Война роз

- Ты уверена, что выйдешь за пределы этой крепости без особых осложнений? – я пронизывающе смотрю в лицо вполне уверенной в себе Бонни. - Да, на слуг в этом доме не обращают абсолютно никакого внимания! – утверждает моя няня, укладывая кое-какие вещи и еду в дорожную сумку. – Кроме того, я должна узнать как дела у этих бедолаг… - А мне приходится сидеть здесь и не иметь возможности хоть как-то помочь… - хмурюсь я. – Хотя нет, кое-что я все же могу сделать. Я напишу записку, а ты передашь ее самому отважному из оставшихся в живых мужчин моей семьи. В ней я задам ему несколько вопросов, а исходя из его ответов решу, как быть дальше. И самое главное, узнаю есть ли шанс собрать стаю заново. Стаю, способную противостоять графу Майклсон. - Хорошо, пиши, я передам. Хотя о восстании говорить еще слишком рано… - Бонни тяжело вздыхает, закрывая сумку и садясь рядом с ней на кровать. – Наш народ измучен, и если сейчас вампиры найдут их след отступления – они перебьют всех… - Я не допущу этого! – упрямо твержу я, силясь сама поверить в это. – Когда ты вернешься, Бонни? - Думаю ближе к ночи. Дорога туда не близкая, но за границами владений графа меня будет ожидать повозка. - Удачи тебе! Быстро пишу в записке несколько слов. Прежде всего, это слова поддержки, внушения надежды и просто мой позыв о том, что не забыла свою истинную семью. Они должны знать, что я постоянно думаю о них, и постараюсь найти возможность помочь им стать свободными. Впервые за несколько веков этой бесконечной войны… Спустя час, после ухода Бонни, я спустилась в сад, где проводила большую часть своего времени. Несколько дней назад я все же решилась выйти за пределы отведенной мне комнаты, и в тот же день я поняла, почему меня не запирали в ней. Из владений графа сбежать было просто нереально: сотни слуг, наемных головорезов, внимательных и зорких простолюдинов… От их внимательных глаз просто невозможно спрятаться. Да и куда бежать, если я стала частью семьи Майклсон – самой сильной, влиятельной династии вампиров. Уверена мне отрезали бы голову за первым же деревом, в тени которого я могла бы укрыться. Сегодня Бонни впервые за долгое время отважилась пойти к людям моей семьи, оставшимся в живых. Ни меня, ни мою няню не покидало желание когда-либо встать с колен на ноги и выступить против Клауса и его семьи. Я жаждала, чтобы ему пришлось ценой своей жизни ответить за всех, кого он не жалея отправил к праотцам. Эта надежда придавала мне сил, не давая сломаться когда казалось бы все было предрешено, а мое будущее предугадано. - Я заметила, ты часто бываешь здесь. – голос, раздавшийся рядом, заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я сразу же склонилась в реверансе перед Ребеккой, которая вновь поразила меня своей статью и пронизывающим взглядом. - Прошу прощения, я не заметила вас… - пролепетала я, немного смущаясь. - Как тебе наш дом? – ее улыбка вроде бы такая искренняя, окутывает меня неестественным холодом. – Извини, что я к тебе на «ты», просто я решила, если уже настолько тебя старше, то это не помешает нашему общению… - Вы вольны обращаться ко мне, как считаете нужным. – отвечаю я, гордо расправляя плечи. – Я же несколько ниже рангом, кроме того – я сирота, не имеющая за душой никаких материальных благ. - Я обидела тебя, дитя? Я в курсе того, что сделал Никлаус с твоей семьей, но поверь, что ты равная мне в моих глазах. - Я благодарна вам за это, миледи. – опускаю взгляд я, скрывая набежавшие слезы. – Только вам. Обоих ваших братьев я готова проклинать днями и ночами. - Видишь ли, Клаус не совсем так ужасен, каким хочет показаться… - Ребекка смущенно улыбается, и тянет паузу, подбирая нужные слова. – Всю вражду к твоему роду Клаус копил годами, и я скажу тебе, не так уж необоснованно… Оборотни убили многих из нас, также оставляя после себя одиночество и боль, которую мы вынуждены держать в себе веками. Иногда мой брат совершает ужасные поступки. Отчасти на него оказывает влияние Коул, который, как мне кажется, жаждет расплаты больше всех нас вместе взятых. - За что?! – я резко поднимаю глаза, вглядываясь в каменное лицо Ребекки. – Что моя семья сделала вам такого, отчего нас нужно выживать со света полностью?! Что конкретно мой отец сделал Коулу, Клаусу или же тебе такого ужасного, отчего получил клинок в сердце?! А может лично я когда-либо перешла дорогу вампирам?! Мне семнадцать лет, я и за пределами своего дома едва ли где бывала! Отчего же члены твоей семьи пришли в мой дом и лишили жизни тех, кто и мухи не тронул в этой жизни?! Отчего вы забираете мою жизнь?! Я чувствую, как перехожу все границы дозволенного, но остановить свой поток слов и эмоций просто не могу. Мне кажется, что когда я закончу свою реплику, Ребекка сама лично перегрызет мне горло. Но она лишь плотно закрыла глаза, слушая меня, не вставляя ни слова, а когда снова открыла их – я увидела капельки слез, застывшие в уголках ее глаз. - Если тебе станет лучше от этого – я прошу тебя простить нас. – я замечаю как слеза скатывается по ее щеке, а губы дрожат. – Прости моих братьев и меня. Это все, что я могу сделать для тебя. Я сжимаю губы, когда по моему лицу также пробегает ручеек слез. Приподняв юбки, я делаю решительный шаг к Ребекке, призывно смотря ей в лицо. - Нет! Мне не лучше! – едва ли не рычу я, обходя сестру Клауса и направляясь в дом, громко и твердо повторяя: – Не лучше! Пулей залетев в свою комнату, я отчаянно хватаюсь за голову руками, стараясь унять рвущееся на волю чувства. Брожу из угла в угол еще некоторое время, пока не забираюсь в кровать, стараясь найти себе место и успокоиться. Ребекка первая не проявила ко мне агрессии, но ее слова, извинения и этот тоскливый взгляд еще больше разжег огонь ненависти, живущий во мне. Было бы куда проще ненавидеть ее наравне с ее братьями! Что за игру она ведет?! Играет или она, или же на самом деле не разделяет взглядов своей семьи?! Еще через какое-то время я забываюсь отнюдь неспокойным сном. В сновидениях я вижу ужасных монстров, истерзанные тела и отца… Он смотрит на меня в упор, призывая сражаться до последней капли крови, до последнего вздоха… Небом клянусь, я не подведу, отец! Я не дам очернить твое имя! Я просыпаюсь и с ужасом замечаю, что за окном уже темно. Где же Бонни? Она должна была уже вернуться! Неужели она отправилась спать, так и не зайдя ко мне и не рассказав о своей встрече со стаей отца?! А может она заходила, но увидела, что я сплю и ушла?... Я поднимаюсь с кровати, поправляю волосы и направляюсь к двери, собираясь заглянуть в комнату слуг, с целью найти Бонни. Едва я поворачиваю ручку двери, как та сама распахивается мне навстречу, едва не сбив меня с ног. - Уже полночь, принцесса, а тебе все не спится… - Клаус решительно переходит порог моей комнаты, он смотрит на меня в упор, и его взгляд отливает медью. - Я захотела пить, вода в графине закончилась, и я решила спуститься в кухню… - бормочу я, на ходу придумывая мотивы своей бессонницы. - А я уже решил, что ты озабочена пропажей своей няньки… - ухмыляется Клаус, продолжая приближаться ко мне, отчего я также продолжаю пятиться назад. Я улавливаю сарказм в его голосе, сердце начинает предательски громко стучать. Что он знает? Что ему нужно? - Что вы забыли в моей комнате, граф? – почти шепотом произношу я, желая скрыть дрожь своего голоса. - Быть может, я решил нанести визит своей миловидной женушке… - вполне серьезным голос отвечает Клаус, но затем лицемерная улыбка озаряет его лицо. – Или же я хотел вернуть тебе это! В руке Клауса я вижу белый листок бумаги, который он мнет в кулаке, а затем бросает мне. Небольшой комок ударяет мне в грудь, я перехватываю его руками, и медленно развернув, я вижу… Свою записку. - Вы все неправильно поняли, милорд… - быстро лепечу я, судорожно сжимая листок в руках. – Я просто хотела… Я не успеваю договорить, как получаю пощечину по лицу, от которой записка вылетает из моих рук, а сама я падаю на пол рядом с кроватью, прижимая ладонь к разбитой губе. - Дрянь! – никогда я не видела Майклсона в таком бешенстве. Все мышцы на его теле ходили ходуном, силясь вбить меня в землю, а в глазах бушевал огонь ненависти. - Подлая дрянь! – рычит он, подходя еще ближе. - Что с Бонни? – теперь мне уже нечего терять, пусть будет все, как должно было случиться уже давно, но я должна узнать, что они сделали с няней. – Где она? - Коул преподает ей несколько уроков плетью! – отвечает Клаус, поднимая меня на ноги, схватив за шею. Я не успеваю испугаться за жизнь няни, как начинаю задыхаться. Хватаясь за руку вампира, я пытаясь разжать его мертвую хватку. - Тебе же, как я понял, твоя жизнь не нужна… - рычит он, не реагируя на мои попытки вырваться. – А мне как-то не по душе то, что какая-то тщедушная волчица может нанести мне удар в спину! Завтра же я направлю своих людей к жалким остаткам стаи твоего отца, и перебью их всех до единого! Резко Клаус отбрасывает меня в сторону. Я ударяюсь об подоконник головой, тут же чувствуя, как по шее пробегает горячая струйка крови. Вжимаюсь в угол, когда он снова делает несколько шагов ко мне. Страх сковал мой голос, отчего я не могу ни кричать, ни умолять… Я лишь мокрыми от слез глазами смотрю в его потемневшее от ненависти лицо, принявшие звериные черты, и прижимаюсь к углу комнаты. - Я не твоя собственность! – крик срывается с моих губ, вместе со слезами. - Собственность! И жена! – Клаус разбивает в щепки мой туалетный столик, отчего я снова вскрикиваю. - Я рассчитывал, что ты будешь умнее! – кричит он, отчего все мое существо вздрагивает. – Что ты примешь за дар то, что я не лишил тебя жизни прямо там! На смертном одре твоего бездарного отца! Я бы мог дать тебе все! Все, о чем ты могла только мечтать, малолетняя шавка! Но теперь я вижу, только смерть способна вразумить тебя! Внезапно в руке Клауса блеснуло лезвие кинжала. Держа оружие наготове, он снова поднимает меня на ноги, хватаясь за шею. - Я подарю тебе то, за что ты так борешься! – шипит он мне в лицо, заглядывая в глаза, в которых застыл ужас. - Я подарю тебе свободу, которую ты по праву заслуживаешь! Свободу через смерть! Клаус заносит кинжал надо мной. Я готовлюсь получить смертельный удар, отчего зажмуриваюсь, едва не теряя сознание от охватившего меня страха. - Нет, Ник! – слышу женский голос в тот момент, как кто-то буквально вырывает меня из рук Клауса. – Прошу тебя, оставь ее! Ребекка прижимает меня к себе, когда мы вместе с ней оказываемся на полу перед Клаусом. Она прижимает меня к своей груди, смотря в упор на брата, будто призывая его расправиться и с ней тоже, если он решит отнять мою жизнь. - Не лезь в это дело, Ребекка! – голос Клауса оглушает меня, отчего я прижимаюсь к Ребекке сильнее. – Я должен покончить с этим раз и навсегда! - Подожди до утра! – Ребекка умоляюще смотрит на брата, гладя меня по волосам, пытаясь успокоить. – Нам всем нужно успокоиться! Прошу тебя, прими решение утром! Не сейчас! Клаус прожигает нас обеих своим колючим взглядом. Тяжело дыша, он убирает кинжал. - Надеюсь, сестра, ты не пожалеешь, что отважилась защищать еще одного оборотня! – уже более уравновешенным голосом, подытожил Клаус, резко разворачиваясь и покидая мою комнату, отшвырнув обломки моего столика ногой. Еще одного? Почему еще одного? Я не поняла смысла его последней фразы, но сейчас мне меньше всего хотелось что-либо узнавать. Слезы и неудержимое рыдание сковали мое тело. - Тише, милая, тише… - шепчет Ребекка, гладя меня по плечам. – Все устоится, он не посмеет тебя тронуть… Никто больше тебя не тронет… Ты ни в чем не виновата… Ребекка ушла из моей комнаты глубокой ночью, когда я обессиленная от слез и переживаний просто упала на кровать. А немного позднее двое слуг занесли в мою комнату истекающую кровью Бонни… Они оставили ее на моей постели, белье которой в момент пропиталось кровью моей няни. Бонни не могла вымолвить не слова, всю ночь ее мучила лихорадка, а на теле не было живого места… Я как могла пыталась облегчить ее боль, смоченными прохладной водой тампонами, но легче Бонни становилось едва ли. Вампиры снова преподали нам урок. Урок настолько безжалостный и жестокий, что забыть его вряд ли будет суждено хоть одной из нас…