остался на корабле, уткнувшись в очередной отчет или же исследование. Усмехнувшись, МакКой проводил взглядом Ухуру, щебетавшую с подругами. Если она уже спустилась, то скоро появится и главный король вечеринки. Кирка долго ждать не пришлось, тот буквально ввалился в бар, уже успевший где-то налакаться, в сопровождении пары очаровательных дам, и он непременно направился бы к СМО, если бы тот предусмотрительно не нырнул в толпу, изящно проплывая мимо веселящихся сослуживцев. Когда Джим не на корабле, многое становилось проще, и не надо было бояться этого везде сующего свой нос малыша. Тем более МакКой любил пустой Энтерпрайз. Тихие коридоры, приглушенный свет, никаких внезапных поломок двигателя, или варп-ядра. В голове продолжала играть музыка из бара, и ноги сами несли в нужном направлении. - Входите. - Ты опять не спустился расслабиться? – тихо спросил Леонард, входя в каюту вулканца. Спок сидел за столом, и лишь чуть повернул голову на его голос, чтобы потом вновь вернуться к каким-то отчетам. - Это не то времяпрепровождение, которое я предпочитаю. - А кроме отчетов есть еще что-нибудь? – Боунс ничего не мог поделать – у него было игривое настроение, и он подошел к старпому, разминая его прямые сильные плечи. - Доктор, мне необходимо закончить отчет. - И о чем он? – МакКой положил подбородок на макушку коммандера и обнял его, косясь взглядом в падд. - Последняя миссия выдалась полной на события. Мы обнаружили планету с исключительными… Боунс просто положил руки ему на щеки, запрокидывая голову, и поцеловал, языком проникая между сомкнутых губ, которые мягко разошлись под его натиском. - Спок, хватит отчетов на сегодня. Старпом открыл глаза и посмотрел на потолок. Над ним никто не нависал, и Энтерпрайз была по-прежнему тиха. Опустив голову, Спок сглотнул и посмотрел на дрожащую руку, с силой сжимавшую стилус. Он зачастую ломал эти тонкие палочки, когда МакКой делал такое. Он начинал сжимать его еще тогда, когда слышал негромкие шаги в коридоре, с легким пьяноватым пришаркиванием, потому что знал, что Леонард не позволит ему закончить отчет. Однако сегодня никто не оторвет его от бумаг, потому что доктора не было в каюте. *** - Это совершенно нелогично. Вопреки своим воплям о том, что он не любит лишнего внимания, Леонард всегда втягивал Спока в свои странные игры. - Тебя просто надо немного растормошить, автомат по выдаче перфокарт, - и снова поцеловал его в турболифте, пока тот скользил к нижним палубам. – Лучше следи за статистикой. - У нас полминуты, доктор… - МакКой целовал шею, кусался, и весь был таким сгустком чего-то тягучего, желанного, слегка агрессивного, что вулканец ловил себя на том, что забывает о секундах. Но вопреки опасениям, Боунс всегда отстранялся вовремя, успевая поправить на них форменки, а потом бодро вышагивал впереди, привычно ворча на всех, кто попадался под руку. Двери турболифта открылись, и Спок понял, что на него смотрят три человека, ожидая, когда он выйдет. И он глянул в бок, пытаясь понять, почему МакКой не вылетает вперед, как делал всегда. А потому, что его не было в кабине. *** Лазарет был тихим местом, пока в него не врывался доктор Леонард МакКой. И Споку часто удавалось спокойно отлежаться, пока врач не подлетал к нему, непрерывно что-то бормоча, и водя перед ним трикодером. - Твоя задница чуть не поджарилась! – ругался Боунс, заряжая очередное гипо. – И у меня бы был вулканский бифштекс на ужин! Ты чем думал?! - Доктор… - О, просто заткнись, - и, убедившись, что все хорошо, МакКой обязательно целовал его, грозя в следующий раз лично запечь с яблоками в духовке. Но в этот раз никто не вбегал в лазарет, не орал на медсестру, на Джима, лежавшего по соседству без сознания, на самого Спока. Потому что МакКоя не было в лазарете. *** - Знаешь, жизнь бывает так складывается, что, казалось бы, в самый лучший момент, в самый счастливый, все обрывается. Просто так….вжик! И все, - МакКой смотрел на звезды, голова его лежала на коленях вулканца, и Спок не переставал оглаживать его волосы, молча сжимая губы в тонкую полоску. – Господи, Спок, сделай лицо попроще. Я не хочу видеть эту кислую мину, - Боунс фыркнул и хрипло закашлялся. Вулканец потянулся к коммуникатору, вновь вызывая Энтерпрайз. Ответа не было. Они два дня не могли связаться с кораблем, и МакКоя ранили – грудина была разворочена, и Спок насколько мог далеко унес его, стараясь зажать рану. - Эй, думаю, хватит, - тихо сказал Леонард на его попытки. - Нелогично останавливаться сейчас. Мы достигли точки, где потеряли связь с Энтерпрайз. - Спок… - Коммуникатор можно перенастроить, измененные атмосферой частоты не должны отклониться от обычных очень сильно. - Спок… - Зажмите рану сильнее, кровотечение почти удалось остановить. - Слушай, Энтерпрайз давно не выходила на связь, шансы, что нас быстро найдут – нулевые, Спок. А с мертвым мешком на шее ты далеко не уйдешь. - Вы живы, так что это замечание нелогично. - Я врач, черт подери, и я знаю, когда есть шанс выжить, а когда его…нет, - на последних словах МакКой откинул голову и снова посмотрел в небо. – Пожалуйста. Просто побудь со мной немного и уходи, ладно? Ночь опустилась уже давно, и звезды горели ярко, блестели в его глазах. - Знаешь, я думал, что космос – это холодная черная бездна без конца и края… Я его боялся до смерти. Спок молчал. Он не мог говорить. Даже дышать не мог толком. Без Леонарда он не мог ничего. - А это оказался настоящий темный рай. Там я встретил тебя, - Боунс улыбнулся. – Ты лучшее, что со мной происходило, Спок. Я люблю тебя. И поэтому прошу, позаботься о себе. Хорошенько так. Старайся, чтобы тебя не подстрелили, или не съели плотоядные растения, или каннибалы… - Вулканцы не питаются мясом, - кое-как выговорил Спок. – А понятие каннибализма подразумевает, что представители одного и того же вида поедают друг друга. - Ну, вдруг у вас там бывают исключения, - улыбнулся МакКой и снова посмотрел на Спока таким взглядом, что хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать, лишь бы картинка осталась живой навеки в памяти. Дыхание было прерывистым, кровь почти уже не текла – ее, наверное, и не осталось внутри. МакКой из последних сил погладил по щеке коммандера, и Спок, повинуясь легкому движению, склонился вниз, целуя его в окровавленные губы. Связь между ними мерцала, и через нее в голове вулканца пронеслись тысячи моментов, воспоминаний, мелочей и кусочков. То, как они поцеловались впервые, то, каким Леонард бывает по утрам, как он спит, как ест, как смотрит, как держит вещи, как берет его за руку, как гладит по голове, как читает, как звучит его голос, как он дышит, как он смеется, как он живет… Картинки померкли, как и взгляд человека. Его рука скользнула вниз и шурхнула в траву, безвольно разжимаясь. Глаза застыли, и в них застыло небо. Леонарда больше нигде не было.