Влюбийство

Чимину 19. Он учится на вокальном отделении престижного ВУЗа, живет со своей девушкой в той же квартире и не думает. Вообще ни о чем. Все дни парня проходят как по шаблону. Учёба - дом. Нет места для мыслей, да и не особа их ждали, так как все мысли будут о Юнги, который, кстати, испарился и больше не появлялся. Субботние вечера превратились в домашние посиделки, ибо тот клуб слишком сильно давит, а мысль о свадьбе забылась так же внезапно, как и появилась. Больно осознавать, что всё закончилось, даже толком не начавшись. А ведь они же могли попробовать... С Тэхёном же попробовал, почему с Чимином нельзя? Может он просто тогда боялся, а потом вроде как уже поздно. Всё может быть, но сейчас Чимина ждёт новая жизнь. И вроде-бы всё должно наладиться. Ведь после мрака идёт свет. Должно... Но девушка требует внимание, а у Чимина как назло депрессия. Он покидает гнездышко и идёт к другу. К младшенькому. К Чонгуку. Идёт с бутылкой виски, еле держась на ногах. Дома никого, только два парня и алкоголь. Там и страстная ночь, а потом последствия. Чонгуку 17, ему только жить и жить, а тут хён, который так охуенно стонал под ним. Ничего не поделаешь. Они берут перерыв, разбираясь в своих чувствах, а потом, как говорится, ебись оно все конем. Жизнь одна, так почему-бы и не попробовать. Так начинаются самые долгие отношения Чимина.

4 года спустя.

Чимин и Чонгук живут в квартире, которая уже не то гнёздышко, что было раньше. Вся мебель, что хранила запах девушки, увидела свет из мусорных баков, а новая уже на её месте. Тут так и витает запахом домашних оладьев с утра и стойким запахом секса. Чонгук не жалеет старшего, вытрахивает из него всю душу, а взамен получает тепло и ласку в дневное время. Они оба прекрасно понимают, что отношениями назвать их сожительство сложно. Просто умопомрачительный секс ночью и ласка днем. И то, только когда дома. В других местах они не показывают этого, им не надо. Скорее всего это от безвыходности и недотраха обоих. Оба вправе так же встречаться с кем хотят. Никто не клялся в любви и верности до гроба, никто не ставил штамп на сердце. Просто секс, который нравится и сносит голову обоим. Обычное утро в доме Пак-Чонов. Чонгук сидит за столом и смотрит на спину старшего. Хочется. До дрожи в коленках, до стонов отлетающих от стен, до красных отметин по всему телу, до болезненного стояка, что даже не прикрывается футболкой. — Чимин... — голос хрипит от накатившего возбуждения, что старший невольно вздрагивает. — Да? — поворачивается, облизывая палец в клиновом сиропе, а младшему выть захотелось и волосы драть. Слов не нужно. Чон встаёт, подходит в плотную и прямо в губы выдыхает: — Я хочу тебя. Дальше всё как в замедленной съёмке. Языки сплетаются, а опора в виде пола заменяется столом. Чимин хрипит, потому что Чон посасывает его губы, лаская соски пальцами. Он переходит на шею, кусая и зализывая. Пухлые пальцы давно в волосах и тянут их, когда совсем хорошо. Издевается, медленно стягивает рубашку, поглаживая бока, заставляя постанывать и кусать и без того красные и опухшие губы. Так же медленно расправляется со своей одеждой, а потом резко кусает в районе пупка, что Чимин вскрикивает и сразу стонет, чувствуя руку на своём члене. — Ч-чон... Г-гук... — стоны не дают связать и двух слов, разум затуманен, — возь... ми... ме-еня... уже... Он извивается в руках младшего, словно змея, выгибается навстречу умелым пальцам, что поглаживают головку сквозь ткань и стонет. Стонет, берёт высокие ноты, что аж мурашки по коже, от чего мучить его хочется ещё больше. Но Чонгук больше не может терпеть, он срывает боксёры старшего, а потом и свои. Несколько раз проводит по всей длине, вызывая судорожные вздохи, а потом притягивает его к себе и входит. Резко и во всю длину. Чимин закатывает глаза и блаженно стонет, просит ещё и ещё, насаживается сам, тянется ручками в шее младшего, ищет его, слепо тычется губами в носик, щеки, глаза, а потом находит губы и топит в поцелуи свои стоны. Соседи убьют, но плевать. Чонгук втрахивает его в стол, оставляя отметины по всему телу, лижет ключицы, кусает вену на шейке, потом лижет соски, оттягивая их. Он наслаждается процессом. Чимин громко кричит, содрогаясь, изливается себе на живот, пачкает Чонгука, который делает финальные толчки и пачкает его, только изнутри, и обессиленно прикрывает глаза. Вечер. Двое сидят на диване и смотрят телевизор. Звонок в дверь. И уже на душе тревожно. Чимин не хочет открывать, будто знает, что будет плохо. Но Чонгук открывает, глазам не веря. Юнги. Стоит прямо пред ними. Темные волосы, больше проколов в ушах и такой же взгляд. Как тогда. 5 лет назад. У Чимина в голове каша. Он только забыл, только обрёл что-то на счастье похожее, а тут пиздец в лице Мин Юнги нарисовался. И плакать не хочется. Хочется кричать, бить кулачками крепкую грудь и кричать. Но Чимин стоит И Юнги стоит. Смотрят друг на друга и всё. Глаза в глаза. Сердце танцует тектоник. А мозг умирает. Глаза в глаза. Тук-тук-тук, тук-тук-тук.