Эта любовь, эта ненависть сжигает меня...

Щелчок выключателя застал мужчину врасплох, и, вздрогнув от неожиданности, он чуть не разлил воду, которую в темноте набрал в стакан прямо из-под крана. Сделав глоток, он невозмутимо обернулся, держа стакан в одной руке, другой стянув с себя шарф, небрежно переброшенный через шею. Придя домой, он еще не успел раздеться и надеялся тихо пройти в гостевую спальню, но несмотря на поздний час Адореан не спал. -Где ты был? — привалившись плечом к стене в дверном проеме второй мужчина с огненно-рыжей копной волос, небрежно собранных в хвост на затылке, сложил на груди руки, дожидаясь ответа. На нем была рубашка и брюки, но судя по их мятому виду он просто уснул в гостиной. -На работе. — выпив еще немного воды, Вернер опустил стакан в раковину и скинул с плеч пальто, отвечая как можно более невозмутимо. Стоило зажечься свету, он заметил на столе полупустую бутылку виски и стакан, неразрывные с Адореаном друзья по вечерам в последние месяцы. — Я думал, ты спишь, не хотел тебя будить. -Я спал… немного. — туман от выпитого в голове еще не рассеялся, но рыжеволосый мужчина смотрел на Вернера ясно своими необычными яркими глазами цвета янтаря. Когда-то в эти глаза Вернер мог смотреть часами, очарованный их пронзительностью и красотой, но теперь во время разговоров все чаще отводил глаза. Так и сейчас, чувствуя на себе пристальный взгляд, он опустил глаза, и Адореан воспринял это как угрозу. — Что за работа в первом часу ночи? За идиота меня держишь? Где ты черт возьми был, я тебя спрашиваю? -Ты пьян. — чувствуя, как закипает раздражение, Вернер едва сдержался, чтобы не сказать правду. Правду о том, что уже который вечер ему тошно переступать порог квартиры, зная, что их ждет очередной скандал. — Иди проспись, а когда протрезвеешь, может мы поговорим. -Следи за языком. — оторвавшись от стены даже слишком резко, Адореан приблизился к Вернеру, указав пальцем ему в лицо. — Ты будешь мне указывать, что делать? Я спросил, какого черта тебя нет весь вечер, а ты только увиливаешь от ответа. -Я сказал, что работал. У студентов скоро сессия, мне нужно много сделать перед экзаменами… я принимал должников и… — прервавшись и нахмурив брови, Вернер повысил тон, оттолкнув руку Адореана в сторону. — А какого черта я вообще должен перед тобой отчитываться? И не тыкай мне в лицо. Если не хочешь, чтобы я тебе указывал, то и ты не указывай мне. -У тебя есть кто-то… — золотые глаза изнутри полыхнули огнем, Вернер слишком хорошо знал этот взгляд, не предвещавший ничего хорошего. От ревности ему просто сносило крышу, хотя повода для нее никогда по-настоящему не было, а теперь еще и алкоголь вносил свою лепту. — Ты уже месяц пропадаешь где-то, приходишь затемно, разговариваешь со мной через силу. Мы почти не бываем вместе… И все эти отговорки… Работа. Черта с два… Кто он? Или она? -Да пошел ты… — толкнув мужчину в грудь, чтобы пройти мимо, считая, что Адореан уже перешел границу, и этот разговор все равно ни к чему не приведет, Вернер сдавленно охнул, стоило мужчине схватить его за воротник рубашки и со всей силы ударить о стену спиной. Второго удара не последовало, и выйдя из потрясения, Вернер со всей силы залепил ему пощечину, чтобы привести в чувства. Тяжело дыша и смотря друг другу в глаза пару долгих мгновений, показавшихся вечностью, они молчали, пока Адореан наконец не осознал, что натворил. -Я… прости, я… — протянув руку, он хотел коснуться плеча своего любовника, но Вернер резко сделал шаг в сторону, предостерегающе выставив перед собой ладонь. — Я не хотел. -Не прикасайся ко мне. — взяв со спинки стула пальто, Вернер решил, что дольше ни секунды не хочет видеть ни этого человека, ни находиться в его доме. Подхватив с пола оставленный в прихожей портфель, он направился к входной двери раньше, чем Адореан успел бы его остановить, и лишь напоследок обернулся, взглянув тому прямо в глаза. — Еще раз тронешь меня… и больше никогда не увидишь. Понял? -Вернер… Вернер! — крикнув вслед захлопнувшейся двери, рыжеволосый мужчина беспомощно запустил пальцы в волосы и выругался, зажмурив глаза. Закричав от ярости на самого себя, он ударил кулаком в стену, до крови сбив костяшки пальцев. — Черт… Черт! Ну и катись! Проваливай, сукин ты сын. — вернувшись на кухню, где дожидалась незаконченная бутылка, Адореан небрежно плеснул крепкого напитка в стакан, но поднеся его к губам на середине остановился. Постояв еще немного, он покачал головой и выплеснул содержимое в раковину, зная, что потерял контроль. Он сам был виноват, виноват в том, что сорвался, и Вернер сбежал. 
Ничего, он все исправит. И не допустит этого вновь. *** -О, мистер Лью. — широко улыбнувшись, когда к нему за столик подсел недавний знакомый, Вернер снял очки в черной оправе и аккуратно положил их на стопку раскрытых книг и тетрадей, следом протянув руку мужчине в элегантном деловом костюме. — Зашли выпить кофе? -Да, оказался рядом по работе. — пожав его ладонь и расстегнув пуговицу на пиджаке, рыжеволосый Лью сел на стул напротив и поставил перед собой бумажный стакан. — Прошу, зовите меня просто Адореан. Из ваших уст «мистер Лью» звучит так, что я чувствую себя угрюмым стариком, прям как мой дед. Меня назвали в честь него, но на этом наше сходство заканчивается, и поверьте, это к лучшему. -Хорошо, Адореан. Тогда зовите меня Вернер… мистер Гарнет я обычно для студентов… тех, разумеется, кто помнит мою фамилию. — рассмеявшись вместе с Лью, Вернер украдкой стал рассматривать его лицо, пока мужчина отвлекся на экран мобильного. Они случайно познакомились пару дней назад в университете, где Вернер преподавал, и в котором старший мистер Лью был ректором, а молодой приехал, чтобы помочь деду с какими-то финансовыми делами. И вот они по случайности столкнулись во второй раз, в кофейне недалеко от университета, где Гарнет любил провести перерыв, если таковой выдавался. Или это была не случайность. — Как там то дело, с которым вы приезжали в прошлый раз? -Ах… да, спонсорство. Признаться, дед ненавидит просить кого-либо о помощи, а меня просить он ненавидит вдвойне. Для него это как кость в горле, но в этот раз ему пришлось ее проглотить. А я решил помочь, потому что мне нравится мысль, что он будет у меня в долгу. — убрав мобильный во внутренний карман пиджака, Адореан улыбнулся елейной улыбкой, способной на деле скрывать под собой что угодно. — Но не берите в голову… В нашей семье всегда так. Иногда мне кажется, что моя мать в насмешку назвала меня в честь своего отца, который за всю жизнь вспомнил о ее существовании дважды, когда она родилась, и когда умерла. 
 -Соболезную… — чувствуя легкую неловкость, Вернер заправил волосы за ухо, не зная, что сказать следом, но Лью махнул рукой и улыбнулся, словно все это ничего не стоило. 
-Простите, я уже так к этому привык, что забываю, как ужасно эта история звучит со стороны. А мне, к сожалению, нужно ехать в офис… но… Вернер, может мы сходим как-нибудь выпить? Раз уж мы встретились снова, я подумал, а почему бы нам не узнать друг друга получше. Я угощаю. -Нет, не нужно. Я заплачу сам…, а за приглашение спасибо. — не зная, почему с такой легкостью согласился, хотя обычно сторонился ненужных контактов, Вернер однозначно хотел встретиться с Лью еще раз. — Оставите свой номер? У вас наверняка есть визитка или вроде того… -Только обязательно позвоните. — вытащив из кармана пачку белых карточек, Лью оставил одну на столе и подмигнул, поднимаясь со стула. — Хорошего дня. -И вам, Адореан. — проводив рыжеволосого мужчину взглядом до выхода из кафе, Вернер взял визитку и покрутил в пальцах, глядя на то, как переливаются отпечатанные золотым тиснением буквы. Немного поразмыслив, он убрал карточку в бумажник, чтобы не потерять до выходных. В конце концов почему бы для разнообразия не сходить в бар, пропустить стаканчик-другой в хорошей компании. Улыбнувшись самому себе, Вернер решил, что такая идея просто не может быть плохой. 
*** «Приходи на парковку. Надо поговорить». Получив сообщение на следующий день после ночной ссоры, Вернер сразу же почувствовал, как внутри снова закипает злость. Не глядя побросав нужные вещи со стола в портфель, он взял из преподавательской верхнюю одежду и почти бегом направился на стоянку, надеясь, что никто его не видел. Было уже поздно, большинство преподавателей разошлись по домам, как и студенты, но ректор еще был на своем рабочем месте. Больше всего Вернер не хотел, чтобы мистер Лью-старший как-то связал его со своим внуком, считая, что так вполне может потерять работу. Адореан что, забыл о том, сколько раз Вернер просил его не приезжать в университет без надобности? Столько лет усилий, чтобы держать их отношения в секрете, и Лью ставит все под удар из-за мимолетной прихоти. В этом весь Адореан, всегда думает только о себе. Оказавшись на улице, Вернер сразу заметил черный спортивный автомобиль, припаркованный на университетской стоянке, благо Адореану хватило ума не привлекать еще больше внимания и сидеть в машине. Подойдя к двери водительского сиденья, он постучал в окно и нахмурил брови, стоило опуститься стеклу. -Какого черта? Проваливай… — почти шипя от негодования и страха быть пойманным, Вернер ожидал, что Лью снова вспылит в ответ на его тон, но мужчина был на удивление спокоен. Покачав головой, он кивнул на соседнее сиденье, приглашая Вернера сесть в машину. — Я с тобой никуда не поеду. -Прошу… Дай мне объяснить. Просто покатаемся по городу, и если в конце разговора ты все еще будешь злиться, я отвезу тебя, куда скажешь, и уеду. Обещаю. — непривычная кротость во взгляде янтарных глаз невольно подкупала, но Вернер знал, что Адореан умел прекрасно изображать любые эмоции, когда это было ему необходимо. И все же, он знал его достаточно, чтобы распознать притворство… 
Закатив глаза, Гарнет постарался выказать все свое неудовольствие, однако деваться было некуда. Если отказать сейчас, Адореан будет делать это раз за разом, пока не добьется своего, так что проще было разобраться со всем как можно скорее. Обойдя машину и сев на пассажирское сиденье, Вернер положил портфель себе на колени и посмотрел в окно, желая держаться от Лью как можно дальше. События предыдущей ночи оставили сильный осадок, и еще никогда их отношения не были так близки к разрыву, хотя кидались друг на друга по любому поводу они уже не первый месяц. -Что же с нами стало… — задав скорее риторический вопрос, когда Лью выехал с парковки на дорогу, Вернер тяжело вздохнул и мельком посмотрел на Адореана. — В последнее время я тебя просто не узнаю. Или ты всегда был таким? А я просто не замечал этого, потому что был в тебя влюблен. -Не говори так… Не говори о нас, будто это в прошлом. Я люблю тебя больше всего на свете. И ты любишь меня, я знаю. — что-то в интонации Адореана, пока он произносил последнюю фразу, насторожило Вернера, но он не придал этому значения. Лью всегда говорил так, будто знал лучше. — Я должен извиниться за то, что ударил тебя. Ты прав, я был пьян и не контролировал себя. Я взбесился, и я виноват. Но я обещаю, что это никогда не повторится. -Ты вел себя, как чертов псих. Ты напугал меня… — уже позже, оказавшись в номере в отеле, который снял на свои наличные деньги, Вернер осознал, что действительно боялся Адореана в тот момент, когда схватив его за горло, он был способен на что угодно. — Я сказал тебе правду про то, что работал. И у меня никого нет, иначе я ушел бы давным-давно. Ты хоть представляешь, чего мне стоит терпеть эти бесконечные ссоры и разногласия? Есть только ты… ты… ты… и снова ты. Ты всегда прав, ты говоришь, что мне делать, ты решаешь, что будет лучше, ты один знаешь, что будет с нашими отношениями. А как насчет того, чтобы меня спросить хоть раз, что я обо всем этом думаю? Я не твоя собственность, но как только я с чем-то не согласен, ты орешь, а теперь ты набросился на меня. Что я должен думать? — поджав губы и снова посмотрев в окно на проносящиеся по встречной полосе машины, Вернер знал, что и это была не вся правда, но стоило ли продолжать. Все чаще ему казалось, что Адореан просто не способен его услышать. — Думаю, нам надо разойтись. -Что? Нет… — вдавив педаль газа в пол, так что сзади кто-то засигналил, чудом объехав машину сбоку и избежав аварии, Адореан был по-настоящему ошарашен, чего Вернер не ожидал. — Что ты такое говоришь? Я не могу жить без тебя. Ты… ты все для меня. -Неужели ты не понимаешь, что мы стали слишком далеки друг от друга? Мы почти не разговариваем, только ругаемся… Видимся пару часов в сутки по вечерам, спим в разных комнатах… Н-не знаю дело в тебе или во мне, или в нас обоих, но мы стали чужими людьми. — чувствуя, как перестает хватать воздуха в легких от волнения, Гарнет с тревогой смотрел на Лью, слыша все новые и новые гудки проезжающих мимо машин. — Адореан, ты встал посреди дороги. Езжай, пока в нас кто-нибудь не влетел… -Я не согласен. Мы четыре года вместе, и это все просто небольшой кризис. У всех так бывает, мы мало видимся из-за работы… Я буду проводить с тобой больше времени, как раньше, может стоит поехать куда-нибудь вдвоем. Я обещал свозить тебя в Европу, ты же хотел в Европу? — вернув самообладание и вновь заговорив уверенным тоном, Лью посмотрел в зеркало заднего вида и прибавил газ, возвращаясь в поток движения. — Дай мне шанс все исправить. Один шанс… Скажи, я готов на все ради тебя. Ты мне нужен, Вернер. Нужен… Еще некоторое время они ехали в молчании, пока Вернер обдумывал сказанное, а Адореан в напряжении вел машину, ожидая вердикт. Наконец, Гарнет вздохнул и покачал головой, потерев пальцами переносицу, словно ведя с самим собой внутренний спор, но в итоге устало произнес: -Ладно. Но только один… Попробуем… еще раз. — опустив глаза, он не верил, что из этого хоть что-то получится, но и жечь разом все мосты не хотел. Четыре года, немалый срок… Похоже Адореан был прав, может Вернер еще его любил. — Но у меня есть ряд условий… Первое — ты бросишь пить, второе — ты больше никогда меня не ударишь, третье — перестань обращаться со мной, как с вещью. Понял? -Обещаю. Никакой выпивки с этого дня… — протянув руку и накрыв ладонью сцепленные вместе пальцы Гарнета, Лью улыбнулся, чувствуя, что вновь обретает контроль над ситуацией. — Об остальном не может быть и речи. Клянусь, я никогда не сделаю тебе больно. Я люблю тебя, Вернер. Ты увидишь, как сильно. Спасибо… что понял меня. Теперь все будет по-другому. -Посмотрим, что у нас получится. — сделав над собой усилие, Гарнет разжал пальцы и взял ладонь Адореана в свою. Что-то внутри него по-прежнему протестовало, но он заставил это чувство замолчать. — А теперь поехали домой. Я ужасно устал…