Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Рождественские каникулы закончились. Хранители и Нарцисса вернулись в Хогвартс. Люциус вернулся в поместье, куда, к его удивлению, с подачи кузины Нарциссы доставили до сих пор бессознательного Воландеморта. Малфой, увидев выгоду в сложившейся ситуации, отправился к Блэку, чтобы посоветоваться касательно дальнейших действий насчёт Тома Реддла. Сириус, прибывавший в отвратительном настроении из-за выходки Амбридж с ее новым законопроектом, схватил Люциуса за шкирку и отправился к Альбусу, который что-то сосредоточенно писал на пергаменте в своем кабинете. — Тут поступило очень хорошее предложение, Альбус, — с усмешкой проговорил анимаг. Директор отражался от своего занятия и выжидательной посмотрел на мужчин. — Реддл, который до сих пор прибывает в коме, теперь наладится у меня в поместье, — медленно проговорил Люциус. — И есть прекрасная возможность… -…его убить, — задумчиво кивнул Дамблдор. Он, если честно, тоже об этом подумывал, но его не устраивало местонахождение Лорда. Но теперь… — Как будем убивать? — с ухмылкой поинтересовался Блэк, сверкнув глазами. — Заклятие, зелье?

***

      Хранители окопались в книгах, которые уже много веков хранились в Выручай-комнате. Дамблдор поручил им найти рецепт яда, который нельзя было бы обнаружить в организме человека стандартными методами. Почему это он поручил им, школьникам, а не взрослым, пятикурсники затруднялись ответить. Впрочем, они особо и не пытались понять его мотивов, так как знали, что это бесполезная трата времени.       Из-за загруженности шестеро ребят не обратили внимания на то, что с подачи Амбридж был ужесточен закон касательно оборотней и других рас. Хотя это для них сейчас не являлось приоритетом в обсуждениях, так как помимо задания директора, у них приближался экзамен «СОВ». В общем, эти два дела были намного важнее политики министерства.       А вот Люциусу и Сириусу политика, проводимая министерством, стояла костью в горле. Они прекрасно понимали, что ни оборотни, ни другие расы, наделенные хоть каплей магии — это не безобидные овцы. Они в один прекрасный момент могут взбунтоваться. А если учитывать, что петля и до этого была затянута практически до предела… Ещё больше их выводило из себя то, что один из подручных Фаджа решил провести рейды по домам чистокровных, которые даже никогда не были заподозрены в нечистых делах. И потому основания были двум магам не понятны. Одно дело Пожиратели, и совсем другое… — Он хочет вынудить на сотрудничество, — однажды вечером произнес Малфой, сидя в своем кабинете. Напротив него расположился Блэк, который явно о чём-то задумался. — Ты меня слушаешь? — раздраженно спросил Люциус, заметив отсутствующий взгляд родственника жены. — Слушаю, — кивнул Блэк. — Власть Фаджа подходит к концу. Его не изберут на второй срок с учетом беспорядков на Чемпионате, происшествия на Турнире, делом Крауча, побега из Азкабана и нападения на Косой переулок. И потому он решил таким оригинальным способом привлечь на свою сторону чистокровные семейства, которые ни разу не были заподозрены в нечистых делах… — И они его не пошлют, так как есть опасения, что подручный министра смогут сфабриковать дело. А им скандалов не надо… — Надо Амелии предложить пост министра, — задумчиво проговорил Блэк. Малфой удивленно на него глянул. — А что? — пожал плечами Сириус. — Она весьма уважаема, к ней прислушиваются, а самое главное ей нельзя всучить взятку и у неё есть мозги, которыми пользуются по прямому назначению. — Даже не буду спрашивать, что значит по «косвенному», — пробурчал Люциус. — Ладно, но разговаривать с ней я на эту тему не буду. Прибьет ещё ненароком…

***

      За окном выл ветер, а Снегг сидел в кабинете Дамблдора и впервые в жизни удивленно хлопал глазами. В руках он держал несколько пергаментов, исписанных каллиграфическим почерком и пытался понять что собственно от него хотят. — Северус, тебе надо сварить зелье вот по этому рецепту, — пояснил Альбус. — Но что это за зелье? — подобный оригинальный состав он видел впервые в жизни. Где только его Дамблдор откопал? — Пусть пока это будет тайной, — улыбнулся в бороду директор. Зельевар машинально кивнул. — Когда мне приступать? — деловито спросил Снегг. — Как можно скорее.       Северус кинул и поспешил покинуть кабинет. Его терзали смутные подозрения, что в скором времени произойдет нечто грандиозное.

***

      Комната была погружена во тьму, так как шторы были плотно занавешаны, а факелы не горели. Чернели только силуэты мебели. На большой кровати лежал Тёмный Лорд. Его грудная клетка едва заметно то вздымалась, то опускалась. А его безносое, неестественное бледное лицо было единственным пятном во мраке. Но тут тих приоткрылась дверь, пропуская в комнату тусклую полоску света и чей-то силуэт. Действительно, в помещение вошел человек, который, плотно прикрыв за собой дверь, направился прямо к Воландеморту… — Вот и свершиться сейчас то, чего ты больше всего боялся… — прошептал неизвестный и поднес сосуд с узким горлышком ко рту Тома. Рука убийцы даже не дрогнула, вливая в рот Тёмного Лорда яд. — Как всё просто, оказывается, — шелестящим голосом проговорил незнакомец, глядя на то, как грудь Лорда Воландеморта перестала медленно вздыматься. Он направил палочку на лежащего волшебника и что-то прошептал, в результате чего вырвался серебристый луч, на миг освети комнату. Это заклинание удостоверило мага, что жертва яда мертва.