Выход есть всегда!...

       Раз за разом, снова и снова, каждый, может день, а может и час, он возвращался. Приходил посмотреть на моё искажённое лицо, от этих невообразимых пыток. Наслаждался моей беспомощностью, и тем, что я не могу ответить. Бесит!..       Каждый раз, когда боль становится просто невыносимой, я теряю сознание, и в тот же момент я чувствую, что отключается этот идиотский аппарат. Либо сила не выкачивается, пока «пациент» находится в бессознательном состоянии. Либо этот мудак получает невообразимый кайф, от лицезрения чьих-то мук и страданий. Я так и не понял точно.        И чтобы вернуть меня в сознание, он не придумал ничего лучше ведра ледяной воды.       Это просто невыносимо: просыпаться от резкого холода, слышать язвительные, а в основном и унизительные, насмешки, чувствовать сильные и безжалостные удары, ломающие мне кости и выворачивающие мои органы наизнанку, ведь, как я понял, этому садисту нужно как можно больше страданий другого существа, особенно, если пытает он сам.        А я никак не могу ответить. От криков я сорвал горло, и говорить для меня стало проблематично. А так хочется врезать этому наглому высокомерному ублюдку, который, каким-то невероятным образом, стал шинигами.       Хотя, кому я удивляюсь? Сколько мудаков было среди них? Взять, к примеру, Айзена… Но у Соуске хотя бы была, пусть и странная, но причина — одиночество, одиночество от того, что он являлся сильнее других.       А что же здесь? Тупая жажда чужих страданий, и, как он говорит, если он станет сильнее с моей (!) силой — в чём я сильно сомневаюсь, — он получит более высокий пост.       Хэх, дожили, меня пытает, унижает и использует не какой-нибудь супер-пупер-мега-сильный-и-важный недоками, а просто, хоть и аристократ, в какой-то там энной, как мне кажется, побочной ветви, что и близко к главе клана не стоит, шинигами.       Это даже немного забавно… Совсем чуть-чуть… Если бы было не так печально…        И после этого всего, он снова включит эту штуку. Я…я даже не знаю, как назвать её… Боли она приносит столько, что хочется просто удавится. Мне кажется, я даже временами слышу его смех, конечно до Кенпачи, Гриммджоу или даже до того чувака… — Ксо, забыл его имя, — ему ещё как минимум лет сто учиться, если доживёт конечно.        И я даже не знаю, сколько вообще прошло времени. Ни здесь, ни снаружи. Для меня это всё слилось в один большой комок боли, ненависти, страдания и унижения.       Но к удивлению, страха нет. Серьёзно, как бы он ни старался, а его я не боюсь. Вот ни капли. Всё время, как я думаю или смотрю на него, я вижу перед собой жалкую побитую собаку, — не в обиду Комамура-сан — пытающуюся выглядеть человеком. Забавно…        Но, мне почему-то кажется, что сегодня, совсем скоро, всё закончится. Интересно, с чем это связано?        Я уже терял сознание, и прибор отключался. Однако, этот мудак в маске (хотя уже без маски, но это не важно) ещё не в курсе, что я очнулся, надеюсь. Чтож, будем надеяться, что сегодня удача на моей стороне.

***

       Где-то внутри подсознания Ичиго два странных существа старались всеми силами докричаться до своего хозяина, но тот, никак не отвечал. Они оба испытывали чувство стыда от того, что из-за них, Куросаки так страдает, ведь, если бы они спрятались лучше, то те недошинигами не нашли бы их, и сил бы не выкачивали. А то, что если бы не они, Ичиго бы давно уже был бы мёртв их ни капли не волнует. Зато они успели изменить его форму, хоть что-то…        — Эй! Король! Слышишь меня?! Как только появится шанс, мы сразу придём! Мы всегда с тобой! Мы одно целое! — уже в отчаянии кричал Хичиго.

***

       Старая грязная дверь со скрипом отворилась. В затхлую, пропахшую кровью и потом комнату прошёл давний знакомый. Видя, как пленник находится в бессознательном состоянии, он, натянув на лицо свою излюбленную улыбку а-ля «Маюри», подошёл почти вплотную к нему. Верное ведро с ледяной водой, как всегда при нём.       — Эй, как спалось? — и вся эта вода оказывается на, уже давно не рыжей, а какой-то багряно-медной, голове, — у меня для тебя хорошие новости.       Пустой взгляд блеклых глаз посмотрел, будто сквозь тело. А? Он же не мог сломаться, да? Не, не, не, как так? Давай, взбодрись!       Пинок под рёбра заставил Куросаки рвано вздохнуть и сфокусировать взгляд на своём тюремщике.       — Я уже забрал всю твою силу! Правда, не понимаю, как ты ещё жив, но это ненадолго.… Так вот, — в руке оказывается странного вида предмет продолговатой формы. С трудом переведя взгляд с ненавистного лица на эту вещь, Ичиго с удивлением обнаруживает там браслет из какого-то металла, — вот здесь вся твоя реацу. И, как только я надену его, я стану гораздо сильнее, наверное, даже какого-нибудь капитана смогу одолеть, и тогда, меня никому не остановить!       Таро посмотрел в глаза мальчишки. Встретив необычайно серьёзный взгляд, он передернул плечами и, неосознанно, отступил на шаг назад.       — Ну, теперь ты не представляешь для меня никакой ценности, поэтому я освобожу тебя, перед смертью, будь благодарен, — шинигами вновь подошёл к Ичиго, освобождая того от цепей. Тот, как только оказался освобождён от оков, свалился на пол, словно мешок, часто дыша.       Усмехнувшись, будущий «капитан» развернулся, чтобы уйти, но внезапно его остановил странный смех, будто наждачной бумагой по ушам прошли. Резко повернувшись, он с округлившимися от шока глазами смотрел на пацана, что почти без каких-либо проблем поднимался — и это после всего?! — продолжая смеяться этим, пробирающим до костей смехом.       — Ты думаешь, что смог обрести немного могущества? — насмешливый голос донёсся до сознания, вызывая непонятную дрожь по всему телу, — Ты осознаёшь всю силу, которой ты овладел? И то, что это моя сила? — специально выделив слово «моя», Ичиго наслаждался видом некого страха на лице этого отморозка.       — Как ты думаешь, с кем я сражался, до того как попал сюда? Ты просто подумай, какая у них мощь… — Ичиго посмотрел на дрожащего мужчину, отмечая, что, почему-то, левый глаз стал видеть всё немного в тёмном цвете, — неужели Зангецу постарался и перекрасил его белок в чёрный? — То, чем ты обладаешь лишь, даже не малая, малейшая частица их могущества… Я же непреклонно стоял против них каждый раз! — в руках чувствуется привычная тяжесть мечей, а мёртвый свет, падающий из окна, выделял бледное лицо с маньячно-сумашедшей улыбкой.       — Не подходи! — неуверенный голос и вытянутая, с мечом в ладони, рука, вызывали лишь небольшое пренебрежение.       — Ты — ничто, по сравнению с ними! Ты — ничто, по сравнению со МНОЙ! — резкий выпад, и к горлу подставлен небольшой меч, обещающий скорую расправу противнику, — Ты думаешь, что знаешь, что такое страх?! Я покажу тебе настоящий ужас!       — Что… Ты… Такое?! — хриплый слабый голос еле выдавил последние слова.       — Я? Позволь представиться. Временный шинигами Куросаки Ичиго! Слышал обо мне?       Глаза, полные жажды крови…       Голос, пробирающий до самого основания…       Имя, которое знают все и вся…       Запах смерти, стоящий рядом…       Блеск меча в мёртвом свете.…       А после — мрак, без какой-либо надежды на спасение…

***

       Так значит вот, что значит конец, да?        Знаешь Ичиго, а ты неплохо играешь роль сумашедшего!        У меня есть у кого учиться…