Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Очередное утро очередного дня. Было пасмурно и дождливо. Потолок в большом зале был затянут серыми тучами. Отовсюду слышался гул. Гарри с друзьями разместился за столом Пуффендуя. Разговаривать ни ему, ни остальным Хранителям не хотелось. Они всю ночь чувствовали тревожные волны магии, исходящие от замка, и из-за этого практически не спали, пытаясь успокоить Хогвартс на ментальном уровне.       Прибыла почта. Гарри получил письмо из дома и газету. Убрав послание от родителей в школьную сумку, парень взялся за прессу. Никаких интересных статей впрочем когтевранец и не нашел и вернулся к прерванной трапезе.       Северус же уже позавтракал и теперь спокойно пил кофе, кидая подозрительные взгляды на Малфоя и его дружков, который расположились за пуффендуйским столом. Сегодня они были не особо разговорчивыми и какими-то мрачными. Драко был явно напряжен. Брат и сестра Уизли едва ли притронулись к еде и гипнотизировали взглядом стоящие перед ними кубки с напитком. Финч-Флетчли бездумно крутил меж пальцев волшебную палочку. А Лавгуд уткнулась в книгу и всем своим видом показывала, что ей ни до кого и ни до чего нет дела. Наконец, взгляд зельевара остановился на Поттере, который получив почту и прочитав газету, вернулся к еде, предварительно оглядевшись по сторонам…       Между этой шестеркой явно что-то происходило. Интуиция Северуса буквально вопила благим матом об этом. Но что могло происходить? Этих людей ничего, кроме учебы и редких розыгрышей, не интересовало. Они вообще, казалось, сторонились школьной жизни. — Северус, с тобой всё в порядке? — обратилась к нему МакГонагалл, когда заметила, что её коллега уже больше минуты смотрит в одну точку. Зельевар тряхнул головой. — Конечно, со сной всё в порядке, — несколько раздраженно проговорил он. — Тогда перестаньте пялиться. Это неприлично, — строго проговорила она и возобновила прерванную беседу с Флитвиком.       Сириус вернулся из банка только во второй половине дня, пробыв в общей мере в обществе гоблинов как минимум часов пять. Он ещё с того года разбирался с сейфами своей семьи. И признаться, дело двигалось медленно. Для гоблинов главным являлись деньги, а всё остальное являлось не столь важным. И потому Блэку пришлось срочно, так сказать, наводить ревизию в сейфах, при входе в которые была высока вероятность наткнуться на какую-нибудь семейную ценность. Кстати, о семейных ценностях… Разбирая старых хлам в доме, Блэк нашел один медальон, который в списках имущества не числился. Проверив его, он обнаружил в нём странную магию и решил убрать его от греха подальше в сейф. Впрочем, нашлась ещё одна неучтенная вещь. Только обнаружилась она не в особняке, а в сейфе своей сумасшедшей кузины. Сириус обнаружил в кубке ту же магию, что и в медальоне, и потому забрал её с собой и убрал в тот же сейф, решив разобраться с этими побрякушками позже…       Занимался Блэк не только делами семьи. Он решил приобрести все нужные маггловские документы. На всякий случай. Но в этом деле ему понадобилась помощь Бенсонов… В общем, магия, деньги и связи сотворили настоящее чудо.       Ещё Сириус обеспокоился судьбой Гарри Поттера и Драко Малфоя. Как дальний родственник обоих и законный представитель одного из них Блэк имел все основания, чтобы позаботиться об их будущем. Поэтому он попросил составить гоблинов опись всего имущества и поделить полученные данные ровно пополам. Когда всё это было сделано, Блэк составил завещание (вернее два варианта, но смысл от этого не сильно менялся) в пользу Гарри и Драко, разделив между ними состояние поровну.       У Люциуса дел было не меньше. Фадж явно вознамерился что-то учудить. Дамблдор ведет себя подозрительно тихо. А Тёмное метка не только потемнела, но и стала жечь. Последнее обстоятельство напрягало больше первых. Тёмный Лорд набирает силу, и если… Дальше Малфой старался недодумывать, так как его фантазия тут же услужливо подкидывала не самые приятные картинки.       Люциус впервые за несколько лет задумывался о будущем. Особых иллюзий касательно себя и своей семьи он не питал, поэтому стоило озаботиться некоторой безопасностью уже сейчас. Помня, как Тёмный Лорд умудрялся даже небольшие состояния Пожирателей прибирать к рукам, вынуждая тех писать завещания в пользу своих самых надежных соратников, Малфой пришел к выводу, что ему завещанием стоит уже озаботиться сейчас…       Бенсоны тоже, как ни странно, решили озаботиться своим имуществом. Благо завещание уже было составлено. Его оставалось только заверить. И всё. Всё своё состояние они завещали Гарри с той оговоркой, что если они умрут раньше совершеннолетия приемного сына, то Поттер-Бенсон должен быть эмансипирован.       Школа меж тем жила размеренной жизнью, которая, впрочем, должна была скоро прерваться. Всё дело в том, что в последних числах сентября должны были прибыть иностранные делегации. Учителя и Филч наводили к их приезду последний лоск, не забывая муштровать студентов, которые уже и сами были не рады гостям из-за того, что им доставалось вдвойне от взрослых.       За пару дней до прибытия иностранцев, в школе появились Крауч и Бэгмен, которые являлись одними из организаторов и судьями предстоящего турнира. Педант и весельчак произвели весьма комическое впечатление на студентов, но особого интереса не вызвали. Особый интерес вызвало появление Блэка, чья роль в намечающимся мероприятии не была никому понятна. Эта личность заинтересовала всех ещё и тем, что Сириус был единственным человеком, которому удалось самостоятельно, в одиночку сбежать из Азкабана.       Хранители совершенно не удивились появлению Блэка, что в свою очередь удивило самого Сириуса, который точно помнил, что не писал крестнику о своем приезде. Впрочем, его вскоре озадачило другое: у директора какие-то скрытые планы на его крестника?       Настал день прибытия делегации. Уроки закончились раньше обычного, и все ученики ближе к вечеру высыпали во двор. Им было всё равно на мерзкую погоду, им интересно было посмотреть на прибытие иностранцев…       И вот в небе показалась огромная карета, запряженная шестеркой белых пегасов. Эти гордые создания величественно приземлись, хорошенько при этом тряхнув свою ношу. И вот открылась дверца. Из кареты вышла красивая женщина-гигант в атласно-розовой мантии. — Мадам Максим, — поприветствовал её любезно директор. — Рад видеть вас — Я тоже рада вас видеть, мсье Дамльдёр, — с акцентом проговорила она.       За её спиной стояли ученики её школы, кутаясь в свои тонкие мантии. они явно не привыкли к таким капризам природы. — Вы пройдете в замок, или подождете представителей Дурмстранга? — осведомился директор. — Подождем, — проговорила она явно из вежливости.       Представители третьей школы-участницы прибыли на корабле. Их директор Игорь Каркаров напомнил Хранителям козла. Видимо из-за формы его небольшой бороды. Но тут внезапно возник ажиотаж. оказалось, что среди прибывших учеников был знаменитый Виктор Крам…       Студенты расселись за столы. Ученики Дурмстранга заняли места за столом Слизерина, а представители Шармбатона — за столом Когтеврана. Представители французской школы с любопытством поглядывали на шестерых студентов, которые, судя по эмблемам на мантии, принадлежали разным факультетам. Но тут слово взял директор Хогвартса…       После вступительной речи Дамблдора на столах наконец-то появилась еда. Зал вновь наполнился гулом. — Завтра мы идем к Хагриду или нет? — проговорила Луна, у которой с утра было прекрасное настроение. — Конечно, идем! — несколько возмущенный подобным вопросом воскликнул Джастин. — Он обещал показать Демимаску! — Джас, ты иногда меня пугаешь, — картинно схватился за сердце Драко. Финч-Флетчли только закатил глаза. — Но я же молчу о том, что ты чуть не разбил телевизор, когда твоя любимая команда проиграла всухую, — ухмыльнулся пуффендуец. К их разговоры стали прислушиваться несколько француженок, которые расположились поблизости. — Так, брейк, — примирительно сказал Рон. — Вы оба чокнутые. — А сам-то! — воскликнули те хором. — Хватит, — рявкнула Джинни, — на нас и так уже косятся.       Парни её послушали и успокоились. Гарри только с ухмылкой наблюдал за вполне довольными физиономиями друзей и удивленными лицами нескольких француженок.