Сделай это вкусно.

Уилл был сильным, Уилл был нежным, он был ... Ахеренно хорош, если честно. Майлз был ... Как к его собственному удивлению оказалось - ведомым, а не ведущим. Несмотря на его некогда любовь к Вейлону, он не состоял в отношениях с другими парнями после него (к его, опять же, удивлению). Он пробовал построить отношения с девушками, и, это оказалось довольно комфортно для него, но не настолько, чтобы продолжать их слишком долго. А потом он встретил Уилла. Встретил и не смог, если не пройти мимо, то хотя бы не обернуться и не начать разговор под любым предлогом. И вот после всех его метаний между "Мне нравился только Вейлон, я не гей" и "Хоуп слишком хорош, я хочу от него детей": Апшер решил отдаться ситуации во всех смыслах. - В чем дело? - спросил Уилл, имея ввиду руки Майлза на его ремне, остановившие от раздевания. - Ты все-таки не готов? - растерянно спросил он. - А что тогда? - задал он вопрос на мотнувшего головой парня. Апшер приподнялся на локтях, поцеловал Хоупа в губы. - Я готов. Просто не знаю как реагировать, если у тебя и член весь в тату, - ответил он с блеском прищуренных карих глазах. Хоуп усмехнулся. - Потрогай меня, - схватил он его за кисти, запустив себе под толстовку. - Надави пальцами на тату и поводи ими. Журналист послушался. И слегка надавил шершавыми подушечками по тату-тигринным узорами. Сначала ничего не почувствовал, а потом, словно показалось, нащупал рубец на одной из них. А потом еще и еще ... Меньше чем через минуту, он шарил руками по его торсу так, словно искал что-то. А когда исследовал все тату до единой, бегло ощупал его шею, на которой так же были тату. - Ты замаскировал шрамы? - с распахнутыми от ужаса глазами, спросил парень. - Так много? - Да. Но в паху просто шрамы с рубцами, без тату, - подмигнул иллюзионист, желая немного смягчить новость. Апшер замер, не зная что сказать. Но интимная обстановка как-то сошла на нет. Уилл тоже это понял и перекатился на кровати, усевшись на край, спиной к Майлзу. Парни молчали, находясь в тишине. Но это была другого вида тишина. Такая ... Наполненная своего рода пониманием. - Я не прошу рассказать о твоих шрамах. Ты все равно нравишься мне, - подполз на четвереньках и присел рядом с ним Апшер, коснувшись своим коленом его. Уилл благодарно кивнул. - Даже если у тебя там было бы тату слона, а хобот в виде твоего х ... Иллюзионист скосился на журналиста, изобразив ухмылку, которая еще немного, и перешла бы в полноценную улыбку. - Если честно, сам не понял как так вышло, - встал он, подойдя к встроенному в стену минибару. Взял оттуда два стакана для виски, саму бутылку и кивком позвал Апшера на балкон. - Открой, пожалуйста, руки заняты. Не смотря на едва начавшуюся весну и ранний вечер, было довольно тепло. Парни уютно устроились в креслах-мешках, поставив стаканы и бутылку виски на стеклянный круглый столик. Уилл сделал глоток из своего стакана, чтобы смочить горло и облизнул губы. Его кадык двинулся при глотке, что не осталось без внимания Майлза. - Если кратко, то акулы, - сказал Хоуп. - Акулы? - повторил журналист. - Да, они. Как-то довелось покататься на доске в море, ну и ... - развел руками иллюзионист. Апшер уселся, сложив ноги по-турецки. Он посмотрел на часть своего отражения в напитке в руках, а затем поднес к лицу, задумчиво сделав глоток. - Я не представляю, что ты пережил, но ты не стал менее привлекательным для меня. То есть ... - отставил он бокал на столик. - Я считаю, что ты невероятно крут. Хоуп благодарно и с нежностью посмотрел на парня рядом, вмиг почувствовав себя легче (это было видно по расслабившимся плечам) и вытянул длинные ноги перед собой. А затем, по примеру Апшера, отставил бокал на столик. Сложил ладони вместе, подул в них, а затем, словно подбросил что-то в воздух, раскрыл их. Из них вылетела стая разноцветных рыбок, снующих в пространстве вечера. Их чешуя блестела и переливалась на вечернем солнце. Они были такие юркие и проворные, подлетали прямо к лицу ребят, и тут же отдалялись, стоило кому-то захотеть тронуть их аккуратным движением. И словно не оставалось сомнений, что они настоящие. - Очень красивые, - очарованно прошептал Майлз. - Ты удивительный, - на этих словах парень привстал в кресле и, оперевшись ладонью о ногу Уилла, поцеловал того в уголок губ, усевшись обратно. - Кстати, - наконец отпил он виски, забрав стакан со стола. - Мои друзья ... Эм ... - застопорился он, поняв, что назвал другом и Эдди. - В общем, приглашают нас к себе в гости. - Я буду очень рад познакомиться с твоими друзьями, - незамедлительно, словно сделал слишком очевидный вывод, ответил Уилл. - Когда? - Ну мы не договаривались конкретно, но буквально минуту, - Майлз достал из кармана телефон, быстро застучав по экрана пальцами. - Еще минуту, - поднял он указательный палец в воздух. - Завтра зовут, - посмотрел он исподлобья на Уилла. - Нормально? - Отлично, - улыбнулся великан. - А какие они? - прищурил он ледяные глаза, в которых стали попадать лучи солнца. А затем перетащил кресло-мешок напротив Майлза. Так солнце не било ему в лицо и его широкая фигура защищала от этого и Апшера. Журналист открыл было рот, чтобы ответить, но обнаружил, что иллюзионист сел слишком близко, чтобы тот мог вытянуть ноги перед собой (как тому внезапно захотелось). Заметив это, Уилл бережно приподнял его ноги под колени и положил их себе на левое бедро. - Тебе удобно? Майлз проглотил сухой комок в горле и немедленно налил, и выпил примерно 2 или 3 стакана (наполняя стакан на треть, но все же). - Прикрываю опьянением смущение, - пояснил он, немного сморщив нос от того, как крепкий алкоголь схватил теплом горло. - Так вот. Есть Вейлон. Он мой лучший друг и реально отличный парень. Дружим со школы кстати, - он сказал это с улыбкой, которая читалась и во взгляде. - А еще есть Эдди, он ... - Майлз сделал такое лицо, словно ему нужно было съесть целый лимон. - Мммм ... - морщил он переносицу, подбирая слова. - Гавно ебаное. Но он любит Вейлона, заботится о нем и, кажется, делает его счастливым, так что я не против. Уилл загадочно улыбнулся, огладив ноги Майлза. - Они встречаются? - Живут вместе. - Понял, - выводил Уилл загадочные узоры пальцами на коленках журналиста, от чего тот дышал прерывистей, но мастерски это прятал. - А Эдди действительно такой, каким ты его назвал? Майлз сделал губами "пфф!" и махнул рукой. Даже встал, пройдя к перилам балкона. Насколько Уилл мог понять по, образно выражаясь, сгустившемся тучам, Апшер теплых чувств к этому Эдди, явно не питал. Но при этом называл его другом. Интересно. Хоуп подошел к Майлзу со спины и близко прислонился, положив подбородок ему на макушку. Взглянув вниз, он увидел как руки журналиста сжимают перила и накрыл их своими огромными ладонями. - Ого, - пробормотал Апшер, спустя почти минуту тишины. - Ого? - повторил Уилл. - Мне так хорошо, - сказал журналист, так, словно каждое слово появлялось не с помощью звуков и воздуха, а будто выходило из настоящей кузни и ошпаривалось водой. - Очень хочется повернуться к тебе лицом, если честно. - Ты очень меня осчастливишь. Майлз сделал как хотел, перекрутившись как юла. Оказался лицом к лицу с Хоупом и, приподнявшись на носочки, зачем-то взял иллюзиониста за капюшон черной толстовки. Натянул ему на голову, чтобы объемный капюшон скрыл и его лицо тоже, во время быстрого поцелуя в губы. Уилл все это время державший опоры на руки в перила балкона, словно удерживая Майлза в плену, убрал их, обняв журналиста за талию, крепко прижав к себе и углубил поцелуй. Когда у обоих закончился воздух в легких, а Апшер устал держаться на весу (не без помощь Хоупа) на носочках все это время, разорвал поцелуй, опустившись на пятки. Он сцепил руки в замок за шеей иллюзиониста, образовав кольцо из рук. - Что-то хочешь сказать? - расценил этот жест по своему Уилл. - Да, но это глупо, - отводил Майлз лицо, но в карих глазах того, плясали задорные огоньки. - Гарантирую, что нет, - слегка отстранился иллюзионист, расцепив их объятия. - Ну ... - журналист неловко почесал затылок. - Можешь сделать кита? Как ты делал иллюзию моря в торговом центре. Я еще подумал "а когда кит?". Так хотел, чтобы ты сделал, если честно. Иллюзионист прикрыл глаза на миг, а потом, показалось ли Майлзу, но как будто голубые глаза сверкнули, как айсберг на солнце, а потом Хоуп сказал: - Только обещай, что не завопишь, - с предвкушением сказал великан. - "Воздушного" кита не испугаюсь, ха, - скрестил руки на груди журналист, перекатываясь в нетерпении с пятки на носок. - Скоро? - Он все ждет, когда ты с ним поздороваешься, - положил Уилл руки на плечи парня и развернул его лицом от себя. Майлз в этом никогда себе в этом не признается, но точно был готов завопить от восторга, неожиданности и ликующей радости от увиденного. Огромный, нет, гигантский глаз кита смотрел прямо на него. Его черный зрачок размером с баскетбольный мяч следил за его движением. А затем, моргнув, кит величав развернулся по дуге и отплыл по воздуху в пространство вечернего солнца. Это великолепное животное с гордостью демонстрировало свои исполинские размеры, испещренную сюрреалистическими узорами кожу, а потом, он взмахнул хвостом. Взмахнул и взял мощный рывок вверх, а затем, как киты выныривают из воды и разбивают волны, так и этот, сделал так же с набежавшими облаками. Поток свежего воздуха захлестнул сияющее от восторга лицо Апшера. А затем, когда кит начал петь, уплывая к закатному солнцу и растворяясь в нем, Майлз, с большим удивление почувствовал, как намокли от дорожек редких слез радости его щеки. - Я так хотел увидеть кита. Это была моя детская мечта. Спасибо, спасибо, спасибо ... - быстро заговорил он, перейдя на шепот, спрятав лицо в ладонях. Хоупу такая бурная, как он посчитал, реакция, показалось немного чрезмерной. Он мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. - Я не знал этого, - натянул он рукав на ладонь и вытер им его щеки. - Но очень рад ее, получается, исполнить, - сверкнули улыбкой его голубые глаза, а в них - чарующее закатное солнце и море, целое море какой-то всепоглощающей нежности к парню перед ним. - Кстати, если хочешь провести вечер так, - кивнул он, не оборачиваясь, на почти растворившегося кита позади себя,- Я могу сделать что-нибудь еще, - внезапно заявил великан, задорно подмигнув Апшеру. Глаза того сверкнули как искра в кузнице. - А сделаешь дракона?