Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Гарри резко распахнул глаза и пытался понять, где находится. Всё тело онемело, сердце бешено колотилось, а по лицу стекали противные капли пота. Сосредоточившись, как учил Дамблдор, он пожелал, чтобы в его руке оказалась волшебная палочка. Когда нужный предмет оказался у него, когтевранец наконец-то смог пошевелить рукой. Тихо выругавшись, он принял сидячее положение и пытался понять, что произошло. Но это ему плохо удалось, так как его внезапно прошиб озноб. Применив к себе согревающие чары, Гарри залез под одеяло и повернулся к окну. Уснул он только под утро.       Если первая половина октября выдалась солнечной, то оставшиеся недели были промозглыми и дождливыми.       Гарри ходил всё это время задумчивым. Его друзья не спешили лезть с распространением, так как знали, что это бесполезное занятие, да и им самим было над чем подумать. Ведь они тоже (как выяснилось позже в разные дни) как-то проснулись посреди ночи и не могли пошевелиться… Ребята до сих пор помнили тот липкий противный страх.       Ближе к Хэллуину Хранители стали ощущать прохладные волны магии, исходящие от древнего замка. Это их насторожило, так волшебство Хогвартса было теплым и обволакивающим. Обсудив всё это, подростки решили сделать единственную разумную вещь: отправиться к директору… Мерное позвякивание странных приборов и тихий клекот Фокуса действовали умиротворяюще. Дамблдор сидел в своем кресле и задумчиво поглаживая длинную седую бороду. Напротив него расположились шестеро студентов, которые молча разглядывали усыпленные директором портреты. — Могу точно сказать, что это не предупреждение, а оповещение. Оповещение о том, что должно что-то произойти, — размеренно проговорил Альбус. Ребята напряглись, с трудом скрывая страх. — Но что? — тихо спросила Луна. — Зачем нас было так пугать? — Это проверка, — вдруг проговорил Рон. Друзья с удивлением на него посмотрели. — Возможно, вы правы мистер Уизли, — кивнул Дамблдор. — Кто-то решил проверить, как вы поведете себя в стрессовой ситуации. Сможете ли сохранить рациональное мышление, справиться со страхом и прочее…       Это казалось вполне логичным. Но легче от этого Хранителям не стало. Чего ждать? Когда ждать? Что от них требуется? Все эти вопросы вихрем пронеслись в их мыслях и породили ещё больше вопросов. И на всё это им очень хотелось бы знать ответы. Впрочем, это бы хотел знать и директор…       Наступил Хэллуин. Шестерка друзей проснулась ни свет ни заря ради того, чтобы связаться с Хогвартсом. В этом деле также должен был принимать участие и Дамблдор.       Шестеро подростков вошли в класс, где обычно проходили их занятия с директором. Это помещение заметно преобразилось: исчезли столы, стулья и даже доска. Ребята с удивлением рассматривали руны на стенах, которых раньше не было, и странные символы, отдаленно похожие на символы мужского и женского начала. Сам наставник стоял около окна и водил волшебной палочкой по стеклу, оставляем на том весьма витиеватые узоры, благодаря которым в помещении становилось всё темнее и темнее… — Доброе утро, — размеренно проговорил Альбус, поворачиваясь к ученикам. — Доброе утро, директор Дамблдор, — хором ответили те. — Вы готовы? — он внимательно посмотрел на студентов. — Да, — кивнул Джастин, — нам очень хочется узнать ответы на свои вопросы. Но почему именно сегодня? — Потому что Хэллуин изначально был волшебным праздником, когда маги приносили дары тем, в кого верили, — сказал директор. Джастин понятливо кивнул, так как знал от Джинни, что значит волшебный праздник. — Приступим, — он отошёл к стене. — Встаньте в центре, возьмитесь за руки и сомкните круг, — дал указание директор и прикоснулся к одной из рун, изображённых на стене…       Холод пробирал до костей. Стало трудно дышать, так как лёгкие будто сковал лёд. И вдруг огонь. Они словно сгорали заживо. Задыхались. — Вы прошли, — раздался чей-то скрипучий противный голос. — Вы справились… Но это только начало. Начало конца. Начало вашего пути, — огонь и холод начали борьбу, создавая ад в этом классе. — Он вернётся. Вернётся скоро. И вновь нарушит равновесие между добром и злом. И только Хранителям подвластно остановить его и вернуть баланс сил в тот мир, в котором живут, — голос задрожал, появился призрак. Призрак без лица. — Хранители, — от его голоса в жилах стыла кровь, — только Хранители, в силах остановить его, — проговорил Безликий, которого сразу же после последних слов обуяло синее пламя…       Пророчество сильно подкосило шестерых друзей. Они догадывались, о возрождении кого говорил Безликий. Но больше всего их напугало то, что это должны сразиться с ним и восстановить равновесие. А ребята не хотели ни с кем сражаться и уж тем более восстанавливать равновесие, которого никто из них не нарушал. В общем, Хранители не горели желанием исправлять чьи-то ошибки, при этом рискуя своей жизнью.