Суровые будни учителя: Как спасти рок-музыканта от реальности?

— Если подумать, то в такой профессии есть свои плюсы. Тебя не будут отчитывать как первоклассника из-за домашки! — Я нехотя пытался собрать свои красные лохмы в хвост, попутно собираясь с мыслями о речи перед множеством незнакомых лиц. — Так, Кас, теперь повторим побудительные слова и можно уже будет надевать пиджак, отправляясь на работу!.. Хорошо. «Доброе утро! Меня зовут Кастиель Риджинальд. Я буду вашим классным руководителем и учителем информационной коммуникативной технологии ваш последний год! Я обещаю, что этот год будет для вас лучшим». Бля-я-ять, я себя сейчас профессором Фарезом почувствовал! Так же заикался. Да, вообще, к черту этот идиотский хвост и треклятые слова, это же не урок литературы, чтоб я заучивал и перед классом рассказывал с выражением. Что придет на ум, то и скажу, согласен со мной, Демон? Все это время пес грозно грыз мой тапочек (еще со времен школы оставшийся) и бил хвостом по моей щиколотке. Его было трудно не заметить, особенно это громкое рычание. Он как будто говорил: «Дружище, будь собой и у тебя все получится!» Как же жаль, что мне не удалось позвонить Лисандру из-за его тура по Европе, чтобы рассказать, как я умудрился стать учителем в своей родной школе! Даже мочалка не опустился до такого, перекрестившись левой пяткой, когда поступил в полицию и ему пообещали должность детектива. А я стал программистом, ибо не получилось поступить на отделение гитары в прекрасном институте из-за чертовых творческих. Выбора другого не оставалось. Я был рад, что из старичков со мной остался Армин, который поступил и проявил себя еще ой как давно, после чего смог устроится в своей любимой игровой индустрии. Если вкратце, то все мои одноклассники занимаются любимым делом и неплохо зарабатывют. А я что? А я преподаватель, который как был придурком так и остался. Да, именно под тридцать ты начнешь понимать, что ты полный идиот, кусок неразвитой клетки мира, ибо, чем занимался всю среднюю и старшую школу? Правильно, курил, пил, сталкивался лбами со старостой, прогуливал… и еще огромный список того, как я глупо пропускал что-то важное, что-то, что стало бы моим кредо помимо музыки и информатики. Тогда, возможно, я бы справился и занимался любимым делом, а не пошел на такой отчаянный шаг как Свит Аморис и преподавание. Я не педагог, сосунки, но из-за зеленых мне пришлось сделать шаг к этому… дерьму! Я почувствовал запах «горячего», что и освободило меня от давно заевшей пластинки, которая если начинает играть, так начинает заедать уже пять лет на одном и том же: «Какой я слабоумный, белая ворона класса, что даже больные альцгеймером выглядят на моем уровне гениями!» Так, Красный, спокойно. Вдох-выдох! Вдох... — Блять, Демон, ты, что снова насрал перед дверью? Черт возьми, я, конечно, понимаю, что ты беспокоишься о моем финансовом состоянии, и ты давно нуждаешься в лечении, но я работаю над этим, друг! Только дай из долгов и кредита на могилы выползти, пожа-а-алуйста. И тут я поник головой, стал хмурым, совершенно расстроился. Ой, зря вспомнил про могилы, только из запоя ушел… Так, нужно убрать ЭТО на паркете. Большую кучу ЭТОГО на паркете у двери. И без мыслей о ближайших сорок дней, пидрила пиздострадальческая! Я вышел из дома спустя пять минут в потерянном состоянии, перед этим наполнив миску с кормом для щенков (Демон у меня пусть и старенький, но обожает именно этот корм). Выходя за угол, я как обычно сунул руку в карман пальто, доставая пачку сигарет и вытягивая оттуда мятую и скрученную сигарету, на ходу зажег, начал дымить, с усердием затягиваясь до кашля. Нельзя было так курить перед занятиями, ведь уставом вообще запрещено курить и вонять перегаром. Но мне все равно сейчас. Главное — дойти и работать. Работать ради жизни Демона в первую очередь, ведь только он у меня остался, и я не хочу еще и его потерять… Только не сейчас. Утренний люд встретил меня своим безразличием. А я уже ходил увереннее и даже веселее! Люблю никотин за капельки радости после бешеных объемов дыма. С его помощью чувствуешь себя — собой, готовым совершать подвиги, объединяя невозможное, как Кастиель и учитель. Если бы мне сообщили об этом в тот год выпуска, я бы долго смеялся, избивая шутника. Хотя, какое блядское разнообразие будет в перемены! Курить в подвале как в старые-добрые. Просто сказка обкуренного шизофреника. Только вот это реальность… «Тонча, а ты не курил когда писал эту историю?» «Я депрессовал, Касси, что и продолжаю делать. Потому пиздуй уже работать, чтобы наконец-то поржать, а не истерить» «Иди нахуй» Пнув своего бога под зад, я решил потянуть кота за… хвост. А именно опоздать на свой же урок. Пусть будут благодарны за то, что я вообще пришел! — Блин, ненавижу осень. Грязь, грязь, грязь и говно придурков-собаководов, которых убирать не учили… Я за Демоном всегда убирал и убираю, ибо не хочу после весной в эту парашу наступить! — Ворчал я, пряча руки в карманы пальто и зарываясь носом в красный в черную полоску шарф. Больше всего я ненавижу этот мороз. Ненавижу. Ненавижу. — Ненавижу! Мой вой взывал о помощи, ибо Кассик-карасик становится бабулькой, что вечно ворчит и харкается проклятиями. Чувствую, за утро я постарел на двадцатку лет. Фа-а-ак. — Молодой человек! — Послышался старушечий у уха, недовольный старушечий говор. — Молодой человек, помогите, пожалуйста, дойти мне до моей подружки! Я посмотрел на бабульку, уже предвкушая довольно уважительную причину опоздания! Только вот есть одна проблемка. Почему именно красный фонарный столб, выглядящий как типичный наркоман, внушил ей огромное дохуя доверия, что та сделала попытку попросить о помощи? Признаюсь, весьма удачную попытку. — Ох. А куда вам? — На удивление, я стал вежливым, потому даже улыбнулся. Охуеть, я не назвал ее каргой старой, посылая на все четыре стороны, только подальше от меня! Да я сам себя поражаю. — Это совсем не далеко, потому не займет много времени, внучок! — Она улыбнулась в ответ, а когда я взял в руки ее пакеты, то показала пальчиком в какую сторону нужно топать. Я кивнул, довольно прищуриваясь. Откосил. Довольно культурно и оригинально откосил! Кас, ты гений. Невообразимо гениален! И, правда, мы шли не так долго. От парка в сторону магазинов. Примерно там же жила Кенди во времена школы. Было радостно снова увидеть те окна. Интересно, а ее родители продолжают там жить? Может зайти как-нибудь в гости, спросить, как эта девчушка поживает? Было бы неплохо вернуть то время… Как я скучаю. Сразу вспоминаются ее выходки, то, как она лезла, куда не просили, и помогала. Это были одними из ее черт, что дополняли наш разношерстный круг, класс и нашу банду «Старики-Хотабычи», в которой даже Амбер с Ли и Капусин нашлись места. И они вполне были определенной частью весов, которые по большей степени ничего не делали, но к концу учебы поменяли свое отношение и влились. Я и, правда скучаю по тем угарным моментам и хочу быть не просто наблюдателем. Вот бы все исправить. — Что-то не так на душе, юноша? — Бабуська прервала мои размышления, хлопая озадаченно ресницами… ну, или тем местом, где они должны быть. Хе. — Э-эм, да нет. Я в порядке, не переживайте… — Что эта бабка от меня хочет? Неужели, на лице все написано? Мысли читает? Или… — О, вот и тот подъезд! Спасибо, внучок. — Она нашарила в пакете бутылку колы и протянула мне, когда я поставил сумки на асфальт. — Держи, и будь счастлив! Где-то я уже это слышал… И это ужасно пугающее дежавю… Я понюхал у крышечки капельки, что успели освободиться из узкого заточения, морщась и, признаться, брезгуя. — Эа-а, бабуль, а вы там мне не отраву подсунули… А? Бабуля?! Она скрылась за подъездной дверью, будто не слыша моих слов. Дерьмовый слух у нее. Да и сама ситуация — дерьмовая. Старый, добрый, блядский двор. Как же хочется лечь на скамейке и притвориться дохлой рыбой, что, в общем-то, кто-то и делает. Повезло школоте, даже такой как я готов сейчас пустить слезу ностальгии, дай только возможность присесть на этой манящей скамейке. Интересно, а нашел ли кто-нибудь потерянный на выпуске блокнот Лисандра? Если да, то, надеюсь, не продали, ибо он очень сильно хотел вернуть его. Как воспоминание о школе. Я посмотрел на часы на дисплее телефона. Еще десять минут. Можно освежиться за пять, а после уже подойти к учительской и миссис Шермански. — Надеюсь, что это и, правда, кола… — я, с противным бульканьем содержимого, прокрутил крышечку и, отведя ее в сторону, тут же опустошил до дна. По горлу полилось на вкус непривычное, горькое содержимое трав, что так же неприятно воняли. Но, на удивление, меня тут же не стошнило, а наоборот взбодрило. Что за чудная бабка с травкой в бутылке от колы! Ну, спасибо, что не отравила. Так, теперь я свеж и полон сил для покорения вершин! Осталось два пункта назначения — учительская и мой класс. Миссис Шермански встретила меня со злобным взглядом, ибо я опоздал на пятнадцать минут, но после моего объяснения она сжалилась и назвала номер класса. Забавно. Это был наш класс. Я бы поспешил в ту же секунду туда, если бы не внезапное чувство тошноты. Все же отравила. — Что-то мне не хорошо… Неужели, эта гадость оказалась отравой? Где туалет..? Я добежал в мгновение ока до унитаза, очищая желудок от ненужной жижи. Как же хуево…