Перекур

      На второй день, после знакомства, они уже могли болтать на совершенно разные темы. Конечно, агенту приходилось начинать разговор первым, как в то время Зонт мялся, неуверенно отвечал на вопросы и плохо поддерживал беседу. Было весьма трогательно, что тот хотя бы отвечал, но сама его замкнутость уже очень раздражала Пика.       Естественно, тот ведь всегда был прямолинейным, хладнокровным, а здесь такая мямля, которая кое-как вытягивала из себя несколько слов. Разве так можно было? Изначально ему даже казалось, что их общение быстро прекратится, если его вообще можно было считать как за общение, ибо в один прекрасный момент он мог сорваться и всё высказать в лицо. Действительно, зачем терпеть подобного парня? Проще было уже послать и забить, но голубоглазый всё же постепенно открывался, а его уверенность с каждым днём прибавлялась и прибавлялась. «Надо же, оказывается, это было дело привычки», — думал про себя в то время Руссо.       Прошло как минимум несколько недель, как тот наконец смог окончательно открыться коллеге и спокойно разговаривать с ним, уверенно отстаивая свою точку зрения, поддерживая разные темы и вспоминать весёлые истории из жизни. Даже не верилось, что буквально несколько недель назад тот боялся даже лишний раз не так пискнуть в сторону коллеги.       Вообще, Пик был сдержанным в плане общения, больше предпочитая тишину, но в те моменты, пока он вдыхал в себя этот горький яд, болтал с коллегой, он чувствовал себя счастливым и отдохнувшим, а иногда ему было даже весело.       Но те не остановились на достигнутом: постепенно темы становились откровеннее, а иногда и вовсе могли жаловаться на навалившуюся работу, ожидая поддержки, и, конечно, получали её.       Теперь, для них перекур был не просто повод избавиться от навязчивого желания покурить, но и повод просто пообщаться. А ведь Пик даже не заметил, как сильно привязался к нему.       И вот всё опять идёт по одному сюжету: долгая работа с клиентами, фальшивые улыбки, а после долгожданный перерыв в виде обеда и перекура в одном лице. Но сейчас это не угнетает или расстраивало, как раньше, нет. Сейчас это мотивировало на продолжение работы. Впервые за эти годы.       Обеденный перерыв был в самом разгаре, но как-то перекусывать вовсе не хотелось. Денёк выдался настолько нервным, что хотелось просто выйти на улицу и на кого-нибудь наорать. Неважно, был ли со стороны того человека проступок или нет, эмоции бушевали внутри.       Взяв с собой горячее кофе, тот вышел на улицу и уже заметил своего коллегу по работе. Зонт приветливо помахал рукой и еле улыбнулся. Видимо не только у Руссо был плохой денёк. Нахмурив брови, тот закрыл за собой дверь и сделал первый шаг навстречу.       Показался холодный осенний ветер, заставивший Пика тихо прошипеть. На дворе уже был ноябрь, который постепенно заменялся на декабрь. Время шло, на удивление, быстро. Казалось, что только две недели назад к нему подошёл новый сотрудник отеля, предложивший огоньку в «трудный» момент.       И даже сейчас, как в тот день, его зажигалка издавала лишь щелчки, отчаянно пытавшись дать хоть маленькую искру. — Давай подкурю, — тихо предложил он, протягивая в руках зажигалку.       Пик слабо кивнул и подставил сигарету к предложенной зажигалке. Одно движение, и он уже затягивается, а после выпустил клубок серого дыма. В свежем, влажном воздухе отчётливо слышался запах ментоловых сигарет.       Забавно, но сейчас Пик почувствовал эту нотку ностальгии: невыносимая жара, облачное небо, зелёные листья и бесконечный поток людей. И средь этого потока выделялся один парень, который так неуклюжа пытался извиниться по телефону. А на следующий день именно он неуверенно предложил огоньку, тем самым спас одного курильщика. Помнится, каким он был зажатым, а сейчас может спокойно улыбаться и предлагать руку помощи. На самом деле, Руссо считал, что ему очень идёт улыбка.       Холод и долгожданная доза никотина моментально отрезвили Пика. Наконец, придя в себя после эмоциональной вспышки, он слабо улыбнулся и прикрыл глаза.       Он всегда считал, что показывание эмоций на публике удел слабых. Именно поэтому он предпочитал терпеть всё до конца: скрывать истинное мнение и эмоции, надевая на себя новые маски. Хотя, с Зонтом он действительно был, по большой части, честен и прямолинейным. Единственное, что раздражало в этом парне, так это чрезмерная сентиментальность, даже плаксивость. Бывало и такое, когда голубые глаза невероятно сверкали, по щекам скатывались солёные капельки слёз, а дрожащие пальцы держали сигарету, иногда поднося их к таким же дрожащим губам. Но Пик прекрасно замечал то, что позволял себе такого рода слабость только в одном месте, в одно время и с одним человеком. Пусть он терпеть не мог такие моменты, но сам факт такого доверия явно радовал парня.       Сейчас оба молчали, будто боялись начать очередной разговор. Отдалённо слышались разговоры пешеходов, гул машин и шелест оставшихся листьев. Остальная же часть листвы давно уже лежала на сыром асфальте, изредка путешествуя по городу при помощи порывов ветра. Серые тучи окутали большой город, предвещая либо дожди, либо уже первый долгожданный снег.       Помнится, что снег всегда падал только под конец декабря, а если быть точнее, то под Новый год, будто это был подарок от самой природы. Хотя, постепенно Пик утрачивал это праздничное настроение, ибо проводил этот праздник в одиночестве. Казалось, что это уже была своеобразная традиция, которую тот почитал в течении пяти лет. Нет, он не был социофобом или кем-то ещё, просто друзей особо не было, а родственники жили слишком далеко, чтобы навещать их каждый год. Да, и они, видимо, были не против.       И если пойдёт первый снег, то единственная реакция, которую он проявит, так это мимолётное удивление.       А вот Зонт, видимо, так и ждал момента, когда выпадет этот снег. Словно маленький ребёнок, ей богу. В последний раз он только и говорил о предстоящем новым годом: радостно рассказывал планы, говорил о прошлых посиделках и сам же смеялся от собственных воспоминаний.       Пик даже признал то, что за столь короткую беседу впервые захотел с кем-то провести этот ежегодный праздник. Только вот звать было некого, да и кто согласиться просто тихо сидеть в квартире и мирно обсуждать что-то, иногда делая глотки сладкого вина или хорошего шампанского?       На одно мгновенье Зотик затих и смущённо улыбнулся, словно хотел что-то сказать. Сигарета была почти докурена, а перерыв подходил к концу, но вот его уверенность сразу же куда-то пропала, когда тот заметил пристальный взгляд Пика, который смотрел явно не в пустое место. «Хотя, есть один вариант» — мельком подумал тот, смотря на мимо проходящую девушку.       Пик не отрицал того, что он проявлял некую симпатию к этому объекту. А как не проявлять, если такая личность, как она, так и влечёт всеобщее внимание?       Милая, миниатюрная девушка с бледноватой кожей. Короткая стрижка, подчёркивающая её шейку, а цвет волос и вовсе заставлял других девушек буквально кусать локти от зависти. Приятный шоколадный оттенок действительно шёл ей. Ярко-зелёные глаза, хорошо подобранная косметика и сам образ.       Стиль одежды так же мог порадовать: в каждом образе она могла подобрать такие вещи, которые смогли подчеркнуть её фигуру. Открытость подобного рода не казалась вульгарной, даже наоборот сдержанной. Правда на счёт её увлечений было мало известно. Единственное, что они могли сделать, так это кивнуть при встрече. — Что-то не так? — Тихо сказал голубоглазый, нарушая тишину. — В смысле? — Словно очнувшись от собственных мыслей, Пик вновь затянулся. — Ты довольно долго смотрел на ту девушку. Кажется, её зовут Альбина. — Ха-х, — обречённо выдохнул тот, понимая, что тот сам себя выдал, — ладно, подловил. Она мне нравится, даже очень. Около месяца наблюдаю за ней, а она строит мне глазки. Только вот никак не решу: подойти мне или нет. — А, вот как, — на лице заиграла печальная улыбка. — А что? — Тот заметил перемену настроения. «Неужели и он положил на неё взгляд?», — думал про себя Пик. — Всё нормально, — отнекивался тот, — просто стало интересно. И что надумываешь делать с ней? Просто пообщаться или именно завести серьёзные отношения, — тот нервно вдохнул и уже дошёл до фильтра сигареты. Серый дым надолго задержался в лёгких, а после быстро покинули организм парня. — Я не из тех, кто охотится на девушек для серьёзных отношений или даже просто обычных встреч. Для начала бы, по-хорошему, просто пообщаться. А чего тебя так интересует? — Да, просто мы даже не затрагивали эту тему.       Тут была правда на его стороне. Задумавшись, Пик даже был немного шокирован, но не собирался подавать виду. Только нахмуренные брови и беглый взгляд, будто тот пытался найти ответ. Действительно, за столько времени они так и не подняли тему, касающихся женщин. Ни детей, ни девушек, ни женщин и старушек, вообще никого. Это, на самом деле, удивляло, ведь были такие моменты, когда обсуждать было, попросту, нечего. Пусть они и стояли в тишине, которую парень так любил, но он всё равно ощущал себя не комфортно. Будто если молчать ещё некоторое время, то либо что-то случится, либо они вовсе перестанут общаться.       И теперь что? Оказывается, всё это время была тема, которую можно было мусолить часами, если не больше? Такое открытие действительно могло порадовать Пика. Но не сейчас, не в этот день. Не потому, что только прошла дама «его сердца», а из-за излишнего напряжения его собеседника, который достал уже вторую сигаретку. «Почему ты так нервничаешь?» — спросил себя же парень, докурив одну несчастную сигарету.       Такая реакция даже ещё больше удивляла, чем недавнее открытие. Почему его так это беспокоит, будто сейчас решался какой-то серьёзный вопрос? Выбросив бочок в урну, тот продолжал стоять на месте, наблюдая за движениями голубоглазого. Что-то было явно не так. Обычно, когда Пик докуривал свою дозу, он сразу скрывался за служебной дверью. Либо оставлял Зонта наедине, либо уходил вместе с ним. Да, сегодняшний день полон сюрпризов. — Что тебя так беспокоит, Зонт? — Уверенно спросил тот, покосившись на бедолагу. — Да, я просто устал, — яркий огонёк лизнул кончик сигареты и тот моментально затянулся, — да, и сама тема мне не особо знакома. Не особо дружу с ними, — слабо пожал плечами и пустил клубок серого дыма. — И почему же? — Сам не знаю. «Ты никогда не умел врать.» — уверенно ответил про себя Пик.       Но говорить этого не хотел, даже сам не знал почему именно. Возможно, вся проблема была в мужской солидарности. Конечно, не многие могут похвастаться популярностью средь дам, которые сами готовы раздвинуть ноги. Всякое бывает, разве нет? Хотя, тот мог бы сказать правду в лицо, не беспокоясь о том, что это как-то испортит их отношения. Слишком долго они общались, без всяких мотивов и целей. Такую дружбу можно было встретить только у детей. Хотя даже они могли неосознанно использовать тебя в те далёкие времена.       Пик даже моргнуть не успел, как его сигарета была уже докурена. Быстро потушив бычок, тот нервно выдохнул. Бросив: «ещё встретимся» — голубоглазый направился в отель, не дожидаясь ответа своего друга.