Горькое небо

Вокруг темнота, кругом ни звука. Чувство умиротворения и легкости. Нет ненужных мыслей, только он и это место. Саске нравилось это ощущение. Но все же что-то не давало ему покоя. Секундные вспышки воспоминаний, которые крутились в голове, однако никак не хотели задерживаться, улетучиваясь так же быстро, как и приходили. Кажется, он что-то забыл, но важно ли это? Что его мозг так упорно старался вспомнить, тогда как тело хотело откинуть все проблемы и растворится в темноте? Учиха поднес ладонь к лицу, стараясь сквозь тьму разглядеть свои пальцы. Действие оказалось безрезультатным, как бы он не напрягал зрение. Откинув бессмысленные попытки, Саске собрался опустить руку, но замер, зацепившись взглядом за белую точку, слабо мерцающую вдалеке. Она стала медленно приближаться, разрастаясь в размерах. Комфортную ранее тишину начал заполнять раздражающий шум, нарастающий с каждой секундой. Вместе с тем увеличивалось беспокойство, постепенно переходя в панику. Свет начал слепить, а звуки стали невыносимо громкими. Поморщившись, Учиха попытался спастись, закрыв уши руками, но это не помогло, будто шум звучал в самой голове. Казалось, еще пару секунд — и он сойдет с ума. Но мгновение — и его словно окатили холодной водой. Саске резко раскрыл глаза. Шум не пропал, однако стал значительно тише. Это были голоса людей: детский плач, непрекращающиеся жалобные мольбы, нецензурная брань, женский голос, просящий сохранять спокойствие, но при том сам дрожащий как осиновый лист — вся эта гамма звуков смешалась воедино, создавая мелодию отчаяния. — Эй, ты как? — не успел Саске сообразить, где вообще находится, как над ним склонился его друг, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Что происходит? — собственный голос было не узнать, слишком жалко он звучал. — Не помнишь? — Наруто замялся, помрачнел. — Один ненормальный ворвался в кабину пилотов и закрылся там. Ты пытался его остановить и… Учиха не сразу понял, почему Наруто опустил глаза, после чего на лице друга появилась тень горечи, но, проследив за взглядом, оцепенел: по белой ткани его собственной футболки расползлось большое багровое пятно. Как будто почувствовав на себе взгляды, живот решил откликнуться жаром и пульсирующей болью, заставляя сильнее сжать зубы. Приподняв дрожащими пальцами ткань, Саске обнаружил наложенные бинты, на которых также имелось подсохшее пятно, явно не представляющее собой пролитый томатный сок, как на то очень надеялся Учиха. — Ситуация довольно хреновая, — тихо проговорил Наруто. — Думаю, каждый здесь это понимает. Заставив себя оторвать взгляд от неприятного зрелища, Саске огляделся и сразу заметил царящую вокруг гнетущую атмосферу. Все пассажиры сидели на своих местах, у каждого был свой набор непередаваемых эмоций, но что всех объединяло, так это померкшие взгляды. Повернув голову вбок, Учиха увидел в иллюминаторе крохотные здания, что тем не менее мелькали в опасной близости. Теперь, когда сознание более-менее прояснилось, в голове стали появляться кусочки пазлов, начиная потихоньку соединяться, но тем самым озадачивая еще больше. Саске осознавал, что находится в самолете, только вот… он совсем не помнил, как здесь оказался и куда летит, так же как и не помнил ни момента захвата борта, ни то, как его ранили. Мозг упорно отрицал происходящие события, когда глаза и остальные органы чувств уперто доказывали тому обратное. Возможно, организм таким образом решил уберечь психику хозяина и включил защитный механизм. Наверное, так и есть. И тут до него стал доходить весь ужас происходящего: каковы вообще шансы выжить, если самолет рухнет? А у него ситуация вдвойне плачевнее. Но при всем том Саске не хотел вот так умирать. И не хотел, чтобы Наруто тоже… От одной только мысли, что этот раздражающий, наглый, придурковатый Узумаки больше никогда не будет дарить миру свою широкую улыбку... нет, Учиха не мог даже допустить такой мысли. Он поглядел на друга, встречаясь с его взглядом. Саске безумно боялся, боялся не только за свою жизнь, но и за его. Возможно, даже больше, чем за собственную. Внезапно самолет резко повело вбок, после чего тот и вовсе стал стремительно терять высоту. В салоне раздались истошные вопли, когтями расцарапывающие сознание. Сердце остановилось, чтобы набраться сил и ускорится до невозможного. Это конец? Внезапно Наруто заговорил необычно спокойным для ситуации голосом: — Саске, знаешь… — замялся, но спустя секунды в его глазах стали читаться серьезность и решительность. — Черт, как же это сложно сказать. Едва весомое мягкое прикосновение к губам, всего пару секунд шею обжигало горячее дыхание. Саске начало трясти. Что только что сделал этот идиот? Как бы ему хотелось иметь хоть немного больше времени, чтобы отругать этого Наруто за такую вольность, чтобы настучать тому по голове и пожаловаться Итачи. Брат… Ему, наверное, будет ужасно грустно. И родители, будут ли они скучать? Как это смешно: каждый день твердишь себе, что устал, что надоела эта чертова жизнь, но начинаешь ценить именно в такой момент. Страх цепями обвился вокруг легких, не позволяя дышать, а сердце наоборот, свободное в действиях, тарабанило по грудной клетке, словно пытаясь вырваться из заточения и убраться подальше из происходящей вокруг задницы. Саске не мог пошевелиться, только сидеть, повернув голову в сторону друга, и смотреть в его глаза. В них не было страха, только какое-то сожаление. Секунда. Скрежет металла. Сердце успевает пропустить удар. Темнота. Странно, Саске всегда считал, что умирать больно, но он ничего не чувствовал. Только невесомость и обволакивающая тьма. Знакомые ощущения. Вдалеке появилась сияющая белая точка и начала стремительно приближаться. Учиха неосознанно сделал пару шагов назад. Он не знал, что это, однако инстинкты подсказывали бежать. Но было поздно. В ушах отдавался противный писк, а на голову что-то неприятно давило. Учиха приоткрыл глаза, морщась от яркого света. Он полусидел на мягкой кушетке. Шея ужасно затекла, а голова раскалывалась, словно по ней долбили молотом, перепутав с наковальней. К нему сразу кто-то подбежал, начав снимать с его тела присоски. Глаза быстро привыкли и Саске смог разглядеть светловолосую макушку, кружащую вокруг него. — Как самочувствие? Ты понимаешь, где находишься? — голос оказался до боли знакомым. Последние кусочки пазлов в этой небольшой картине встали на свои места, воспоминания сошлись воедино. — Наруто… — тот на мгновение застыл, а на его губах заиграла улыбка. — Он самый, Саске, — Учиха облегченно выдохнул. Его тело все еще пробирала дрожь, но сознание уже вытанцовывало радостный танец — у него еще есть время, с Наруто все в порядке, дома ждут родители и брат. Такой жажды жить он, наверное, никогда еще не испытывал. Он, конечно, примерно понимал, на что подписывался, садясь в эту адскую машину, но явно просчитался в предположениях, что это будет легко. Наруто тем временем отсоединил от него тяжелый механический шлем и стал бегать вокруг злосчастной машины, поправляя драгоценные проводочки. Учиха наконец смог размять шею, скользя взглядом по множеству мониторов разных размеров и другим неведомым ему приборам, а когда был полностью освобожден от проводных оков, то попытался встать. Но не тут-то было — внутренности словно намотали на кулак, а голову снова решили использовать не по назначению, потому как в ней отчетливо раздался эхом расходящийся звук гонга. — Эй, тише, — Саске упустил момент, когда Наруто успел к нему подойти. Тот бережно усадил его обратно на кушетку. — Тебе стоит просто полежать какое-то время. Такое с новичками бывает. Сейчас принесу воды. — Стой, — Учиха прищурился. — То, что ты тогда пытался сказать и тот… поцелуй. Глаза Наруто забегали, но тот быстро взял себя в руки: — Это было необходимо для получения некоторых данных. Все ради науки, — радостно заверил Узумаки и поспешил ретироваться, демонстрируя спину белого халата, но у самой двери все же обернулся. — Ты хорошо справился. Нас с тобой ждет много открытий. В глазах Наруто блеснули озорные огоньки. Или это только отблеск света? Боже, на что же он все-таки подписался.