Пустые улицы моего сознания.

Гарри сидел на кухне в Норе и обедал с Джинни. Возник патронус Гермионы и заговорил её голосом: «Гарри! Я и Рон, ждем тебя и Джинни в Косом переулке, в магазине Фреда и Джорджа». — Ну что, идем собираться? — улыбнулась Джиневра своему парню. — Конечно! Не будем заставлять их ждать. Парень сорвался с места и направился в комнату. Джинни взмахнула палочкой и посуда полетела в раковину к заколдованной щетке и губке. Через 10 минут сборов, парень и девушка исчезли в камине. *** — Фред! Джордж! Я рада вас видеть, — Гермиона просияла. — Вообще-то я Джордж, а он Фред, — сказал один из близнецов. — Упс. — Гермиона, они шутят, — Рон притянул девушку к себе, заключая в объятия и легко целуя ее в губы. — Пошли, Джордж. Меня сейчас вырвет радугой. — Эй, я не виноват, что у вас нет девушек! — воскликнул Рон. — Не правда! — возвел руками к небу Фред. — И кто же, эта несчастная? — хохотнул Рон. — Не скажу, — он показал язык, младшему брату, — О! Гарри! Как я рад тебя видеть. Все повернулись ко входу и бросились на вошедших. Джинни и Гермиона не виделись с того момента, как она с мальчишками ушла на поиски крестражей. Гарри, когда вернулся, сразу отправился в Нору, а Гермиона с помощью Министерства, пыталась вернуть память родителям. На это ушло два с половиной месяца. Рон уезжал в Болгарию к брату, после встречи с семьей, конечно же. *** Прикупив все, что нужно для нового учебного года, друзья отправились на платформу 9¾. В одном из купе, где остановилась компания, сидела уже Когтевранка, как всегда с задумчивым выражением лица. — Здравствуй, Полумна! — Джинни была рада видеть девушку. — Привет, Джинни, Гарри, Гермиона, Рон. — она всем улыбнулась, — Я думаю, вы уже в курсе, что Гермиона назначена старостой школы и… — её резко перебили восторженные голоса. — Что? — четверка явно была удивлена. — Гермиона в этом году староста школы, — повторила Полумна — И Рон, староста Гриффиндора… — ЧТО? — с ещё большим удивлением спросили все четверо. — Почему вы так удивляетесь каждой моей фразе?! — Полумне не нравилось, что ее перебивают, — Вас ждут на собрании старост. Лаванду я уже предупредила, так что, ждут только нас. А вообще, было ожидаемо увидеть Гермиону в старостах школы. — Она — безусловна да, но… Он? — Джинни была удивлена не больше Гарри, пока её брат был в восторге от их лиц. Рыжеволосый парень взял свою возлюбленную за руку, и они пошли следом за Лавгуд, которая не хотела опоздать. Проходя мимо купе, Гермиона наблюдала за людьми, и невольно улыбнулась. Ведь сейчас были тяжелые времена, но не смотря на это, все старались шутить и улыбаться, пряча все свои страхи глубоко внутри. Полумна резко остановилась и постучала в дверь. Не дождавшись ответа, она отодвинула её в сторону, проходя внутрь со своими друзьями-старостами. В небольшом купе сидели мистер Слизнорт, мисс Стебль, Эрни Макмиллан, Ханна Аббот, Энтони Голдштейн, Лаванда Браун, Пэнси Паркинсон, Драко Малфой и Блейз Забини. — Что же, раз все в сборе, объявляю собрание открытым, — начал Слизнорт и потёр свои руки, — На пост старосты школы, со стороны девочек, назначается мисс Гермиона Грейнджер! — аплодировали все, кроме Слизеринцев. И сама девушка только сейчас поняла, что ОНА староста школы. — И поздравим мистера Драко Малфоя, он староста школы, со стороны мальчиков — громче всех, хлопала Пэнси. Казалось, что её руки скоро отвалятся от таких усердных столкновений друг с другом. — Сейчас мы собрались чтобы обсудить ваши новые обязанности, — Мисс Стебль сидела так тихо, что все забыли о её присутствии. — Подпишите соглашение, что мы вас не принуждаем к этим должностям. — тараторил Слизнорт, будто за ним гонится Пожиратель Смерти. Размашистый, но округлый почерк Гермионы слишком отличался от почерка Малфоя. У него он был немного острее и аккуратнее. Её рука дрогнула, когда передавала ему пергамент. Тогда их пальцы соприкоснулись и реакция парня была слишком ожидаемой как всегда, но и незамедлительной. — Не приближайся, Грейнджер, — его шёпот-шипение выплеснули на неё бочку яда, от которого она уже отвыкла за это время. Слизеринец отвернулся от гриффиндорки и продолжил слушать завуалированные насмешки Пэнси в сторону заучки. Преподаватели лишь неодобрительно качали головами, ведь ничего не могли с этим поделать уже какой год. Обговорив все детали к приезду, ученики покидали купе и забирали свои вещи выходя из поезда. Гриффиндорцы в сопровождение когтевранки непринуждённо вели беседу, кроме Рона и Гермионы. Её мысли были заняты тем, как бы максимально минимализировать общение с Малфоем и разделить обязанности, чтобы меньше пересекаться. А Рон только и делал, что шёл с недовольным лицом и сверлил девушку взглядом. Когда друзья поняли, что этим двоим нужно поговорить наедине, ускорили шаг и скоро затерялись среди других студентов. Уизли резко остановился, тем самым заставив Гермиону запнуться. — Ты должна отказаться от поста старосты школы, — заявил парень предельно серьезно. — Это еще почему? — недоумевала Гермиона. — Там же Малфой! Ты видела как он смотрел на тебя?! — Рон уже от одной фамилии блондина закипал, а его щеки краснели от злости. — И что теперь? Почему я должна отказаться от своей мечты, с которой жила пять лет? И только потому, что какой-то хорёк, не так на меня посмотрел? — Но… Миона! Он тебе жизни спокойной не даст. Я о тебе беспокоюсь. — Понимаю, но менять решение не стану. — Ты всегда делаешь все по-своему. — Как и ты. После этого никто из них больше не проронил и слова. Рон тяжело выдохнул, быстрым шагом направляясь к друзьям. Очередная ссора, которая оставляла неприятный осадок и кучу мыслей в голове. Оба вспыльчивые, и упертые, не понимающие друг друга. Часто возникала мысль в обеих головах: — «У нас нет ничего общего». Но факт их долгой дружбы и сильной привязанности, сразу отгоняли все сомнения прочь. Она смотрела в даль, наблюдая за тем, как рыжая голова Рона, растворяется в толпе. На плечо Гермионы, опустилась чья-то рука. У нее все хорошо было с реакцией, учитывая все условия в которых она была. Поэтому, резко развернувшись, грубо скинула руку. — Разве не ты просил меня не приближаться к тебе? — Повозка уже ждет, но если ты хочешь идти пешком до школы… Тогда удачи, Грейнджер, — ухмылка на его лице раздражала. Хотелось стереть её с большим удовольствием. Так и не поняв что за повозка, она пошла за парнем и тот плавно лавировал между студентами разного возраста. Ей пришлось схватить его за край мантии, чтобы не упустить из виду, ведь из-за разницы в росте, она совсем не успевала за Малфоем. Грозный, почти убийственный взгляд упал на неё, но он так ничего и не сказал. В мёртвой тишине они продолжили идти. Когда старосты подошли к одной из повозок, в которую запряжены фестралы, Малфой пропустил девушку вперед и залез только после нее. — Манеры ни куда не деваются, даже у такого засранца как ты. — нервный смешок вылетел у Гермионы, а Слизеринец только состроил гримасу. Только сейчас она понимала, как сильно изменился Драко, ведь не видела его чуть больше года. Черты лица стали более ярко выражены, глаза ещё холоднее, а каменное лицо более бесчувственным. — Сделай колдографию, так точно не забудешь как я выгляжу. — Лучше бы забыла. — Обливейт поможет — он потянулся за палочкой, а Грейнджер уже была под волной ярости. Для неё тема обливейта была очень болезненной. Всё лето она смотрела в глаза родителей, которые её не узнавали. — Только попробуй — она уже успела вытащить палочку и прижать к горлу парня, который явно был удивлен ее реакцией. Но снова натянул ухмылку на своё бледное лицо. — И что ты мне сделаешь? За авадишь? — Не хочу сесть в Азкабан за такую мелочь. — Пустые угрозы, типичная Грифиндорка — он сжал ее запястье так сильно, что палочка выпала из руки. — Ты такая же слабая, как и раньше. — эти слова он будто плюнул ей в лицо. И оба в этот момент поняли, что год будет тяжёлым. Они встретились взглядом, Гремиона почувствовала себя от этого неуютно, но продолжала смотреть в серые, холодные глаза. Драко построили высокую стену льда, за которой скрывались все накопленные эмоции. Но как кстати, что он встретил её и может отыграться за весь негатив, который испытал в последнее время. Слизеринец долго пытался найти в глазах Грифиндорки хоть что-то похожее на страх, боль или даже презрение, но он видел только сильное желание победить его, и знал, что это не к добру. Они сидели так до самого приезда к Хогвартсу, и неизвестно сколько бы они так провели времени, если бы не пришёл Филч. — Эй, вы! Марш в школу. Они медленно вылезли из повозки и пока направлялись в Большой зал, то встретили Блейза Забини. Тот подошёл к ним своей фирменной походкой, которая безумно раздражала большую часть Гриффиндорцев. — Почему так долго? — Забини обращался к своему другу, но потом перевёл свой взгляд в сторону Гермионы. — Потрясно выглядишь, Грейнджер. Я думал, что ты будешь на несколько десятков фунтов тяжелее. — И тебе привет. Не скажу, что рада встрече, но с тобой куда приятнее вести беседу. — Польщён. Но шевелите ногами, мы уже опаздываем. Пэнс нам заняла места, а Уизлик все искал свою ненаглядную. Ему явно не по душе, что нам сказали ехать с коллегами по несчастью. — девушка закатила глаза, ведь знала, что им с Роном ещё много раз предстоит ссориться по поводу её должности. Когда гриффиндорка появилась в дверях Большого зала с двумя слизеринцами, все взгляды устремились на них, а после прошёлся гул и шёпот с разных столов. Теперь часто будет слышать разные сплетни о себе. Гермионе сразу стало неловко и её глаза начали искать помощи. Дамблдор, который до их появления толкал речь, взял инициативу в свои руки. — А вот и наши старосты школы — волна «ах» и «ох» прошлась с новой силой. Все были удивлены, кроме старост факультетов и их некоторых друзей. — Прошу, присаживайтесь за столы. Гермиона прошла к Грифиндорцам, где уже сидели первокурсники, она подошла к друзьям. Рона не было и она села между Гарри и Невиллом, задавая им вопрос о месте нахождения своего парня. Когда речь директора подошла к концу, все приступили к еде. Гермиона не была голодна, и она бесцельно катала горошины с одного конца тарелки, в другой. Все мысли были о будущем, о котором она думает последние пару лет. Из размышлений ее вытянул Гарри. — Гермиона, тебе записка. — он протянул бумажную птичку. Девушка раскрыла ее. «Грейнджер, я закончил с ужином, как и ты. Встречаемся сейчас у выхода. Д. М.» Ей неприятен факт того, что Малфой пытается тянуть одеяло на себя. Она хотела быть лидером в их паре, но уже второй раз слизеринец взял эту роль на себя. Грейнджер поспешно встала из-за стола и направилась к выходу. — Герми, ты куда? — Джинни подняла голову, что бы смотреть подруге вслед. — Сама еще не знаю — удалилась пожав плечами. Гарри вопросительно посмотрел на свою девушку, а та лишь покачала головой. Каждый из них сейчас переживал за своих друзей, которые ежедневно только ссорились. Слизеринец ждал у дверей Грифиндорку, подпирая каменную стену своей спиной. — Зачем звал? — Ты собираешься спать в гостиной Грифиндора? — Нет, в башне старост. — он позвал ее что бы спросить где она будет спать? — А ты знаешь где она? — Нет… — Ну, вот и все, иди за мной. Я знаю где она. — Интересно. И откуда же? — Я бывал там в прошлом году, несколько раз — он усмехнулся, Гермиона не стала спрашивать парня, зачем он туда ходил и к кому. Ведь ей было и так понятно. Тихие шаги разлетелись по коридорам Хогвартса. В одном из коридоров на полу сидел Рон, подпирая руками голову. Он заметил приближающихся старост школы и сразу вскочил на ноги. — М-а-л-ф-о-й, — процедил каждую букву фамилии. — Что, У-и-з-е-л? — Драко скопировал обращение рыжего и сунул руки в карманы. — Я предупреждаю тебя один раз, чтобы ни один волос не упал с головы Мионы. Ты меня понял? — Не могу ничего обещать. — Ты меня понял?! — яростнее спросил Рон. — Успокойся, Рон. Ты знаешь, что я и сама смогу с ним справиться. Ты можешь не переживать за меня. Приходи ко мне чаще… — Не смей приходить в нашу гостиную, Уизли. Я буду каждый день менять пароль и не говорить его Грейснджер. Пусть потом ночует под дверью. — Малфой! Я могу приводить своих друзей в гостиную. И я не против, если ты будешь приводить своих. Только составим график, чтобы они не пересекались. — Как это в твоём стиле. Графики. Можешь их составлять сколько угодно, я не собираюсь следовать какому-то расписанию. — Эй, ты! Скажи спасибо, что она с тобой как с человеком разговаривает, пытаясь найти компромисс. Нам остался последний год терпеть тебя, покажи, что ты не совсем дерьмо, каким являешься. — Тебе я точно не буду ничего доказывать. — Миона, посмотри на него! Он будет каждый день с тобой так разговаривать и неизвестно, что может произойти в этой мерзкой голове. Если он причинит тебе вред, я тогда не смогу себя сдержать. — Рон, я уже говорила, что смогу о себе позаботиться. А теперь иди в гостиную Гриффиндора, я скоро приду туда. — Хорошо. Зайдёшь в мою комнату и мы продолжим этот разговор. — он развернулся на пятках и стал удаляться от старост школы. Грусть накатила на Грейнджер с такой силой, что перед её глазами пролетели не самые приятные воспоминания. Она вспомнила как было трудно вернуть родителям память. Они смогли восстановить только очень малую часть из них. А мистер и миссис Грейснджер просто привыкли к девушке, которая жила с ними два с половиной месяца и называлась их дочерью. Но они не могли так её назвать, ведь воспоминаний о ней толком и не было. Поэтому, звали её по имени. Следующая картина перед ней встала, как они с Гарри и Роном искали крестражи, как было тяжело, сколько раз их дружба и жизни находились под угрозой. И на эти воспоминания подтолкнула, очередная ссора с Роном. Ведь он ясно дал понять, что будет настаивать на своём и просить девушку отказаться от должности. А она всего лишь хочет спокойно прожить этот год, как обычная девушка-студентка, у которой в голове учёба и её парень. Но с учётом ненависти Рона к Драко, ей будет сложно даже на собраниях старост. Малфой остановился возле портрета с дамой в красном платье, и рыцаря в зеленой форме. Как символично. — Амарис — парень назвал пароль, но нарисованная пара не обратила внимание на Слезеринца. — Эй, а ну дверь открыли! — Как ты с леди разговариваешь? — рыцарь был раздражение грубым поведением студента. — А как ты со мной разговариваешь? — Мы и так терпели тебя в том году, когда ты приходил к Пуффендуйке. — Представляешь, теперь я староста школы и буду жить здесь. Портреты были шокированы и недовольны заявлением парня, но быстро отошли от шока, продолжая свою беседу. Они ворковали дальше не обращая внимания ни на что. Грифиндорка, которая стояла и молча наблюдала за этим спектаклем со стороны, была в ужасном настроении, и все что происходило, её выводило из себя. И тут она не выдержала. — Вам назвали пароль, так будьте добры открыть нам двери! А если вы этого не сделаете, я в вас дырки прожгу! — кричала она. — В этом году ужасные старосты, одна хуже другого. — шипел рыцарь. — Живо! — снова крикнула Грифиндорка, направляя палочку на рыцаря. Дверь распахнулась. И перед тем как зайти в гостиную, она услышала слова Дамы. — Уверена, что у нее нет ни друзей, ни возлюбленного. Они все сбежали от неё. Куда смотрят родители? Одна слеза скатилась по щеке, потом вторая, и затем они обрушились как град. Взгляд стал рассеянный и затуманеный. Она сорвалась на бег, она забежала в гостиную и увидела несколько дверей. Разбираться не хотелось в данный момент, поэтому, дёрнула первую ручку, дверь не поддалась. Тогда она сжала в руках палочку и прошептала «Алохомора», и после зашла в комнату. Не закрыв дверь, она еле дошла до кровати, и села у ее подножия. Плечи Гермионы опустились и поднимались вновь после всхлипов. Малфой зашел в комнату и вскинул одну бровь. Он не ожидал увидеть подобное зрелище, но ждать когда девушка закончит с рыданиями, ему не хотелось. — Выметайся, Грейнджер. Раздался протяжной всхлип, Грейнджер обернулась, он увидел мокрые глаза и щеки. Хоть Драко и понимал, что золотая девочка плакала, но когда увидел её лицо, то застыл на какое-то время. Кто же знал, что она умеет плакать, а ещё ведь неизвестно из-за чего эти крокодиловы слёзы. Раньше ему доводилось видеть как плакали другие девушки, и он всегда знал что делать в таких случаях. Драко просто уходил. Ведь обычно лица девушек не выражали никаких эмоций, кроме обычного сморщивания. А тут совершенно другое — отчаяние и бессилие. Драко видел однажды такие слезы, их проливала мать, когда за отцом пришли мракоборцы. Он бы все отдал чтобы забыть тот день. Впервые Драко увидел как его мама так плакала. И пока смотрел на гриффиндорку, перед глазами всплывал тот день. Необдуманные до конца мысли, стали порывом для необдуманных действий. Малфой никогда не утешал, ведь просто не умел это делать. Парень поднял девушку за плечи и усадил на кровать. Та лишь уткнулась в подушку пряча лицо. Слизеринец устал за весь этот тяжелый день, да еще и под конец это шоу. Драко тяжело выдохнул, обошел кровать, и лёг рядом с Грейнджер. Кто бы мог подумать, что такое произойдёт? Сейчас ему хотелось лишь спать, но Гермиона зашла в его комнату, она не посмотрела на значок Слизерина на его двери. И лежала сейчас на его кровати, даже не зная об этом. Он не мог понять, что же из этого хуже: пойти сейчас в комнату и кровать Грейнджер, или уснуть рядом с ней на своей кровати. Но в отличие от парня, у девушки в голове была пустота. Грифиндорка ни о чем не думала, не то чтобы не хотела, просто не могла. Она не видела лицо ее злейшего школьного врага. Девушка не знала почему он лёг рядом, почему он все ещё в комнате. Гермиона даже не удивилась и не возмущалась. Сейчас ей не до этого. Она устала от всего, что с ней произошло, ей просто хочется отдохнуть. — Это ничего не значит, Грейнджер. Прими моё бездействие как акт доброй воли. — сонно пробормотал Малфой. Девушка лишь сильнее сжала подушку в руках, а слезы потекли с новой силой. Ведь осознание, что сегодня Малфой увидел её слабой, и что он единственный, кто не задавал ей никаких вопросов. Если бы сейчас были рядом её друзья или знакомые, каждый бы поинтересовался причиной смены настроения. Но Драко лишь молча находился рядом, что её успокаивало и пугало одновременно. Но услышав ровное дыхание слизеринца, поняла, что он уже уснул. Гермиона подняла голову и осмотрела комнату. Хоть в ней уже и было темно, она отчётливо видела, что интерьер в слизеринских оттенках. Теперь стало понятно, почему Малфой не ушёл. Девушка поднялась на ноги и тихо направилась в свою спальню. Там она сразу же плюхнулась в объятия своей кровати. У неё не было сил, чтобы переодеваться, поэтому просто сняла свою одежду и швырнула её куда-то. — Это будут проблемы Гермионы, которая проснётся завтра. А сейчас нужно спать. — гриффиндорка часто говорила что-то самой себе, а после этих слов сразу же уснула.