Вне игры...

Покои Бейхан султан. Осман, хотя и добился ответа от тети, хотя и подозревал об этом, но всё равно не мог прийти в себя от услышанного. - Так, значит, много лет назад, когда мы уезжали из Стамбула, Шах-султан решила отомстить Хюррем-султан? - Спросил султанзаде. - Да, Осман. Сестра всеми силами пыталась отомстить, но сама стала жертвой её интриг, - ответила Бейхан. - Фатьма-султан поэтому едет в столицу? Чтобы отомстить за сестер, госпожа? - Осман, тебе не нужно думать об этом. Нас больше не касается жизнь Топкапы. В темных глазах юноши промелькнуло негодование: - С Вашего позволения, госпожа, я пойду к Хуриджихан, - сказал султанзаде и, поклонившись, вышел из покоев, оставив Бейхан одну. Госпожа тяжело вздохнула. Она очень сожалела о том, что раскрыла тайну, которую поклялась хранить до самой смерти, но еще больше она встревожилась за племянника: Осман унаследовал импульсивность отца и госпожа теперь не знала, чего ожидать от юноши. А Осман решил для начала поговорить с сестрой. Но, подойдя к её покоям, узнал от служанок, что госпожа отдыхает, и лучше ему зайти в другое время. Он пошел в дворцовый сад, бывший единственным местом, где он мог, уединившись, спокойно размышлять, хотя и не любил одиночества: с самого детства он боялся оставаться один. Покои Хуриджихан-султан. Юная султанша сидела на кровати. Её карие глаза покраснели от слёз. Мысли были заняты лишь планом мести, от чего сердце разрывалось на куски, и плакать хотелось ещё сильнее. Комната выглядела не самым лучшим образом: везде лежали сложенные платья султанши, около кровати стояли разного размера сундуки, украшенные коваными узорами и драгоценными камнями. У каждого были свои печали: Бейхан страдала от того, что Осман стал реже к ней заходить; Хуриджихан было плохо от услышанной тайны, несколько дней она никого не принимала, предпочитая оставаться в постели; Осману хотелось выговориться, но он не знал кому. Покои Бейхан-султан. Бейхан сидела на тахте с печальным видом. Мысли были заняты племянниками и их возможными поступками. Ей казалось, что она находится в безвыходном положении. Так хотелось сейчас обнять родного человека и поделиться тяжестью. Её мысли прервал стук в дверь. С её согласия в покои вошла молодая Исмихан и четырёхлетний Мурад. Мальчик радостно подбежал к бабушке. Бейхан очень обрадовалась и крепко обняла внука. Исмихан подошла к ним и, сев рядом с матерью, встревоженно спросила: - Когда я получила Ваше письмо, сильно испугалась. Что же такое случилось, что Вы позвали меня сюда? Бейхан нежно поцеловала внука в лоб и отдала служанке, стоявшей неподалеку. Проводив их нежным взглядом, она наконец сказала: - Мне кажется, я сильно отдалила от себя племянников. Они всё знают и это меня пугает. - Хуриджихан и Осман узнали об отношениях Ибрагим-паши и Нигяр-хатун? - Переспросила девушка, придя в недоумение. - Но о ребенке они не знают, не так ли? - Я ни слова не сказала об этом. Может, ты с ними поговоришь? Они тебя очень любят и точно послушают. - Конечно, мама. Я тотчас же пойду к ним. - Ступай, - улыбнулась госпожа и, проводив её взглядом до дверей, вздохнула. Покои Хуриджихан-султан. Юная султанша по-прежнему лежала на кровати. Волосы были в беспорядке, лицо опухло от слез. В покои вошла служанка и оповестила о приходе Исмихан-султан. Хуриджихан скучала по сестре и разрешила её впустить. Наскоро пригладив волосы и вытерев слезы, она села и улыбнулась. Исмихан вошла в покои. Она тоже была рада видеть Хуриджихан после долгой разлуки. Они крепко обнялись, и Исмихан сказала: - Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, Хуриджихан! Как ты? Я вижу, что тебе совсем не хорошо. Хуриджихан опустила голову, смахнув слезу: - Я не знаю, Исмихан. Прошлое настигает меня, - грустно ответила султанша. - Я знаю, Хуриджихан. Сейчас ты должна быть сильной, что бы ни случилось. Сейчас время непростое, но мы должны выстоять. А посещение Дворца тебе ничего не даст, только сильней заставит грустить. - Я знаю. Но разве люди не должны получать то, что заслужили? - Это может решать лишь Всевышний, Хуриджихан. - Исмихан, я ценю твою заботу, но мы тоже можем это решать, и я не могу сидеть без дела. Прости, но я не послушаю тебя, – глядя прямо в глаза сестре, произнесла Хуриджихан. - А сейчас оставь меня одну, пожалуйста. - Как скажешь. Я пойду, но запомни мои слова, они тебе еще пригодятся, - сказала Исмихан и вышла из комнаты. Хуриджихан вновь проронила слезу. Ей хотелось забыть всё, но она знала, что это невозможно и ей остается только одно: самой решать свою судьбу.