The time of Babylon (Время Вавилона)

20 мая 2018г. Глубокая ночь. POV Лена Не знаю, сколько мы спали, но все тело ломило до такой степени, будто все это время по мне ездил каток. Я попыталась заснуть снова, поэтому пока не открывала глаза, как вдруг услышала тихое «Exo, exo! Exo, exo!» из хорошо знакомой мне очень позитивной песни. Но песню, которую слышала сейчас я, содержала лишь только те же слова, но в остальном была такой грустной, такой жалобной, как тихий стон раненого зверя, попавшего в капкан и уже потерявшего всякую надежду на спасение. Мое сердце защемило от жалости к этому существу. Я тихонько открыла глаза, было еще совсем темно, но все же разглядела силуэт парня, прислонившегося к стене. Я узнала голос. Все пережитое ранее вдруг обрушилось на меня с тяжестью многотонной атомной бомбы. Хотелось рыдать, кричать, крушить все на своем пути. Но сильнее этих чувств было желание успокоить парня. Пока я обдумывала свои дальнейшие действия, ему стало еще хуже, судя по тому, что он свернулся калачиком, а вместо строчек песни стали вырываться тихие всхлипы, которые не могли разбудить кого-либо, но достаточно слышные для моего чуткого уха. Я решилась и пошла в его направлении. Я просто не могла поступить иначе. - Сюмин, все хорошо, все хорошо, успокойся, пожалуйста! Но мои слова стали последней каплей, за которой последовала буря. Все то, что он пытался сдерживать в себе, стало прорываться наружу. Я поняла, что никакие слова не смогут помочь в этой ситуации, поэтому просто сидела рядышком и гладила его по голове. Спустя некоторое количество времени я поняла, что ему становится легче, поскольку всхлипов стало меньше. И кто сказал, что парни не плачут. Плачут, еще как плачут и при этом не перестают быть мужчинами. Более того, я считаю, что парни, способные плакать, самые сильные. - Спасибо… - вдруг произнес Сюмин. – Спасибо и прости, что тебе пришлось все это вытерпеть. Все-таки я мужчина, который должен защищать тех, кто ему дорог. Я улыбнулась ему и произнесла: - Да брось, Минсок! Ты что, все имеют право на то, чтобы отвести душу. Тем более после всего пережитого. - Я понимаю, что надо благодарить судьбу за то, что мы выжили, что судьба дала нам шанс на спасение, но… - тут его голос надломился. Справившись с собой, он продолжил: - …но не могу! Не могу! В последнее время мы с ним стали настоящими друзьями. Наша работа не располагает к заведению дружбы: все эти дрязги, споры, зависть, клевета. Да, в нашем агентстве было все. Но, несмотря на это, Сэхун стал для меня братом. Он как никто понимал меня, а я его. И теперь, теперь его не стало. – Он немного помолчал, борясь с собой, а затем продолжил: - Там, внизу, я сразу понял, что с ним происходит что-то серьезное, что-то страшное. А когда появились все эти признаки, когда ему стало совсем плохо, я просто не мог к нему подойти. Я понял, что это конец, что выхода нет. Я изменился, как будто из меня выкачали все чувства, за событиями наблюдал словно бы со стороны. Понимал ведь, что нужно быть рядом, попрощаться, но … не успел. – Сюмин уставился в пустоту невидящим взглядом. - Я понимаю, что ты чувствуешь, но не стоит винить себя. Он сейчас в лучшем мире, и он видит, как ты страдаешь, видит, что ты хотел как лучше, - не оставляла попыток утешить его я. Посмотрев на него, я поняла что мои слова не были услышаны, поэтому просто обняла его. 20 мая 2018г. Раннее утро. Все начали просыпаться. Утро было тяжелым. Со всех сторон, абсолютно ото всех слышались жалобы на судьбу, на жизнь, на человечество. Особенно усердствовал Пак Чанель. Он что-то быстро и недовольно ворчал себе под нос на корейском, так, что я поняла лишь слово, означающее пятую точку и мысленно с ним согласилась. Жизнь катилась именно в этом направлении. Сюмин выглядел бодро и мужественно. Но я-то знала, чего ему это стоит, что он скрывает за маской сильного мужчины. Я почувствовала гордость за него. Со временем все пройдет. Чанель был отдельным кадром. Было такое ощущение, что ничего не произошло, что все хорошо. Он много шутил, тормошил, пытался как-то отвлечь всех от пережитого. Но когда он думал, что на него никто не смотрит, его лицо утрачивало всякую живость, взгляд стекленел, и он весь уподоблялся Минсоку сегодняшней ночью. Думаю, что и с нами происходило нечто подобное. Со всеми отношения он поддерживал ровные, ни с кем особо не сближаясь. Но постепенно я стала замечать, что он очень уж сильно придирается к Ирине. Господин Пак ни одно ее действие не оставлял без какого-нибудь комментария, чаще всего язвительного и саркастичного. К месту сказано, но Ирина тоже за словом в карман не лезла. В общем обстановка в этом плане была весьма жаркой. Никто не понимал, что происходит между этими двумя. Ирина тоже недоумевала, что она сделала не так: - Какого он ко мне прицепился, ему адреналина в жизни мало что ли? Я, блин, его боготворила, он был моим биасом. Теперь я понимаю, что он, по сути, обычный придурок, которому судьба дала немного больше шансов преуспеть в жизни. - Наверно у него на то свои причины, забей! – сказала Аня. - Типа ПМС? Если так, то конечно, зачем я буду спорить с гормонально неуравновешенной истеричкой со звездными замашками?? – отмахнулась Ирина. Я решила промолчать и не раздувать скандал. 21 мая 2018г. Вечер. - Интересно, если бы мы знали, что с нами произойдет, то есть если бы мы имели возможность видеть будущее, стали бы мы его менять? Смогли бы? – мечтательно спросила я воздух у себя над головой. Стояла ночь. Такая, что прямо до ужаса звездная, какую редко и в деревне летом во время звездопада увидишь. Я уютно устроилась на крыше многоэтажки, глядя в ночное небо. Мы все сегодня пришли в это здание, потому что решили, что нет смысла сидеть на одном месте, что нужно пытаться что-то изменить. Но пока менялись лишь здания и укрытия, фортуна не решалась повернуться к нам лицом, виднелись лишь ее задние карманы на джинсах… - Ау, Лена, очнись! Вернись к реальной жизни. Какое еще к черту предвидение будущего? После всего, что на нас свалилось, у тебя есть еще силы сочинять подобную чепуху? Дааа, я всегда знала, что ты не от мира сего, но чтобы настолько… - медленно произнесла Аня, входя на крышу и одаривая меня презрительно-высокомерным взглядом. - А что ты предлагаешь мне делать? Забиться в уголок и тихо рыдать в платочек? Я на такое развитие событий не согласна. Пока все, что мы имеем – это мечты. Мечты о будущем, о несбывшемся, о том, что еще может произойти, на чудо в конце концов. Что вообще с тобой стало??? Ты же была чуть ли не самой позитивной среди нас. Я понимаю, что Ёнгук… - Не говори больше ничего!!! Не надо! Забыли! – резко перебила меня Аня. – Смерть – это то, что ждет каждого из нас в конце пути, так какая разница раньше или позже. - Что-то ты совсем расклеилась, подруга. Взбодрись! Борись! Зачем-то же мы живы, - Чанель тоже появился неожиданно, да еще и в компании. - Это точно, Аня. Хоть одна дельная мысль от Господина Пака, - Ирина не могла избавиться от сарказма даже в такой ситуации. - Точно! Да, мы все уже не будем прежними, да это горе всех нас подкосило, все потеряли близких, но… но надо жить дальше. Я верю, что нас, выживших, много. Мы их обязательно встретим и что-нибудь придумаем! – Сюмин тоже говорил позитивно, но я все равно покосилась на него с беспокойством, надеюсь уже безосновательным. - Надо же, Господи Боже мой! Как вы все сплотились! Если б мне совсем недавно рассказал кто, что я стану свидетелем ТАКОГО, то ни хрена б не поверила! Какие все на позитиве! Жить дальше? Долго и счастливо?? Да вы рехнулись все тут! Не будет уже долго и счастливо! Я вообще сомневаюсь, что такие слова вообще будут что-то значить в будущем! Господи, да я вообще сомневаюсь в наличии этого самого будущего!!! – Аня уже кричала. Она не могла усидеть на месте и поэтому ходила по крыше кругами. Чанель попытался подойти к ней и обнять ее, как никак но был самым решительным среди нас, но Аня резко вырвалась и со злостью, которой мы от нее совсем не ожидали сказала: - Я вообще не понимаю, что мы делаем. Для чего. Для кого. Мы просто живые мертвецы, смерть которых лишь дело времени. Скоро нас найдут, больные или психи, неважно, но мы не сможем прятаться вечно. Мы даже не знаем, есть ли вообще кто-то еще, кроме тех, кто был с нами в бункере. Вдруг мы – единственные выжившие! - Я не думаю, что это так. Все-таки службы спасения по всему миру должны работать слаженно, как и в Корее, - ответил Сюмин. - Да что ты вообще знаешь, мистер «Позитив»?! Ты всегда был на втором плане, что в жизни, что в группе, тебя практически не существует! Так откуда такая информация? – Ане начинало серьезно сносить башню. - Я все понимаю, Аня, но сбавь обороты!!! Не гони на Минсока! Он пытается не унывать. Если ты сдалась, то хотя бы на других не ори и не рушь надежду! – я не могла слышать, как она просто оскорбляла Сюмина. - Ой да пошли вы все! – она резко развернулась и вылетела в дверь. Мы все были на взводе, но понимали, что отпускать ее далеко нельзя. В таком состоянии она могла навредить не только себе, но и всем. - Я пойду и послежу за ней, чтобы она меня не заметила. Я понимаю, что ей нужно выпустить пар, а так я хоть буду знать, что с ней ничего не случится, - вдруг сказал Сюмин после затянувшегося молчания, повисшего после столь неприятного разговора. - Сюмин, знаешь, ты просто зачетный пацан! – Ирина не смогла удержаться от комментария. Но секундой спустя, поняв, что могла обидеть его, добавила: - Ты реально поступаешь по-мужски. Я уважаю тебя! Когда мы были еще дома, Лена всегда говорила, что ты очень хороший, я как-то не особо в это верила, думала, что это все показуха. Спасибо, что не даешь разочароваться в роде мужском и в тебе. - У тебя, видимо, богатый опыт общения с родом мужским, - невинно сказал Чанель после ухода Сюмина. - А вот это совсем не твое дело! Лучше б план придумал, чем нос в чужую жизнь совать… В воздухе завитал аромат новой ссоры. Честно говоря, я не могла понять, почему Ирина не видит, что Чанель просто сохнет по ней. Хотя он и вел себя так, что все думали, будто он ненавидит ее, я прекрасно видела суть его поступков. Но пока не говорила Ирине о своих догадках. Ирина же просто платила той же монетой Чанелю, таким же поведением, какое он демонстрировал. И я ее в этом не винила. Но сейчас я уже не могла вынести новой перепалки, поэтому сказала: - Господи, да поцелуйтесь уже, не буду вам мешать!!! – сказала я и тоже выбежала с крыши в эту звездную сказочную ночь, уже потерявшую свою привлекательность… Из протокола заседания СГГ (Совета Глав Государств) от 19 мая 2018 года в Дублине (Ирландия): ...На сегодняшний день единственным изолированным от эпидемии местом на планете остаётся остров Ирландия. Именно здесь спаслись от болезни главы государств и ещё несколько тысяч местных жителей. Именно здесь президенты и короли выносят совместные решения по стабилизации ситуации и отсюда главнокомандующие выдают приказы армии... ...по данным докладов генералов армии человечества со всех точек земного шара, полностью разрушены и зачищены многие города, в том числе, Москва, Нью-Йорк, Шанхай. В процессе уничтожения находятся другие крупные города. Однако в Сиднее, Куала-Лумпуре, Сеуле и ряде других поселений, наши доблестные солдаты встретили сопротивление "измененных форм жизни". Это пока необъяснимо, но некоторые, находящиеся на последней стадии эпидемии, сохранили остатки разума и стремления к самозащите. Лидерами было принято решение отловить такие субъекты и использовать их в экспериментах по изучению болезни. Возможно они - ключ к возникновению иммунитета к "чуме 21 века". Тем временем, специалистам ВОЗ удалось выяснить, что возбудитель мора попадает в организм пероральным путем через еду. Однако источник так и неизвестен. Было принято решение уничтожить все запасы продуктов растительного происхождения в Ирландии и перейти на полностью синтезируемую пищу.