Огонь мести

POV Гермиона.       Я просыпаюсь все в той же кровати, в той же хижине, на том же острове. Все это не сон.       Пробуждение оказывается еще более неприятным, чем в прошлый раз. Организм ослаблен стрессом и потерей крови через пораненные ступни.       Озираюсь по сторонам, Малфоя нигде не видно. Цепи на ноге нет, но не знаю смогу ли я ходить. Аккуратно встаю с кровати. Больно. Нужно терпеть. Медленно иду к двери. Никого нет во дворе. Это мой шанс.       Превозмогая боль, я вновь бегу из хижины. На этот раз в другую сторону, все дальше в густые заросли деревьев.       В голове куча мыслей. Что такого я сделала Драко? Почему он так издевается надо мной?       Выбегаю на просторную поляну. Куда дальше? Озираюсь по сторонам, бегу в неизвестность, пока не врезаюсь в Малфоя. Парень мгновенно схватывает меня за руки. Я пытаюсь вырваться, и на долю секунды мне это удается. Я отталкиваю Малфоя в грудь. Но парень оказывается проворнее и вновь захватывает мои запястья в железную хватку. — Отпусти меня, — тихо прошу я. — Грейнджер, когда ты, наконец, угомонишься? — устало говорит блондин. — И перестанешь доставлять мне лишние хлопоты? — Ты хочешь, чтобы бы я, молча, сидела в хижине? — на меня начинает наваливаться истерика. — Это было бы просто чудесно! — иронизирует парень. — Я не буду, не хочу! — дыхание становится рваным. — Отпусти меня, Малфой! Отпусти! — истерика побеждает. Парень удивленно изучает меня взглядом, нахмурившись.  — Я хочу домой, — слёзы в вперемешку с истерическими всхлипами не дают мне дышать. —  Успокойся, Грейнджер! — Малфой встряхивает меня за плечи, но, не дождавшись ответной реакции, тащит меня к дереву.       Я чувствую, как меня прислоняют к шершавой коре. Тут же сползаю по ней вниз, царапая кожу. — Отпусти меня…– едва понятно шепчу я сквозь всхлипы. Меня саму пугает мое состояние.       Я не могу совладать с собой.       Малфой исчезает из моего вида, но я даже не обращаю на это внимания. Истерика завладела моим сознанием.       Отрезвляет меня ледяная вода, которую бывший слизеринец выливает на меня из ведра. По телу проходит дрожь. Рыдания прекращаются. Я ошарашенно смотрю на своего мучителя.       Драко молча буравит меня взглядом. Вода отрезвляет меня, но истерика не хочет отступать.       Я мгновенно вскакиваю на ноги и вновь пытаюсь бежать. Мой организм ослаблен, поэтому я не успеваю сделать и пяти шагов, как снова оказываюсь в железных оковах. — Похоже, что цепи тебе мало, — говорит Малфой, уворачиваясь, от моих рук. — Дикая! — он повышает голос, когда мне удается дотянуться до его лица и отвесить ему пощечину.       Спиной я снова чувствую ствол дерева. Слезы продолжают течь из глаз. — Не хочешь успокоиться сама, — Малфой буравит меня взглядом, — значит, я тебе помогу! — тон блондина становится суровым.       Я чувствую, как веревки сковывают тело…

***

POV Драко.       Я возвращался от хижины Акки, когда в меня что-то врезалось. Шатенка с сумасшедшим взглядом кричала на меня. Я мог бы и это стерпеть, но Грейнджер совсем дикая! Ее не на цепь сажать надо, а к дереву привязывать, совсем уже тронулась. После того, как бывшая гриффиндорка ударила меня по щеке, я понял, что мысль привязать ее к дереву не так уж и плоха. У нее началась такая истерика, что ведро ледяной воды отрезвило ее ненадолго.       А, что если она поранит себя или убежит? Вчера она довольно сильно изрезала ступни… О чем я?       Если она сбежит, то может заблудиться на острове. Искать ее у меня не было никакого желания.       С этими мыслями я потащил извивающуюся гриффиндорку к дереву. Веревки с собой не было, но ветви дерева были тонкими лозами, поэтому я решил использовать их, как веревку. Грейнджер на мгновение даже затихла. С ее волос капала вода. Она тихо бормотала что-то себе под нос. Может она сходит с ума? Ничего. Привязанная к дереву она не наделает глупостей.       Закончив работу, я поднял голову на девушку. Мокрые волосы обрамляли ее лицо, она смотрела на меня абсолютно пустым взглядом. — Передохни тут немного, — я разбавил тишину, для того, чтобы убедиться, что Грейнджер всё так же находится в истерике, только теперь молчаливой. — Почему тебе сразу меня не убить? — тихий голос девушки, заставляет меня отвернуться.       В нем слишком много боли. — Это слишком просто, — я надеваю на лицо маску безразличия. — Слишком просто…— эхом повторяет девушка и обмякает на импровизированных веревках.       Опять обморок. ***       Она очнется лишь далеко за полночь. Все это время я провел с ней рядом в хижине. Не хочу, чтобы из-за ее очередного побега Акки или Джи заподозрили не ладное. Они должны и дальше думать, что мы счастливая пара молодоженов. Не нужно им знать правду и быть втянутыми в это грязное дело.       Мое одиночество разбавляет уже полупустая бутылка огневиски.       Грейнджер начинает возиться на кровати, но цепь мешает ей устроиться удобнее, поэтому она открывает глаза. Я сижу на кресле в другой части хижины. Из-за темноты она не сразу меня замечает. — Не думал, что ты такая бешеная, — мой голос из темноты пугает ее. — Это я бешеная? — усмешка появляется на лице девушки. — Это ты ненормальный! — Опять возвращаемся к истерике? — я щурюсь будто от головной боли. — Опять держишь меня на цепи? — парирует бывшая гриффиндорка. — В последнее время ты слишком буйная, — пожимаю плечами.       Девушка фыркает, но замолкает. Она так и продолжает сидеть на кровати, поджав ноги к груди.       Тишину прерывает звук грома. Грейнджер вскакивает с кровати, цепь сопровождает ее движение. — Боишься грозы, как маленькая девочка? — усмешка явно видна на моем лице в свете молнии.       Шатенка бросает на меня испепеляющий взгляд, но не успевает ничего ответить из-за очередной молнии. Она вскрикивает и, как раненый зверь начинает ходить по кругу, который ей позволяла цепь. Возможно, эта ситуация забавляла меня, но у Грейнджер была настоящая фобия. Она то и дело вскрикивала под раскаты грома и закрывала голову руками при вспышках молний.       В окно начинает тарабанить дождь, но она так и не успокаивается, а продолжает истерить, мерить шагами комнату, а теперь еще и плакать.       Меня начинает это раздражать.       Я резко поднимаюсь с кресла. Грейнджер опасливо оборачивается. Правильно. Ты должна бояться меня и только меня. Бояться даже больше, чем грозу.       Всего пара шагов разделяет нас. Шатенка чувствует, что сейчас что-то произойдет, поэтому отходит в самый угол хижины.       Это заставляет меня улыбнуться. — Не подходи ко мне! — вскрикивает она. Я улыбаюсь еще шире. — Ты пьян, Малфой! — не унимается бывшая гриффиндорка. Она обхватывает себя руками за плечи. Что она уже себе надумала?!       Отстегиваю цепь и подхожу к ней вплотную. Она тяжело дышит, но смотрит на меня в упор огромными янтарными глазищами. Наконец, она не выдерживает моего прямого взгляда и зажмуривает глаза, отворачиваясь к окну. Следую ее примеру. Дождь усиливается.       Девушка все сильнее вжимается в стену хижины, крепче обхватывая себя руками. — Не придумывай, Грейнджер, меня там, — указываю на крохотный вырез на блузе, — ничего не привлекает. Мой пьяный смех наполняет маленькую комнату, я отхожу обратно к своему креслу и беру в руки бутылку с огневиски, а Грейнджер смотрит на меня, как дикая кошка. Ещё один раскат грома, заставляет ее вновь вскрикнуть. Меня скоро доведет эта ее фобия. Хватит!       Круто развернувшись лицом к девушке, я хватаю ее за руку и тащу на улицу. Она всячески отбрыкивается, пытается меня ударить, кричит.       Я выталкиваю девушку на улицу. Она вновь вскрикивает, когда капли дождя касаются ее. Очередной раскат грома заставляет девушку пригнуться. Её слёзы смешиваются с каплями дождя. — Хватит, меня мучить! — сквозь дождь голос Грейнджер не кажется таким громким. — Я еще даже не начал — спокойной отвечаю я, чувствуя, как рубашка начинает липнуть к спине. — Дождь не так страшен, как я, Грейнджер! — мой голос едва слышен через шум дождя. — Ты ненормальный! Идиот! — страх захватывает шатенку.       Поднимаю лицо к небу, такому темному. Капли дождя безжалостно бьют нежную кожу.       Вспыхивает молния и снова крик Грейнджер.       Я подхожу к ней и за руку притягиваю к себе так, что наши лица совсем близко. —Запомни, теперь я твой самый большой страх, а вовсе не гроза, — она смотрит мне прямо в глаза.       Раскат грома заканчивает наш разговор. Грейнджер вновь выключается. Я заношу ее обратно в хижину, а сам возвращаюсь обратно на крыльцо.       Сажусь на ступеньку под дождь. Глоток огневиски обжигает горло, распаляя огонь мести внутри, а пьяный дождь всеми силами пытается его затушить.