Она

Это утро было поистине волшебным. Большое старое окно номера этого придорожного хостела, деревянные рамы которого уже сильно состарились и потемнели, было полностью открыто, а бежевые шторы максимально раздвинуты. За ними виднелся серый парапет из тонких металлических прутьев, образовывавших симметричные фигуры и завитки, узкого балкона, а дальше - небольшая полоска леса, пышущего свежестью и сочной несколько тёмной зеленью, и за ним поле с обилием высоких, по пояс, трав, чей приторно-приятный душистый аромат чувствовался даже здесь, сквозь запах некрепкого табачного дыма, ибо солнце, напитывая их своими горячими лучами и делая запахи насыщеннее, в дуэте с еле ощущаемым ветром приносило этот аромат сюда. В комнате царил полнейший хаос. По всей комнате была разбросана помятая одежда - она либо висела на стульях, либо лежала на полу с тонким ковром со множеством различных пятен на нём, каждое из которых было связано с предыдущими постояльцами номера; старенькие тумбы и шкафы были покрыты пылью, которая витала и в воздухе, отражаясь на солнечном свету; квадратная ткань на столе, прожжённая сигаретным пеплом, что накрывала его целиком, съехала на одну сторону и скомкалась. Я сидела на краю двуспальной кровати, опершись спиной о её высокую деревянную спинку, свесив одну ногу к полу и затягиваясь белым дымком, наполняя им лёгкие, выпуская его к потолку через ноздри и одновременно прищуриваясь. Во всём этом обилии запахов я отчётливо различала один, самый приятный и живой: лёгкий аромат горького шоколада и покалывающего нос жёлтого спелого лимона... о, этот волшебный аромат, казалось, был везде: им была пропитана комната, им были пропитаны смятые белые простыни и подушки, ещё сохранившие её тепло, его я ощущала даже на себе!.. Она стояла на коленях у окна, словно ожившая античная скульптура, вполоборота, чуть выгнувшись, скрестив худые смугловатые ноги на щиколотках, и загадочно смотрела своими тёмно-карими миндалевидными глазами в сторону, на стену, украшенную обоями с рисунками беспорядочно расположенных красноватых и белых листьев, поправляла худыми руками с маленькими кистями тёмно-русые средней длины волосы, чуть наклонив квадратно-округлую голову влево и развернув её в мою сторону, вьющиеся к концам и падающие на узковатые плечи, согнув руки и подняв правую локтём вверх, а другую в сторону; джинсовые шорты идеально сидели на ней, чётко вырисовывая небольшие ягодицы, а накинутая жёлтая рубашка с короткими рукавами не закрывала ничего, демонстрируя её немного приподнятую округлую грудь со светло-коричневыми сосками. Сейчас, после великолепно проведённой ночи и непродолжительного сна, она казалась спокойной, даже холодной, но в душе... в душе она была пылкой и невероятно нежной. Никто никогда не подумает, что она может быть такой, если увидит её в первый раз. Я любовалась каждой её деталью: задумчивым и мечтательным взглядом, тонкими дугообразными бровями с практически незаметным на левой маленьким шрамом, слегка вогнутым и чуть подёрнутым кверху, как её верхняя губа, обнажающая часть белых зубов, носом; останавливалась даже на слабо опущенных уголках рта и почти не выделяющихся скулах; взгляд скользил по худой шее, стройному стану, напрягшимся ключицам, замирал на мерно вздымающейся груди... всё, абсолютно всё моё внимание было приковано к ней. Я забыла обо всех проблемах, преследовавших меня доселе. Что же во мне её привлекло? Наверное, если бы она задала мне такой же вопрос касательно её, я бы вряд ли ответила. Она посмотрела на меня; я выпустила последний ком дыма и потушила сигарету об грязную пепельницу, там её и оставив, отчего тоненький столбик дыма потянулся к потолку, развеиваясь в воздухе. Взгляд её вмиг переменился - в глазах загорелись слабые искорки, похожие на две далёкие звезды на ночном тёмном, как ткань иссиня-чёрного платья, небосводе, сменившись с задумчивого и таинственного на мягкий и трепещущий; встав, осторожно ступая, на цыпочках прошла ко мне и села на бедро, обхватив мою худую шею тёплыми руками и как будто случайно коснувшись моего не самого ровного носа своим. Было слышно её ставшее прерывистым дыхание. Она прильнула своими горячими аккуратными мягкими губами к моим тонким и потрескавшимся, поджатым и холодным. В этот момент я почувствовала, что мне больше ничего не нужно.