Дай мне силы, чтоб взлететь

      Юри искренне надеется, что она не будет закатывать глаза каждый раз, когда станет разговаривать с подругами. Искренне надеется, что не станет в этом плане похожей на Морико. Но девушка уже близка к этому, настолько близка, что скоро тоже начнёт ходить с хмурым лицом и каждый раз цыкать при виде своего одноклассника, Тсукишимы. Старшеклассницу уже достали разговоры подруг о волейболистах, прочно засевших в их головы. И хоть эти разговоры и достали, но внутренняя Юри, та, кто соединяет всех в парочки, лишь смеётся и довольно потирает ладошки. И именно эта внутренняя дама не даёт Минами сорваться и выпрыгнуть из окна. Именно она даёт ей сил на то, чтобы продолжать улыбаться во время бурчаний Морико (ну, они действительно смешные, честно) или утешать Шинджу, которая действует под девизом: «Найди в себе сто и один несуществующий недостаток». Минами понимает подруг, честно понимает. По крайней мере, одну из них так точно. Она искренне на это надеется.       Сейчас эта уже достаточно известная троица шла по этажу третьекурсников, дабы найти там Мичимию и узнать о летнем лагере, который, надо сказать, даже не обговаривался в кругах девушек. Однако капитан обещала его устроить из-за такого стремления первогодок, ведь именно они помогли дать стимул старшим. Мидзуно, опасаясь, что здесь она встретит Сугавару, долго брыкалась и придумывала ненужные отговорки, но позволила затащить себя сюда. Ведь, на самом деле, она очень хотела его увидеть. С момента купания Морико в речке прошло уже достаточно много времени и вскоре начнётся неделя летнего лагеря. Время тестов и экзаменов неумолимо подходило к концу, что не могло не радовать учеников, желающих уже сейчас выкинуть из окна все конспекты с уроков.        Всё это время Шинджу, по какой-то непонятной даже ей причине, старалась избегать Сугавару. Тот же, искренне не понимая такого рвения, постоянно выглядел как побитая собака. Особенно, когда Мидзуно на полной скорости разворачивалась и неслась в неизвестном направлении. Обычно, в это время она по пути кричала что-то вроде: «Да, я уже иду! Простите, Суга-сан, меня зовёт Юри.». И было совершенно не важно, что Минами стояла там, откуда, только что, рванула девушка. Пару раз им всё же удавалось встретиться на площадке, и тогда Шинджу корила себя за то, что она себя ведёт как маленький ребенок. Тогда девушка обещала сама себе, что прекратит эту беготню и сможет-таки объясниться с юношей, который радовался каждой их встрече. И надо сказать, что Коуши тоже порывался пару раз что-то сказать, но постоянно откладывал этот разговор из-за слишком внимательного взгляда первокурсницы. Однако, как бы сильно и горячо не было обещание самой себе, оно постоянно нарушалось. И это Морико называла уже болезнью, а Юри — сильной влюбленностью. Подруги всегда сочувственно переглядывались, когда Шинджу что-то пищала себе в ладони, роняя голову на парту. Не важно, чья это была парта — её, Юри или самой Морико. Итог был одним и тем же. И это была одна из самых важных и нервных проблем Минами, которая считала, что пора бы и ей начать выносить мозг своим подругам. Хотя, она это могла делать и без видимой на то причины.       Следующей в каталоге проблем подруг была реакция Морико на одноклассника Шинджу и Юри. Каждый раз подругу приходилось силком притаскивать к их классу и наблюдать за перепалками, которые, к счастью, случались крайне редко (девушки специально подбирали такое время, когда Тсукишима уже ушёл в столовую). Никто не понимал такой зверской неприязни со стороны Яно, ведь она всегда забывала всех тех, с кем перекидывалась парой колких фраз. А здесь всё было наоборот, парень будто постоянно стоял у девушки перед глазами, и та не упускала возможности подшутить и приколоться над Кеем. Впрочем, подобное рвение было двустороннее, а потому перепалка всегда получалась продолжительной, со сбором кучи зрителей. Этих двоих приходилось оттаскивать друг от друга. И если с Тсукишимой справлялся один лишь Ямагучи, который мягко направлял всё ещё препирающегося друга в нужную сторону, то Морико приходилось оттаскивать за шкирку. Хотя, это не было проблемой для Юри. Благо рост позволял им это делать (это, кстати, являлось ещё одной любимой темой насмешек для Тсукишимы, который просто обожал упоминать рост своей противницы в каждой перепалке). После этого Яно всю большую перемену ходила злая, как чёрт, и так и норовила прибить любого попавшегося под руку парня. Хорошо, что многие первогодки к такому повороту событий были уже готовы и не подходили близко к этим троим.       Кстати, именно благодаря бегам Шинджу от доброго и красивого семпая (многие не знали имени Сугавары, который пару раз приходил на их этаж и искал Мидзуно, чтобы наконец-то поговорить) и перепалкам Морико с Тсукишимой (там уже делали ставки) и были известны эти три первогодки. Подобная репутация их никак не волновала, а потому обращать внимания на сплетни за спиной девушки не стали. Ну, кроме Шинджу, которой и так было стыдно за свои поступки. А тут ещё и обвинения со стороны одногодок.       Юри устало вздохнула, взглянув на Мидзуно, которая нервно комкала конец юбки от их школьной формы. После её взгляд перешёл к радостной Морико. Ещё бы, ведь та уговорила-таки свою мать купить ей мужские брюки от их формы на её фигуру, и теперь девушка одета была именно в них. Минами незаметно улыбнулась, радуясь тому, что пока подруге настроение не испортили. Чего не скажешь о Шинджу. Та, оглядываясь по сторонам, нетерпеливо дернула Юри за рукав: — Нам долго ещё идти? А то как-то неудобно быть на третьем этаже. — Осталась всего парочка шагов. — пожала плечами Минами, ускоряясь.       Подруги последовали за ней. Мидзуно заметно успокоилась, а Морико лишь засунула руки в карманы. Её походка стала более расслабленной, а на губах заиграла улыбка. Юри довольно хмыкнула.       «Видимо, её тоже напрягала ситуация с Шинджу…»       Девушки завернули за последний поворот, где и должен находиться класс Мичимии, и пораженно замерли. Морико и Юри обеспокоенно переглянулись и взглянули на замершую Шинджу. Та, крупно задрожав от страха или волнения (никто так и не понял), широко раскрытыми глазами смотрела на улыбающегося Сугавару. Коуши стоял с Дайчи и Юи около подоконника и о чём-то с ними переговаривался. Эта троица не сразу заметила застывших первогодок. Первой их засекла Мичимия. Девушка, заметив своих кохаев, довольно улыбнулась и замахала им рукой: — Эй, идите сюда!       Показалось Юри или нет, но отчетливый глоток она услышала. И это явно была не Морико, которая лишь напряженно следила за тем, как Савамура и Коуши разворачиваются. Медленно, как в замедленной съемке (или им так показалось от волнения за подругу). Глаза Сугавары расширяются в удивлении, дружелюбная улыбка на секунду меркнет, а после расползается другая. Странная, смущенная, но радостная. До одури радостная улыбка сияет на лице вице-капитана мужской волейбольной команды слишком ярко, что кажется, будто подруги должны ослепнуть. Хотя сейчас, Юри думает, эта была бы не такая уж и плохая идея. Может тогда Шинджу перестала бы так мелко трястись, будто её тут на казнь ведут? Хотя, её волнение вполне понятно. Ведь как можно не волноваться, когда находишься около своей влюбленности? Да, именно влюбленности, ведь любовь не появляется с такой скоростью, как в любых тупых романах. Нет, она зарождается медленно, из интереса, влюбленности и других эмоций. Даже более негативных. Глаза Минами невольно скашиваются на Морико. Та смотрела лишь на Шинджу. Решив, что они уже достаточно долго после приглашения старшего члена клуба стоят на месте, Юри начинает аккуратно толкать подруг к семпаям. Первой отмирает Яно, она, слегка нахмурившись, ускоряется и начинает идти самостоятельно, без опоры старшеклассницы. После признаки жизни подаёт и Шинджу. Девушка, нервно сглатывая, старается идти нога в ногу с остальными первогодками, и теперь троица наконец-то может считать себя способной хотя бы к простым передвижениям.       Они достигают третьекурсников слишком быстро. Из-за этого Мидзуно не может собраться с мыслями и ищет великолепный и правдоподобный (по её мнению) способ уйти. Однако стоит ей лишь увидеть, что взгляд Сугавары направлен на неё, у девушки подкашиваются ноги. Низ живота закручивается в тугой узел, из-за чего она чувствует, что скоро ноги окончательно откажут, и её подругам придётся поддерживать её. Глаза Коуши, такого тёплого и светлого оттенка карего, смотрят на неё внимательно, но напряжение не создают. Они сияют изнутри той самой заботой, которую Шинджу замечала во время их игры с парнями. Вот только тогда забота проявлялась ярко, с огоньком отцовской, даже больше материнской, нежности, которой награждаются плачущие дети. А теперь эта забота пропитана иным. И девушка искренне не понимает, чем. Она не умеет читать по глазам хорошо скрывающиеся эмоции. — Как хорошо, что вы здесь! — громкий и слишком жизнерадостный голос капитана вырывает Мидзуно из той необычной атмосферы, которая появляется лишь рядом с Сугаварой. Девушка внезапно осознает, что даже не поприветствовала старших. — Мы здесь с Дайчи и Сугой обсуждали летний лагерь. А ещё говорили о экзаменах в этом году, они такими сложными были, аж страх берёт…       Морико хмурится, исподлобья наблюдая за Мичимией, которая продолжает о чём-то радостно вещать, будто и не она только что упомянула летний лагерь. Юри же, почтительно поклонившись всем старшеклассникам, спокойно поддерживает беседу, словно так и должно быть. И Яно это не нравится. Совершенно не нравится ей эта напускная беззаботность. Если сейчас Юи скажет о том, что на их школу через пять минут свалится метеорит, девушка не удивится. Она будет даже готова к такому. Однако, капитаны медлили с продолжением темы насчёт лагеря, и старшеклассница с недовольством понимает кое-что. Юри прекрасно осознает, что семпаи что-то старательно скрывают. И не пытается вернуть их на истинный путь, причину всего этого сбора. После взгляд Морико переходит на Шинджу. Девушка стоит к Сугаваре очень близко, а тот просто забалтывает её, дабы она не попыталась вновь сбежать. Смотря на это, старшекласснице хочется просто закатить глаза. Но есть вероятность того, что они не вернутся в исходную позицию после подобного.       «Они как дети — никак не могут понять и себя, и партнера по этому несчастью. И признаваться никто из них явно не собирается, боится…»       Понимая, что скоро она не выдержит и сорвется, Яно морщится и складывает руки на груди, всем своим видом показывая недовольство: — Может быть, Вы вернётесь к летнему лагерю, Мичимия-сан?       Юи как-то сразу замолчала, смущенно потупив свой взор, а Юри лишь сокрушенно покачала головой. Разумеется, ей тоже было интересно, что скрывает капитан, но так же она видела, насколько Мичимии тяжело об этом говорить. И, раз она обсуждала это с Дайчи, то летний лагерь, скорее всего, как-то связан с мужским волейбольным клубом. Тогда Минами более чем понятно, почему капитан медлила. Все старшие ученики, особенно волейболисты, знали о сложных отношениях между Тсукишимой и Морико.       Пару раз Дайчи и Мичимия вылавливали Юри с Шинджу без третьей подруги и пытались тщательно расспросить у них о причине такого презрения по отношению к центральному блокирующему мужской волейбольной команды. Однако всё было без толку, ведь девушки говорили лишь одно: «Она его не презирает». Капитаны тогда вздыхали, пару раз угрожали, иногда даже умоляли, но ответ не изменялся. Первогодки говорили правду, их подруга не презирает Тсукишиму. Он её раздражал. Раздражал схожестью с ней, раздражал насмешками про рост. Но была и вторая эмоция по отношению к этому высокому юноше. Морико не просто так каждый раз с ним препиралась, не просто так её настроение бесконечно падало (так думали, по крайней мере, все остальные, кроме Юри и Шинджу). Было ещё кое-что. И это кое-что Яно сама признаёт, сама говорит, что это так. Однако это не меняло то, что Тсукишима её раздражал. Морико уважала его, как сильного соперника. Её злило, когда она проигрывала в их словесной перепалке. Но девушка приходила снова и снова. Ей нравились их перепалки. Правда, это не отменяло того факта, что Яно постоянно пыталась отдалиться от Кея.       Юри устало вздохнула, смотря на то, как капитаны мнутся и не решаются произнести какое-то предложение, которое явно встретится бурной реакцией. Невольно взгляд Минами скользнул к Шинджу. Та вновь так улыбалась. Такая улыбка появлялась лишь в присутствии Сугавары. Особенно тогда, когда они разговаривали и находились достаточно близко друг к другу. Синева глаз Мидзуно затягивала юношу с каждым разом всё больше, а его цвет карамели не позволял девушке отводить свой взор на что-то иное. Родинка Коуши была приятным дополнением к его внешности, и она с лёгкостью меняла чужое восприятие к этому человеку. Невозможно представить Сугавару без этой родинки. Как невозможно поговорить с Морико без её сарказма или ворчания. Как невозможно общаться с Шинджу и ни разу не увидеть её улыбку. Это настолько же невозможно, насколько Юри на самом деле нормальная. — Да, летний лагерь… — наконец-то подаёт голос Мичимия, заставляя всех обернуться.       Капитан выглядит смущенной и подавленной. Её глаза бегают по всему коридору, заставляя первогодок не без причин напрячься. Девушка умоляюще смотрит на Дайчи, когда не находит подходящих слов. Тот, вздыхая из-за переложенной на него ответственности, натягивает на своё лицо дружелюбную улыбку и хлопает в ладоши. Атмосфера невольно разряжается, Морико даже слегка расслабляется, и Юри может вздохнуть спокойно. Шинджу нервно прикусывает нижнюю губу и вопросительно смотрит на Сугавару, который лишь показывает знак «Всё ок». И это помогает Мидзуно перевести дух. — Мне Мичимия сказала, что вы хотите настоящий летний лагерь, так? — Савамура дарит небывалую уверенность во всё хорошее, и Морико невольно кивает. — Это похвально. Ваш капитан не хочет никого расстраивать, а потому она упорно искала место для летнего лагеря. И попросила нас поделиться со своим местом с женской волейбольной командой.       Морико и Шинджу удивленно открывают рты и переглядываются. Юри же кивает на слова Дайчи, она предполагала что-то подобное и была готова к новости. После слов Савамуры в диалог вступает Сугавара, решающий помочь своему другу. Его широкая улыбка позволяет Мичимии облегченно вздохнуть. Пока всё идёт хорошо. — Мы поговорили с тренером Укаем, и он дал на это добро. Спортзал там большой, да и дом не маленький. Спален должно хватить.       Первогодки улыбаются и довольно кивают, а после слышится звонок на урок. Морико морщится так, будто на неё только что свалилась кувалда. Старшие на это лишь усмехаются, а подруги насмешливо фыркают. Прищурившись на Юи, девушка нагло игнорирует звонок: — Почему же Вы тогда мялись, раз новости хорошие, а, Мичимия-сан?       Третьекурсники нервно переглядываются, и Сугавара с немой просьбой смотрит на Юри и Шинджу. Те, вздохнув, хватают подругу за плечи с разных сторон и тянут её к лестнице. Минами поглядывает на недовольно ворчащую Яно и оборачивается к недавним собеседникам: — Спасибо и до свидания. — после она уже обращается к Морико. — Мы сейчас из-за тебя на урок опоздаем.       Девушка морщится, но повинуется стальной нотке в голосе Юри и добровольно уходит с третьего этажа.       Дайчи и Сугавара, как только из виду скрываются первогодки, поворачиваются к устало вздохнувшей Мичимии. Савамура недовольно качает головой, с упреком смотря на подругу: — Им же придется сказать об этом, верно? — Ну, не сейчас, а то я не вынесу ещё одного подобного нервного разговора за один день. — Юи беспечно улыбается и махает на слова юноши рукой. — Спасибо, что прикрыли. Без вас я бы… — Дайчи прав, — прерывает её Сугавара, слегка нахмурившись, — я не уверен, что ты в одиночку вынесешь нападок Яно. А ещё мы не знаем, будут ли возмущаться Мидзуно и Минами.       Капитаны, невольно хихикнув, довольно переглядываются, и девушка не выдерживает: — Не уверена, что Мидзуно будет против твоего общества, Суга. — Савамура в подтверждение её слов кивает с широкой улыбкой на лице. — О чём вы? — Коуши невольно краснеет, но его непонимающий взгляд заставляет третьекурсников невольно расхохотаться. — Да, мне нравится Мидзуно, но она же даже не смотрит на меня.       Мичимия резко замолкает и кладет руку на плечо друга, усмехаясь: — Дурак ты, Суга.        На этом их разговор заканчивается, и девушка убегает на уроки. А Дайчи приходится тащить ничего не понимающего друга в сторону их класса.

***

      Большой перерыв вновь поражал. Нет, он не был чем-то грандиозным. Нет, не было красивых украшений в столовой или в коридоре. Перерыв поражал столпотворением. Будь ты первокурсник, второкурсник или даже третьекурсник — это никого не интересовало. Все спешили пообедать, погулять, отдохнуть. Некоторые толкались, некоторые сметали всё на своём пути одним лишь взглядом, а другие ждали, когда этот своеобразный «час-пик» станет утихать. Ждать приходилось недолго, многие коридоры почти пустели за жалкие пять минут. Однако Морико ждать не умела.       Девушка прорывалась сквозь толпу легко, будто играючи. Здесь ей помогал маленький рост. Намного проще пропихнуться сквозь толпу, когда никто тебя не замечает. И она умела это делать. Первогодка довела это действие до автоматизма. Спокойно огибая спешащих одноклассников, Яно буквально вылетела из класса и быстрым шагом направилась в сторону 1-4. Подруги отказались идти в другую от выхода сторону, и Морико пришлось повиноваться. Дойти до параллели не доставило никаких проблем. По правде говоря, девушка даже собственный рекорд побила. Но здесь её везение с ней простилось и уехало отдыхать на какие-нибудь другие острова.       Первый шаг без верного спутника жизни прошёл весьма неудачно. Девушка, споткнувшись о собственную ногу, с тихим вскриком полетела вниз, поддаваясь земному притяжению. Зажмурившись, Яно уже простилась с ровным носом, как её кто-то успел схватить за руку. Всё ещё не открывая глаз, девушка пообещала сама себе, что если это Тсукишима, то она сама отгрызёт себе руку. Лишь бы потом не слышать насмешек о том, что он её спас, и она ему теперь обязана.       «Ни за что!»       Резко распахнув глаза, Морико встречается взглядом с обеспокоенным Ямагучи и облегченно вздыхает. Всё, ребята, рука останется на месте. Поднявшись с помощью одноклассника Юри, девушка дружелюбно ему улыбается и неловко чешет затылок: — Спасибо, что поймал. — после её взгляд направляется за спину Тадаши, но старшеклассница там никого не находит. — Не волнуйся, Тсукки ещё не вышел из класса. — понимающе кивает ей юноша, и Яно действительно хочет расцеловать своего спасителя. — Ямагучи, я говорила, как сильно тебя обожаю? — с серьёзным видом спрашивает Морико, а после довольно улыбается и шире растопыривает руки, показывая степень своего обожания.       Парень неловко улыбается, краснея, а после озаряется широкой и радостной улыбкой, и девушка, зная подобную реакцию лишь на одного человека, готова завыть от досады. Она же не успела попросить Тадаши держать её падение в секрете! — Тсукки, какие у тебя баллы? — Ямагучи так и светится изнутри, а вот Яно явно не разделяет его радость. Хочется найти кусок мыла и повеситься. Она совсем забыла про то, что сегодня должны раздать листки с баллами по математике. — Как обычно, Ямагучи, 86, — меланхолично пожимает плечами Кей, и Морико молится всем Богам и Дьяволам, чтобы её никто не заметил. Однако, как уже говорилось раньше, везение покинуло девушку. — О, а я-то думал, с кем Ямагучи разговаривал. Прости, Яно, я тебя не заметил.       Девушка моргает пару раз, а после прищуривается с явным недоверием. И где же вечные насмешки? Что произошло с Тсукишимой? Неужели это так на него тест по математике повлиял? — А вообще, Ямагучи, зачем ты разговаривал с очередной коротышкой нашей школы? — Кей насмешливо усмехается и даже слегка наклоняется к старшекласснице.       А та не знает — злиться ей или облегченно вздохнуть? — Потому что Ямагучи, в отличие от Великана Карасуно, отличный собеседник, у которого не плохо со слухом и пониманием происходящего. Знаешь ли, кровь быстрее к мозгам приливается. — Морико складывает руки на груди и открывает рот, чтобы продолжить, как сзади слышится знакомый голос, орущий на весь этаж.       Тсукишима и Яно одновременно оборачиваются, и ещё один человек пополняет список впечатленных этой синхронностью. Что ж, Ямагучи определенно лучше, чем Юри, которая из всего этого делает великолепный повод для сводничества. Она так своеобразно мстит Морико за её перепалки с Кеем. И ведь после не докажешь, что не старшеклассница первая начала, а этот Великан! Девушка морщится, когда раздаётся очередной боевой клич Хинаты и задаётся резонным вопросом — где заместитель директора, когда он так нужен? Шоё вновь ругался с Кагеямой, и, если верить слухам, совершенно неудивительно, что их зам избегает этих двоих. Рыжий паренёк зачем-то кричит на Тобио, который уже успел хватануть напарника за грудки и теперь с грозным лицом смотрел тому в глаза. Хината замолкает и отводит взор, но через некоторое время вновь кричит. Морико и Тсукишима морщатся и даже забывают о своей перепалке. У юноши возникает непреодолимое желание предложить своей подруге по несчастью наушник, но он сдерживается. Чего нельзя сказать о Шоё. Нарушитель спокойствия наконец-то замечает смотрящих на этот цирк людей и приветливо машет рукой. Яно на это вопросительно изгибает бровь и оборачивается к Тадаши с таким шоком в глазах, что тот невольно хихикает. Впрочем, не только девушка удивлена. Кею вот тоже интересно, с чего это Хината вообще с ними поздоровался?       Кагеяма тоже замечает их. Его кивок в знак приветствия выбивает из колеи даже Ямагучи. Морико же, оглядываясь по сторонам, выглядела до ужаса забавной. С широко раскрытыми глазами и приоткрытым от удивления ртом. Тсукишима невольно хихикает, стараясь скрыть это за насмешливым фырканьем. Однако в итоге выходит что-то, слишком похожее на чих. Тадаши тут же оборачивается к другу и с приукрашенным (так думал Кей) ужасом уставился на него: — Тсукки, ты заболел?       Морико хочет, очень хочет, сказать что-то на это. Съязвить было бы просто замечательно, но её нагло перебивает Шинджу. Она, устало зевая и потягиваясь, глядит на резко закрывшую рот подругу и настороженно прищуривается. И Яно прекрасно знает этот взгляд — «только попробуй это сделать». Девушка слишком хорошо изучила своих подруг, а потому послушно молчит и лишь усмехается, смотря на то, как Тсукишима закатывает глаза: — Я в полном порядке, Ямагучи.       Яно внезапно замечает, как к ним спешат Кагеяма и Хината, и определенно ничего не понимает. Что происходит с этим миром, раз те, над кем она издевалась, с ней здороваются? Или они не с ней? Это бы многое объясняло. Вот только Шоё останавливается около Морико и, поздоровавшись с подоспевшей Шинджу, смотрит на неё. Ученица класса 1-5 нервно сглатывает и переводит свой взгляд на Кея. Тот тоже выглядит озадаченным, когда к нему приближается Кагеяма. Тсукишима с трудом подавляет удивленный вздох. — Что сегодня произошло такого, раз Король соизволил опуститься до простолюдинов? — юноша насмешливо вздёргивает бровь, сохраняя своё сосредоточенное выражение лица.       Тобио заметно морщится от подобного, его рука сама по себе дергается, но вновь опускается и теперь находится без движений. Хината нервно сглатывает, замечая ауру своего друга, но продолжает упорно стоять около Морико. Та, устало вздохнув, решает повременить с насмешками и вообще всем, что составляет её портрет среди всех первогодок. Девушка поворачивается к Шоё и вопросительно изгибает бровь: — Вы что-то хотели?       Парнишка вздрагивает от звука голоса Яно, а после начинает активно кивать. Шинджу и Ямагучи смотрят на это и не вмешиваются, молчаливо согласовав это между собой. Кагеяма, замечая, что хоть один из этих двух язв обратился в слух, тут же переключает своё внимание на старшеклассницу: — Ты знаешь, что летний лагерь будет проходить совместно? — Да, тоже мне новость, — фыркает Морико, пряча руки в карманах, и заметно расслабляется. Боковым зрение девушка замечает выходящую из класса Юри и показательно зевает. — Если это всё, то мы пойдём.       Яно уже разворачивается, как и Шинджу с Минами, как резко подаёт голос Шоё. Он подскакивает от переполняющих его эмоций и удивленно восклицает: — А вы знаете, что спален всего две? И что мы не поместимся в одной, и поэтому капитаны с тренерами решили поделить девушек и юношей пополам в каждой спальне?       Морико замирает, так и не сделав шаг. Тсукишима выглядит не менее шокированным, его маска летит в самый дальний угол вместе со спокойствием. Шинджу, удивленно раскрыв рот и прикрыв его ладошкой, смущенно краснеет. Юри же просто хлопает себя по лбу. Она уже думала о подобном варианте, но не ожидала, что Мичимия действительно решится на это.       «Её жизнь ничему не учит…»       Мидзуно смотрит на Тсукишиму. Потом на Яно. Затем снова на Кея. Девушка ожидает увидеть недовольство, злость или гнев, но ничего из этого не происходит. Ни с одной из сторон не слышатся гневные выкрики, нет обычных слов, вроде: «Я не буду находиться с ним/ней в одной комнате!». Нет даже просто недовольного цоканья или закатывающихся глаз. Морико лишь сверлит взглядом Тсукишиму, который далеко от девушки не уходит. Они, совершенно молча, протягивают друг другу руки и пожимают их под удивленными взорами всех собравшихся. Надо заметить, что людей здесь уже явно прибавилось, и все они ожидали кровавой битвы. В виде насмешек, сарказма, иронии или даже унижений. Некоторые рассчитывали на драку, хотя это было глупо, ведь парочка ни разу ещё не доходила до подобного. Они считали это низким деянием. Совершенно унизительным.       Пожимая руку Морико, Тсукишима невольно заметил, что кожа у той гладкая, а сама ладошка маленькая и спокойно помещается в его руке. Глаза парень не отводил, а потому гляделки продолжались. Ухмылка против воли появилась на лице Кея, и он заметил, как напряглась его временная сторонница.       Яно не была дурой, хотя много раз думала иначе, когда невольно спотыкалась о собственную пятку. Или когда её шнурок от кроссовок цеплялся за порог, и девушка растягивалась на крыльце. Ну, или когда её ручка «таинственным» образом исчезала из пенала и оказывалась дома, на её столе. Тогда старшеклассница действительно чувствовала себя умственно отсталой, которая умудрилась не ответить правильно на вопрос: «Сколько будет 2+2». Однако сейчас был иной случай. Сейчас даже упрямая сторона Морико поаплодировала своей обладательнице за смышленость.       Шинджу не понимала, что здесь происходит. Совершенно и бесповоротно. Осознание покинуло девушку в тот момент, когда её подруга пожала руку тому, кого она ни за что не взяла бы в союзники. Никогда и ни за что. Однако сейчас происходило именно невозможное. Ущипните Мидзуно кто-нибудь, она явно спит. Спит и видит самый бредовый сон из всех возможных бредовых, которые кто-либо считал бредом своего сознания. Девушка невольно скосила глаза на Ямагучи. Его выражение лица было непередаваемым, Шинджу даже на смех бы пробрало. Если бы не вся абсурдность ситуации в целом.       Юри чувствовала себя дурой. Самой настоящей и конкретной, без каких-либо отсылок или вступлений, дурой. Хотя, если рассуждать здраво, то каждый человек около Морико и Тсукишимы чувствовал себя если уж не тупым, то хотя бы не самым умным. Минами просто не понимала — какого чёрта тогда эти двое не помирились раньше? Чем сейчас хороша их ситуация, чем она отличается от любой другой? Зачем надо было трепать нервы окружающим (то есть волейбольным клубам, ибо остальные неплохо так наживались на поединках Кея и Морико)? — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь творится?       Возмущенный голос Танаки подействовал на всех отрезвляюще. Юри и Шинджу моргнули пару раз, чтобы привести мысли в порядок, и обернулись. Хината и Кагеяма наконец-то подобрали рты с пола и тут же поздоровались со своим семпаем, который сейчас смотрел лишь на Тсукишиму и Морико. Те, прекратив свои игры, отпрянули друг от друга как от болеющих чумой и повернули головы в сторону Рюнноске. К волейболисту уже подлетел Шоё и стал что-то торопливо объяснять. Кагеяма дополнял своего напарника некоторыми односоставными вставками. В итоге Танака повернулся к парочке с довольной улыбкой на лице и громко поинтересовался: — Так больше не будет вечных ссор?       Яно заметно поморщилась, желая поправить юношу. Ну, какие это были ссоры? Так, небольшие дискуссии. Кей мнение девушки полностью разделял. Решив, что будет плохо, если эта волынка затянется надолго, юноша просто кивнул. После этого послышались одобрительные слова, все поздравляли парочку с миром.       Морико, с трудом вырвавшись из того зверского круга поздравлений, подлетела к Юри и Шинджу и потянула их за собой. Девушки спрашивать пока ничего не решились. Им хватало того ужаса, что был чуть дальше от них. Даже Яно пожалела Тсукишиму, рост которого не позволял ему уйти оттуда по-тихому. Ямагучи был единственной отрадой для бедного парня, потому что его друг молчал и лишь пытливо глядел. А уж взгляд Кей как-нибудь переживёт. После он всё обязательно объяснит Тадаши, а пока надо как-то выбраться из плена…

***

      Тренировочный лагерь неумолимо приближался. Он уже постукивал в дверь, и с каждым днём делал это всё настойчивее и настойчивее. Экзамены прошли, и теперь ученики могли вздохнуть спокойно. Волейболисты стали заниматься усерднее. И не только из мужского клуба.       Морико, вытирая пот со лба, жадно припала губами к бутылке. Рядом с ней отдыхали и остальные. Мичимия, нервно поглядывая в сторону слишком уж спокойно Яно, вытиралась полотенцем. Капитан не могла понять того, почему же первогодка вдруг такая послушная и тихая. Может, она хочет сделать так, чтобы ей потом позволили выбрать спальню? Если это так, то её ждёт ужасное разочарование. Расселяться все будут с помощью жребиев. Аихара взглянула на напряженную Юи и перевела свой взор на Юри, которая стояла к ней ближе всего: — Что это с нашей язвой случилось? Она молчит уже три дня. — Да, молчит с тех пор, как пожала руки Тсукишиме. — кивнула Минами, а Мао подавилась водой, которую так непредусмотрительно глотнула. — Она помирилась с Тсукишимой?!       На крик повернулись почти все. Все, кроме Шинджу. Та только пихнула в бок Морико и довольно улыбнулась, пытаясь отвлечь нахмурившуюся подругу от шепотков за спиной: — Пойдём, ещё атаки проведём?       Яно благодарно улыбается и кивает, послушно направляясь на площадку. К ним потягивается и Юри, оставившая объяснение ситуации на капитана. Да, Мичимия знала о перемирии язв, а потому нервничала ещё больше. Что если этот хрупкий мир развалится, стоит этим двоим лишь попасть в одну комнату? А что, если эти двое просто для вида пожали руки, чтобы запутать и так ничего не понимающих волейболистов? Или может, Морико задумала что-то ужасное? А может это была идея Тсукишимы? И вообще, как эти два барана смогли согласовать свои действия с одного лишь взгляда? Они же не обладают телепатией, да?       Пока Юи размышляла о возможных вариантах ухудшения ситуации и всех возможных планах Морико и Тсукишимы, в другом спортзале Дайчи хмурился и исподлобья поглядывал на Кея. Что-то во всём этом было не так. Что-то они упускали. Савамура и сам не мог понять, с чего он это решил. Хотя, кое-что ему и так понятно. Перемирие у первокурсников — начало чего-то масштабного. Дайчи устало вздохнул. Может быть, у него и паранойя, но…       Уж слишком слабо ему верилось в мир между этой парочкой…