А что это за секс такой?

Был прекрасный погожий день. Ветер надувал паруса, в небе проплывали редкие облака. Низко летающие чайки кричали, но ничто не могло отвлечь капитана от созерцания приближающегося острова. Судя по карте, до ближайшей суши было три дня пути, Лог Пос сошёл с ума, не иначе. Острова не было ни на одной карте. Дофламинго был предельно спокоен внешне, а ступор в глазах был надёжно прикрыт стёклами очков. Возможно, это был остров-призрак, и тогда им нельзя здесь высаживаться. Но нет такой трудности, с которой бы не справилась его команда, да и провизия медленно подходила к концу, поэтому решение о высадке было принято незамедлительно. С виду остров был небольшим, покрытым густой растительностью. Но, по всей видимости, местного населения там не было. Был брошен якорь, вся команда разбрелась по своим делам: кто-то осматриваться, кто-то собирать фрукты, а Джору оставили присматривать за кораблём. Дофламинго сошёл на берег, успев подхватить едва не свалившегося братца, решившего, видимо, поближе познакомиться с особенностями местного ландшафта. Они тоже решили осмотреть остров, и отправились в его центр, откуда вскоре услышали приятное, заманчивое журчание. В самом центре острова было небольшое озеро с чистейшей пресной водой, сквозь которую можно было легко разглядеть каждый камень, лежащий на дне. Росинант быстрым привычным движением выхватил небольшой карандаш и нацарапал на бумаге предложение искупаться. Минго с широкой улыбкой кивнул и медленно стянул с себя деловой костюм, с блаженным стоном входя в прохладную воду. – Водичка что надо, заходи, Роси, раздевайся, не стесняйся. Чего я там не видел? – громкий смех отражался от деревьев, и блеснули стёкла очков, скрывая заинтересованный взгляд владельца. Младший лёгким движением скинул перьевую накидку и шапку, медленно расстегнул пуговицы любимой рубашки и неловко отправил её в недолгий полёт. Сняв ботинки и запутавшись в светлых джинсах, Роси всё-таки полетал, пропахав носом мягкий тёплый песок и немного размазав рисунки на лице. Вода мягко скользила по покрытой многочисленными шрамами коже. Взгляд Доффи очерчивал каждый изгиб стройного тела, мужчина с удовольствием вспоминал, как всего несколько часов назад заставлял это самое тело извиваться под ним и буквально каждым жестом умолять о большем. Широкая улыбка не покидала его лица. Вода приятно обволакивала немного загорелое тело, вызывая воспоминания о детстве. Да, Дофламинго было больно вспоминать об этом, но было кое-что, что грело его сердце – мимолётное счастье. О единственном счастливом моменте за стенами Мариджоа и вспомнил капитан. – Роси, а помнишь, как мы в детстве, едва приехав в тот город, принимали ванну вместе? Вода была такой же тёплой, приятной, – с ностальгией проговорил Минго, уголки его губ немного поползли вниз, – А, впрочем, не обращай внимания. Но младший уже не слышал его, полностью погрузившись в воспоминания о том прекрасном дне, не предвещавшим всего того ужаса, что произошёл с ними после. Всё очарование момента было безнадёжно испорчено. Шумно выдохнув, Дофламинго вылез из воды, подбирая свою одежду. – Ты идёшь, Роси? Поторапливайся, здесь что-то не так… – задумчиво проговорил Доффи, оглядываясь в поисках опасности, – Я что-то почувствовал только что, какое-то давление. Росинант быстро вышел из озера, капли прозрачной воды медленно стекали по коже, и Минго долго и завороженно следил бы за ними губами и языком, если бы не ощущение нависшей угрозы. Младший быстро собрал вещи, набросил шубу на голое тело и спешно зашагал в сторону корабля, прикрываемый со спины едва не рычащим братом. Всё же до берега они добрались без приключений, быстро забрались на палубу родного корабля и оделись. Ещё никто не вернулся, но и Джоры не было на привычном месте. Только какой-то очередной роман остался сиротливо лежать на низком столике. Из камбуза доносились весёлые голоса. Один принадлежал Джоре, но вот два других, детских, хоть и были смутно знакомы, но не принадлежали членам команды. Роси выхватил пистолет, Доффи растянул нити между пальцами правой руки, левой поворачивая ручку двери и влетая в каюту в полной боевой готовности. Но немедленно замер как каменное изваяние. Следом за ним, прикрывая, зашёл младший, оглядел комнату и тоже застыл. За столом, потягивая горячий чай из больших кружек, сидели два светловолосых ребёнка, волосы одного были короткими, а другого чуть длиннее и темнее, закрывали глаза. Одежда их была опрятной и невероятно знакомой. Джора кормила их сладостями и мило что-то верещала, переспрашивая, не назвали ли её нимфой только что. За крепким деревянным столом на корабле пиратов Донкихота сидели маленькие Дофламинго и Росинант. Именно так они выглядели в свой последний счастливый день в том проклятом городе.

***

– Итак, Доффи, Роси, как вы здесь оказались? – немного заторможено спросил Минго у мальчишек. – Без понятия. Мы принимали ванну, оделись, открыли дверь, а она вела сюда. А ты кто, дядя? Ты не выглядишь как раб, – недоумённо отозвался маленький Дофламинго, поправляя чёрные очки. – Скажем так, вы с братом попали в будущее. Я – это взрослый ты, а взрослый Роси сейчас жмётся за моей спиной. – Допустим, но как мы попали сюда и как нам попасть обратно к маме с папой? – при этих словах Дофламинго заметно передёрнуло. – Если бы мы знали, то вы были бы уже дома, – и тихо прибавил, – куда бы я вам не советовал торопиться. Нахмурившись, Дофламинго вышел из камбуза, жестом говоря брату идти следом за ним в капитанскую каюту.

***

Минго откинулся на спинку мягкого кресла, запрокидывая голову и вглядываясь в удивлённые глаза брата, перехватывая его взгляд. Что делать с детьми, они не представляли. Уплывать отсюда с ними – безумие. Оставить их здесь одних – ещё большее безумство – а если они погибнут, и тогда не станет их оригиналов? Придётся сидеть здесь, пока они не найдут решение проблемы. Возможно, в одной из книг в обширной корабельной библиотеке они смогут найти хоть какие-то крупицы информации. Пока же детям разрешили обшарить хоть весь корабль от кормы до закоулков трюма. Дофламинго по-прежнему сидел в кресле, а Росинант всё также стоял за спинкой резного кресла, когда вернулся маленький Роси, обхвативший руками кружку с ароматным чаем из трав. Мальчишка выглядел смущённым, скованные движения выдавали его смятение, он чуть не врезался в стул, но был вовремя перехвачен сильными руками Минго и усажен меж разведённых бёдер. Так было спокойнее – теперь точно не убьётся обо что-нибудь. В это время маленький Доффи упорно бегал по кораблю, заглядывая в каждый ящик, каждый угол, пока не наткнулся на низкий столик с открытой книгой. Читать малец умел, и начал усердно вчитываться в слова романа. Романа, как оказалось, эротического. Текст был сложен для понимания, но одно слово зацепило придирчивый детский глаз. Его значение было неясным, но без понимания смысла всего лишь одного слова пропадал смысл целого абзаца. Непорядок. У кого же можно спросить? Наверняка взрослый Он уже знает, что это за короткое лаконичное словцо. С такими мыслями маленький Доффи пришёл в капитанскую каюту. – Эй, дядька, а что это за слово? Что оно значит? – немного смущённым голосом спросил мальчишка. Даже сквозь очки было заметно, как Дофламинго снисходительно глянул на мальца, слегка наклонив вбок голову. – И какое же слово? Я не вижу отсюда, – ухмылка не сходила с его губ, – Прочти его вслух. – Секс, – по буквам задумчиво и серьёзно прочитал мальчик. Росинант покраснел, а его брат засмеялся. – Рановато тебе этим интересоваться, Доффи. Я тебе скажу только то, что этим взрослые обычно занимаются с человеком, которого любят больше всего. Вот вырастешь, найдёшь такого человека и сам всё узнаешь, – посмеиваясь, сказал Дофламинго, бросая мимолётный взгляд на пунцового Росинанта, покрывшегося нервной испариной. – А зачем мне ждать, пока вырасту, если больше всего на свете я люблю Роси? – слегка краснея и запинаясь, выпалил Доффи, нервно сжимая книгу в побелевших пальцах. Маленький Роси, мирно потягивающий до этого травяной чай, тут же им подавился и отчаянно покраснел. Росинант попытался что-то возразить, но в ступоре понял, что за все эти годы ничего не поменялось. Они, как и в детстве, до сих пор больше всего любили именно друг друга и, да, они действительно занимались сексом. Так что возразить железной логике и неосознанной проницательности мальчишки было нечего. – А ты чертовски смышлёный парень, да, братишка? – лицо Дофламинго озарила самая широкая улыбка из всех, когда-либо виденных. Росинант выпрямился, резко выдохнул, и привычным движением сунул в рот сигарету, поджёг её кончик и себя заодно, но быстро потушил горящую шубу и вышел из каюты, направляясь в библиотеку.

***

Несколько часов сидения над картами, географическими книгами, трактатами и сборниками мифов принесли результат. Похожие истории описывались в небольшой книжечке, невесть как затесавшейся меж серьёзных сочинений. Неизвестный автор описывал несколько случаев столкновения с этим исчезающим островом. Ходили легенды, что там находится озеро, оживляющее счастливые моменты прошлого, но через сутки эффект пропадал. Это были хорошие новости, просто прекрасные! Росинант чуть не вскрикнул, но вовремя опомнился и побежал к брату, собирая все косяки и падая почти в каждой комнате. Наконец, добравшись до Дофламинго, играющего в карты с мальчишками на палубе в лучах заходящего солнца, мужчина помахал книжицей перед очками и ткнул пальцем в нужный абзац. Лицо Минго сначала стало хмурым, но затем просветлело, а губы снова растянулись в улыбке. – Сколько часов осталось? – дети вздрогнули от серьёзности его голоса. – Думаю, ближе к полудню всё станет, как прежде. В этот момент всех позвали на ужин. Столы ломились от яств, но добрую половину меню составляли всевозможные блюда из фруктов, найденных на острове. Жаловаться не приходилось и все приступили к трапезе. Все члены Семьи уже были посвящены в историю, которая сегодня произошла с капитаном и его Коразоном, поэтому никто не был удивлён. Многие лишь заинтересованно наблюдали за мальчиками, подмечая, что за такой обширный промежуток времени вкусы братьев почти не изменились. После сытного и вкусного ужина все разошлись по каютам, мальчиков определили в соседнюю от Дофламинго и Росинанта каюту. На Гранд Лайн чёрным бархатным покрывалом опускалась ночь, она обволакивала их корабль, скрадывала звуки волн, бьющихся о борт. Маленькому Доффи не спалось. Его младший братишка вовсю сопел на соседней кровати, подложив ладони под щёку и изредка что-то бормоча во сне. В светловолосой голове вертелись мысли о сегодняшних событиях, об этом странном слове, смысл которого так и не был до конца понят. Он уже считал рабов, прыгающих через забор, и сбился после ста, пытался просто лежать с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину. Но, как оказалось, никакой тишины и не было. Там, за стеной, явно происходило что-то интересное. Мальчишка бесшумно соскочил с постели и вышел из каюты, подходя к слегка приоткрытой двери капитанской. Доффи увидел, как его взрослая копия зачем-то склонилась к лежащему на кровати брату, прикасаясь губами к коже на плечах и груди, что-то нашёптывая, как-то странно при этом двигая нижней частью тела, после чего Росинант запустил длинные пальцы одной руки в волосы Дофламинго, а ногтями другой расцарапал кожу на его плече и верхней части спины. Мальчик, как завороженный, следил за движениями этих двоих, то резкими и быстрыми, то плавными, глубокими. А спустя несколько минут они и вовсе застыли в каких-то неестественных позах, загнанно дыша. В тишине, разрываемой только дыханием, Доффи явственно расслышал признание «Я люблю тебя, Роси» и ответное жаркое касание губ. В голове мальчишки что-то щёлкнуло и встало на свои места. «Так вот что такое этот загадочный секс!» – с сияющим лицом заключил Доффи, отправляясь обратно в постель.

***

Спустя несколько дней. «Доффи, можно тебя на минуточку?» – немного трясущимися руками вывел на бумаге то бледнеющий, то заливающийся краской Коразон. – Да, ты что-то хотел? – от сияющей улыбки не осталось никакого следа. «Вернись мысленно в тот день, откуда прибыли к нам мальчишки. Ничего не изменилось в воспоминаниях?» – гласили прыгающие буквы. Дофламинго задумался, погрузился в воспоминания. Вот они весело принимают ванную вместе, брызгаются водой, вот одеваются, Доффи помогает младшему правильно застегнуть все крохотные пуговицы, вот он прижимает удивлённого маленького брата к кафельной стене и касается своими губами его губ, таких мягких, нежных, совсем ещё невинных. Потому что очень любит и хочет это показать уже сейчас, ведь он слишком нетерпелив, чтобы ждать, когда повзрослеет. – Да нет, всё нормально, ничего необычного, – с невероятно широкой улыбкой довольно мурлычет Минго, потягивая любимое красное вино…