Дай мне силы, чтоб взлететь

      «Этот вечер обещает быть интересным…»       Юри ласково улыбнулась своему коту по имени Момо и, погладив этого охотного до ласк питомца, осторожно опустила глаза к учебнику по зарубежной литературе. Читать ничего не хотелось, предвкушение заполняло всё естество девушки, но та продолжала упорно потеть над самой первой строчкой произведения и доносить до своего не настроенного на работу мозга хоть какую-то информацию. Получалось, мягко говоря, не очень. Мысли то и дело возвращались то к Морико, которая, краснея, призналась в своей симпатии к Тсукишиме, то к вчерашнему вечеру, который они с Яно провели в обществе Ойкавы и Иваизуми.       На самом деле, всё было не так уж плохо, как Минами предполагала. Хаджиме постоянно останавливал Тоору, если тот вдруг решал начинать заигрывания. Вице-капитан Аобаджосай постоянно извинялся за своего лучшего друга, хмурясь и умудряясь отвесить этому самому другу хороший такой подзатыльник. Морико на всё это лишь едва слышно фыркала, но поддерживала беседу с удивительно разговорчивым вчера Иваизуми. Делала она это, скорее всего, либо из вежливости, либо из внутренней симпатии к Хаджиме, как к хорошему человеку. Ещё бы он был для неё плохим человеком, когда бил Ойкаву буквально через каждые пять минут. Это быстро поднимало настроение как Яно, так и самой Минами, которой приходилось терпеть заигрывания капитана Сейджо на протяжении всего их общения. Усмехнувшись своим же мыслям, Юри прислонила кончик карандаша к губам и, задумчиво нахмурившись, еле заметно улыбнулась. Мысли о хорошем времяпровождении с третьекурсниками школы противников из головы никак не шли, хотя очень хотелось. Нет, ей не понравился Ойкава, и она, конечно же, не стала его самой ярой фанаткой, но из головы этот волейболист не шёл, поскольку действительно был красивым и ярким. Новогодняя лампочка — так, фыркая, его назвала раздраженная Морико после их вечера. И Минами была с ней солидарна, поскольку Тоору действительно был похож именно на гирлянду под Новый Год.       Хихикнув от такого сравнения, Юри вновь опустила глаза на название произведения и устало выдохнула. Учиться совершенно не хотелось. Внезапно телефон девушки тихонько пиликнул, чуть не свалившись с поверхности стола, и первогодка в удивлении подняла брови. Она понятия не имела, кто мог ей написать так поздно вечером, ведь обычно в это время Морико либо уже спала, либо пила кофе и смотрела очередной сериал, после чего взахлеб рассказывала о нём. Правда, рассказывала она скверно, и понять хоть что-то из её рассказа было очень сложно. Особенно, если она смотрела какой-нибудь сериал с очень запутанным сюжетом, как «Гримм», например. Шинджу в это время уже точно спала, так как Сугавара стал внимательно следить за режимом возлюбленной после того, как она, ни капельки не выспавшись (ох уж эти сериалы), поймала носом волейбольный мяч на утренней тренировке.       Подача Морико тогда была на удивление сильной, и даже, если бы Мидзуно не спала на ходу, отбить её было бы очень тяжело. А тут Шинджу клевала носом и постоянно отвлекалась, так что было немудрено, что подача от испуганной после этого волейболистки прилетела точно в цель.       Хихикнув от воспоминаний сегодняшнего утра, девушка потянулась за телефоном, от предвкушения сверкнув глазами. Ей действительно было интересно, кто же умудрялся не спать в такое позднее время из её знакомых. Экран телефона, который плавно перекочевал со стола в руки хозяйки, засветился бледно-синей заставкой, на которой была изображена сова, и Минами в удивлении подняла брови, сложив губы в немом «о». Сообщения, прибывшее недавно, было от того, кто обычно писал лишь днём, дабы не отвлекать старшеклассницу от её дел. На экране светилось оповещение о сообщении от Акаши Кейджи.       «Почему ты не спишь?»       Прикусив нижнюю губу, чтобы подавить глупую улыбку, Юри стала быстро печатать ответ. Её глаза засияли ярче, и сонливость сняло как рукой, как и мысли о вчерашнем общении с Ойкавой.       «Я пытаюсь прочитать литературу. А Вы, Акаши-сан, почему ещё не видите третий сон?»       Выдохнув, Юри стукнула себя по лбу, так как вспомнила, что Кейджи просил её обращаться к нему на «ты». Вот и почему она всегда забывает о таких важных вещах? И почему помнит о каких-то не особо значительных? Взглянув на экран своего телефона, Минами с улыбкой смотрела на оповещение о том, что Акаши пишет ей сообщение. Девушка не помнила, когда ей начало нравиться их сперва странное и слегка прохладное общение, но знала точно, что Кейджи собеседником был интересным и образованным. Когда телефон вновь запиликал из-за нового сообщения, Минами была готова к чему угодно, но никак не к этому:       «Не спится. Я позвоню тебе?»       Юри в удивлении подняла брови, не ожидая подобного вопроса. Обычно, если Акааши и звонил, то только раз в неделю и обязательно утром, когда шёл в школу. А сейчас… сейчас это предложение казалось очень странным и захватывающим одновременно. Потерев слипающиеся от недостатка сна глаза, Юри довольно улыбнулась и стала печатать ответ. Внезапно около её уха раздалось громогласное мяуканье, из-за чего девушка в испуге подскочила, после чего укоризненно потрясла пальцем перед мордочкой своего огромного полосатого кота: — Момо, тихо, все же уже спят. Имей совесть, — в ответ на своё замечание Юри услышала лишь едва слышное фырканье, а после питомец заурчал и потерся мордочкой о подбородок хозяйки, заставляя ту отплевываться от шерсти. — Вот же наглый кот.       Вернувшись к своему телефону, Минами с улыбкой дала положительный ответ и уже хотела на секунду отложить телефон, как тот сразу же зазвонил. Пискнув от неожиданности, Юри приняла вызов от своего недавнего собеседника и, отойдя к окну, где связь была получше, со смешинкой в голосе протянула: — Вот уж не ожидала, что ты так быстро позвонишь, Акааши-сан. — Ты же знаешь, что я всегда быстро реагирую на разрешение, Минами, — послышался как всегда спокойный, с тёплыми нотками, голос Кейджи. Юри посмотрела в окно и, глядя на красиво мерцающие звезды, слушала тихий и уверенный голос парня в динамике. — Как прошли эти два дня? — Как обычно, именно с этого вопроса, — довольно улыбнувшись, тихо фыркнула Юри, в ответ на что послышался лишь тихий смешок. Прикрывая глаза, девушка представила прошлый вечер и невольно улыбнулась, решая рассказывать Акааши об этом или нет? Решив, что ничего плохого не случиться, старшеклассница поведала своему собеседнику о хорошем времяпровождении в обществе капитана Аобаджосай, его лучшего друга и своей подруги. После рассказа девушки на том конце было лишь удручающее молчание некоторое время, и Минами уже всерьёз забеспокоилась, ведь раньше Кейджи никогда не молчал так долго. — Акааши-сан? — Тебе понравилось общаться с Ойкавой-саном? — голос парня как-то, едва заметно, изменился, и Юри почувствовала странный холодок по спине. В удивлении вскинув брови, девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, гадая, показалось ей или нет?       «Неужели Акааши-сан только что… ревновал?» — М-м-м, — задумчиво промычала Юри, не зная, как реагировать на подобное. Минами повернулась к своему заваленному учебниками столу и стала активно строить предложение в своей голове. Она знала, что сейчас лучше действовать осторожно, не то можно не только раскрыть свои ненужные предположения, но и усложнить ситуацию. Облокотившись о прикроватную тумбочку, девушка взглянула на свою руку и, поразмыслив ещё секунду, заговорила: — Мне бы понравилось с ним общаться, будь он слегка другим. Ойкава-сан слишком самоуверен, Акааши-сан.       На том конце послышался облегченный выдох, который, несмотря на его тишину, Юри чётко услышала и еле заметно улыбнулась. Возможно, слышно его было из-за того, что кроме Юри никто в доме не издавал ни звука? Даже Момо, нагло улегшись на клавиатуру компьютера, сейчас был очень тихим и спал на удивление смирно, без какого-либо сопения. Ласково посмотрев на своего любимца, Минами слушала тихое дыхание на том конце и, не выдержав молчания, сама устало и сонно зевнула, отрезвляя тем самым Акааши. Девушка услышала странное копошение от своего собеседника, а после и его тихий голос, который теперь звучал как-то приглушенно: — Думаю, пора спать. Как-никак, уже два часа ночи, Минами, — помолчав некоторое время, Кейджи добавил: — Спокойной ночи. — Сладких снов, Акааши-сан, — улыбнулась в пустоту Юри и, отключив вызов, легла в свою кровать.       Однако уснуть у девушки не получалось. Мысль о том, что Акааши действительно её приревновал, приятно грела душу. Но Минами не была в этом уверена, а потому сон никак не хотел приходить к размышляющей особе. Повозившись неизвестно сколько времени, старшеклассница все-таки не выдержала и, взяв телефон в руки и прикусив от напряжения внутреннюю сторону щеки, поднесла пальцы к клавиатуре мобильника, всё ещё немного сомневаясь. Тряхнув головой, Юри начала писать нужный ей вопрос, её живот скрутило от волнения, и девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Нажав на отправление сообщения, Минами зажмурилась, ожидая худшего, и уже пожурила себя за такую неосмотрительность.       «Это ж надо такое написать?»       Телефон пиликнул, повещая о сообщении, и Юри нервно сглотнула. Её руки дрожали от волнения, но девушка на удивление уверенно открыла диалог с Акааши. Пробежав глазами по тексту сообщения от Кейджи, особа не смогла сдержать счастливой улыбки.       Минами Юри:       «Акааши-сан, Вы что, приревновали меня к Ойкаве-сану?»       Акааши Кейджи:       «Мы же вроде договорились на «ты», Минами. Возможно…»       Пожелав парню спокойной ночи, Юри всё же смогла прикрыть глаза и провалиться в сон. А сон ей снился весьма странный, но она бы ни за что не променяла его на что-то иное. Акааши-сан умел целоваться, Минами могла смело это признавать. Во сне, по крайней мере…

***

      Тренировка была в самом разгаре, когда случилось нечто, из ряда вон выходящее. Морико спокойно отбила подачу Судоу, капитана своей команды, и мяч полетел точно над головой Шинджу, которая, не раздумывая, отдала пас Сасаки. Та в удивлении подняла брови, так как думала, что Мидзуно отдаст возможность забить Морико, но быстро взяла себя в руки и, взмыв в воздух, добыла очко для своей команды. Яно удовлетворенно кивнула на радостное лицо своей подруги и дала пять Чизуру, с которой она вполне себе неплохо ладила: — Хороший удар, Сасаки-сан. — Спасибо, Яно. Ты хорошо приняла мяч, — похвалив кохая, девушка ласково потрепала Морико по голове и ушла на своё место, оставляя недовольно что-то бурчащую старшеклассницу одну. — Нечестно! У вас хорошая комбинация и Ас! — как обычно, наигранно возмущалась Ватабе, пытаясь подавить радостную улыбку. — Ох, ну мы же просто отбили мяч, Ватабе-сан, я не хотела Вас обижать, — со скрытым подтекстом, ухмыльнулась Морико, выпрямляясь и смотря на либеро своим насмехающимся взглядом.       Второкурсница сжала кулаки и хотела ответить кое-что не лучшее на слова своего кохая, но была прервана открывающейся дверью в их спортзал. Все девушки повернули головы в сторону скрипа, и щёки Морико невольно покрылись румянцем, а Шинджу довольно улыбнулась и помахала рукой своему парню. Сугавара улыбнулся Мидзуно в ответ, дружелюбно кивнул всем волейболисткам и отправился к Судоу, чтобы что-то с ней обсудить. Тсукишима и Тадаши, стоящие по бокам от своего семпая, приветственно склонили головы и остались стоять на месте. Морико сжала волейбольный мяч в своих руках и рвано выдохнула, прикрывая глаза. Её ноги затряслись от волнения, и девушка прикусила язык, размышляя над стратегией своего отступления. Ей хотелось исчезнуть, раствориться в небытии и не попадаться на глаза не только Кею, но и Ямагучи, которого она когда-то сбила с ног.       «Как же жалко я, должно быть, выгляжу…»       Девушка обреченно что-то простонала себе под нос и тем самым привлекла к себе внимание Аоки, вице-капитана, которая уступила место Связующей Шинджу, так как увидела у неё больший потенциал. Второкурсница обеспокоенно взглянула на самую проблемную Доигровщицу в их команде и аккуратно поинтересовалась, боясь получить в ответ какую-нибудь издёвку, скрытую за вежливым ответом: — Яно, ты в порядке? Выглядишь странно. — А? — неопределенно пробормотала Морико, прислоняя голову к поверхности мяча в своих руках, и постаралась вежливо улыбнуться. — Всё хорошо, Аоки-сан. Всё просто замечательно. — Ну, хорошо…       Медленно кивнув, Манами всё же решила оставить своего кохая в покое и пойти узнать, что же такое спрашивал Сугавара у Судоу, которая выглядела слегка потеряно. Когда второкурсница скрылась из виду, Яно смогла облегченно выдохнуть и, решив, что пора брать себя в руки, с прежней решимостью повернулась к Тсукишиме. В ту же секунду уверенность в себе и своих силах растворилась в воздухе, и Морико, тихо пискнув из-за встречи с охровыми глазами парня, быстрым шагом направилась к Юри, которая со смехом смотрела на то, как щеки Кея тоже покрываются едва заметным румянцем. Покачав головой на нелогичное поведение своей подруги, Минами мягко подтолкнула упирающуюся девушку к волейболисту: — Давай, Морико, пригласи его погулять. — Ты что, с дуба рухнула? — охнув, прорычала Яно, активно упираясь ногами в пол и не позволяя Юри, к которой теперь подтянулась и Шинджу, сдвинуть себя с места. — Это глупо! — Глупо — это бояться с ним поговорить, — фыркнула Мидзуно, складывая руки на груди. — Уж кто бы говорил, — закатив глаза, фыркнула Морико, заставляя Шинджу невольно опустить глаза в пол. — Напомнить тебе, сколько раз мы толкали тебя к нему?       Тсукишима с еле заметной улыбкой смотрел на препирательства Яно и её подруг и подумывал о том, что симпатия к этой девчонке — не так уж и плохо. Если бы ещё Тадаши не лез к нему со своими советами, которым он, почему-то, следует, было бы вообще идеально. Кею нравилось смотреть на то, как Морико что-то делала, но видеть это хотелось лишь издалека, на расстоянии. Тогда было меньше возможностей, что его кто-нибудь поймает за этим глупым и ненужным, а ещё смущающим, (так думал парень) занятием. На подобное Ямагучи лишь качал головой, пытаясь доказать другу, что надо действовать, а не то он упустит свой шанс. Тсукишима на подобные слова фыркал, но потом весь день ходил в раздумьях. В чём-то Тадаши был прав. Морико была достатчно яркой и общительной особой, кто-нибудь да заметил уже её неординарность и открытость в общении с парнями. Тот же Бокуто, например. Или Куроо, который ухаживал за Шинджу. У него ничего не вышло (простите, Куроо-сан, но Сугавара-сан Вас обошёл и уже давно). А может и кто-то ещё. Нахмурившись, Тсукишима так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу почувствовал толчок Ямагучи. А когда почувствовал, то Тадаши уже хотел не просто толкнуть его, но и пнуть. Взглянув на хмурого и уверенного, как когда в летнем лагере, друга, Кей обреченно покачал головой: — Ямагучи, я не буду этого делать. — Тсукки, прекрати уже смущаться, — сложив руки на груди, произнёс волейболист тем самым уверенным голосом, которому перечить было невозможно. Несколько по тому, что он был прав, а столько из-за того, что вместе с этим голосом включалось удивительное упрямство Ямагучи. И Кей об этом знал, а потому от него послышался лишь обреченный выдох. — Когда-нибудь я также буду подталкивать тебя к влюбленности. Например, к Ячи.       Краем глаза следя за краснеющим другом, Тсукишима почувствовал, как его настроение поднялось. Что ж, возможно, Тадаши прав, и Морико пора бы уже пригласить погулять, а то они так и будут стоять около друг друга и, собирая толпу, вновь язвить. Впрочем, и такое общение с Яно Кею нравилось. Кею вообще нравилось общение с Яно.

***

      Прогулка до дома вместе с Тсукишимой казалась Морико идеальной. Пара разговаривала обо всём на свете, не забывая вставлять свои ехидные комментарии, как и раньше. Всё смущение у этих двоих пропало, стоило лишь оказаться наедине. Яно искоса взглянула на слабо улыбающегося парня и сама приподняла уголки губ, прикрывая глаза.       «Он может быть милым, если захочет…»       Дорогу до дома Тсукишима знал слишком уж хорошо. Недаром же тогда провожал её по желанию Нишинои. Тогда это казалось Кею вынужденной мерой, но даже так общаться с Яно было интересно и продуктивно. Волейболист мог не бояться криков из-за своего подкола и получить другой, более извилистый, от своего собеседника. Точнее, собеседницы. Ехидства у них двоих бы хватило на небольшую страну, что не раз упоминали все их знакомые. Впервые за долгое общение и раздумья обо всём Тсукишима чувствовал себя прекрасно. Он бы даже сказал, что идеально.       Идеальность закончилась, когда пара дошла до дома девушки и, остановившись около калитки, не смогла прекратить своё общение. Морико как раз начала рассказывать про какой-то сериал, и Кей пытался вникнуть в суть бессвязных предложений девушки. Картинка складываться не могла из-за того, что девушка скакала от одного события к другому, заставляя забывать о прошлом предложении. Тсукишима устало улыбнулся, борясь с желанием потереть виски.       «Рассказчик из Яно никакой…»       И всё же парню нравилось то, как она разговаривала и активно махала руками. Если у Хинаты это смотрелось нелепо и слишком броско, то Морико умела себя хоть немного контролировать, и Кею удавалось ухватываться за суть предложений. Волейболист задумчиво посмотрел на губы собеседницы, которые постоянно то шевелились, то сжимались в белую полосу, а то вообще прикусывались острыми клыками. Покраснев из-за осознания того, что он пялится на губы девушки и уже начинает подумывать о том, какие они на вкус, Тсукишима поправил свои съехавшие очки и наконец-то произнес: — Думаю, мне пора. — А? — на секунду замерев, Морико легонько кивнула, соглашаясь с предложением Кея, и опустила голову, смотря в землю. Её мысли о том, чтобы хотя бы обняться с Тсукишимой были абсурдными, и девушка это понимала. Но ей этого действительно хотелось. — Слушай, Тсукки…       Договорить старшеклассница не успела ровно, как и Тсукишима — цыкнуть и по привычке сказать, чтобы его так не называли. Калитка в дом к Морико открылась, и оттуда показалась макушка мужчины. Его насмешливые серо-льдинистые глаза были по форме схожи с глазами Яно. Кей нервно улыбнулся, когда Морико, закатив глаза, насмешливо протянула: — Пап, ты что, подглядывал? — Никак нет, — усмехнулся мужчина, прищуриваясь и смотря на замершего, как изваяние Тсукишиму, — лишь подслушивал. А Вы, молодой человек, кем приходитесь моей дочери? Морико, неужели ты нашла себе парня? Одобряю, одобряю. Высокий, в очках, умный значит…. — О, Ками, — прикрыв глаза ладонью, Морико принялась заталкивать своего папу обратно и бурчать что-то нечленораздельное. Её щёки горели от смущения, а глаза поблескивали странным огоньком. Когда ей удалось закрыть калитку перед наигранно возмущающимся мужчиной, который силой воли сдерживал смех, девушка неловко улыбнулась краснеющему одногодке и махнула ему рукой в знак прощания, — До завтра, Тсукки. — Не называй меня так, — невольно вырвалось у Кея, его голова вместо языка ответила на прощание Морико кивком головы.       Парень развернулся и быстрым, будто испуганным, шагом направился прочь от дома Яно. Смущение одолевало Тсукишиму, ведь знакомиться с родственниками девушки сегодня в планы волейболиста не входило. Особенно теперь их не хотелось видеть, так как проявил он себя, мягко говоря… никак. Он не произнёс ни единого слова, так как впал в явный ступор. Но зато теперь он знал точно, в кого у Морико такой хорошо подвешенный язык насчёт колкостей. Обреченно и тихо застонав, Кей стукнул себя по лбу и, идя в сторону дома, невольно вспомнил про Тадаши.       «Ямагучи, твои идеи всегда выходят мне боком…»       Сказать это хотелось прямо в лицо своему другу, чтобы неповадно было. А ещё хотелось толкнуть его на Ячи, чтобы Ямагучи тоже помучился. Однако, глубоко в душе, Кей был благодарен другу за такой своеобразный пинок. Без друга Кей бы не скоро решился сделать шаг навстречу Морико, боясь быть отвергнутым…