Одна из Них

Быть прежней Гермионой Грейнджер оказалось не так уж и сложно… Были и конечно же свои минусы, например переодевания в спальне для девочек, ей приходилось всё время идти в душевую, только для того, чтобы никто из девочек не увидел сразу две примитивные метки на руках. А самый ужасный минус это было ложится в кровать. Гермиона ворочалась всю ночь, открывала и опять закрывала глаза, но никак не могла уснуть. В голове одни лишь видения, одни лишь остатки прошлого, которые должны были уйти навсегда из головы. Но ничего не получалось. В этой темноте и тишине Гермиона слышала голос Темного Лорда, она слышала его так отчётливо, что могла подумать, что повелитель явился к ней в Хогвартс, в башню Гриффиндора… И этот голос велел ей убить… Убей, убей, убей… И Гермиона делала всё, чтобы унитчожить эти голоса в её разуме, она жмурила сильно глаза до непонятных искр, она топила свое лицо в подушке, она тихо плакала, потому что не знала, что дальше делать… Она бы рассказала Гарри, но тогда погибнет она… А она боится смерти, раньше, она готова была пожертвовать собой ради друзей, но после этого лета всё изменилось… Она изменилась и она знала, что это изменение пошло в худшую сторону… Главное не сойти с ума и не делать того, что велит ей этот строгий голос. Главное это научится жить так, как будто ничего не произошло… * * * — Гермиона, ты сегодня не очень выглядишь… — обеспокоенно сообщила Джинни за обедом. Гриффиндорка не слушала, она всё это время наблюдала за Роном, который нравился ей всё больше с каждым днём. Сегодня ей точно удастся позвать его на вечеринку Слизнорта! — Гермиона! Я знаю, что ты не ровно дышишь к моему брату, но… — Джинни шепнула ей на ухо и покосилась на Уизли, который с огромным аппетитом перед тренировкой уплетал курицу. — Джинни, ты сейчас говоришь какую-то чепуху! — нервно дернулась Гермиона и попыталась вернуть свой взгляд в книгу, которую она уже как неделю не могла нормально прочитать. Чтение стало дня неё на подобие сна… — Ладно, ладно…как скажешь. Я просто хочу предупредить, что твои мешки под глазами и твой блеклый и хмурый вид никак не смогут помочь тебе с отношениями… Плевать на отношения… Плевать! — Не нужны мне никакие отношения, в этом году мне нужно сосредоточится на учебе, как и тебе между прочим! Плевать, что эта дура Лаванда Браун так сильно на него пялится! Меня это совершенно не волнует… — Смотри, это Лаванда скоро дыру в нем просверлит! — хихикнула Джинни. Гермиона сжала крепко столовый нож, ей не понравилось, что и Джинни заметила этот слишком любопытный взгляд Браун… Вот…стерва. Гаргулья! Чтобы тебе глаза вырезали из черепа! — А Рону всё равно, его только еда интересует! Смех Джинни становится таким противным и глухим, он становится хриплым и очень… Злым. А нож тем временем чуть задел кожу Гермионы, прямо на запястье, девушка не могла контролировать себя. Она рисовала ножом какие-то узоры, из которых потекла алая кровь. Твоя грязная и не достойная кровь… « — Ты, Гермиона Джин Грейнджер, обещаешь служить Темному Лорду…» « — Я, Гермиона Джин Грейнджер, обещаю служить Темному Лорду…» « — И обещаешь не рассказывать никому о твоей службе…» « — Обещаю…» « — Обещаешь быть верной слугой его, обещаешь выполнять все его приказы, какими они не были…» « — Обещаю…» « — Обещаешь следить за Гарри Поттером и сообщать все новости Ордена каждую неделю…» « — Обещаю…» Магическая нить укреплась, пока не исчезла на её руке. Бесследно, словно никакого Неприложнего Обеда не было… — Гермиона, что ты творишь! — всплеснул руками Гарри, взял ее ладонь в свою и начал рассматривать рану. — Ой…я не специально… — оправдывалась она. Это было вообще не больно, на правой руке рана была гораздо страшнее, глубже и острее… « Грязнокровка». Гермиона могла поклясться самой себе, что именно эту фразу она хотела написать в эту минуту. Да, что такое с ней творится?! А ведь это только вторая неделя в Хогвартсе! Или третья… Гриффиндорка потеряла отчет во времени. — Больше не берешь никаких острых предметов! — заботливо, но строго проговорил Гарри и подул на рану. Но ей было плевать, ей очень хотелось вмазать Лаванде, хотелось придушить, хотелось сделать так, чтобы этот ротик захлопнулся навсегда! Вот что ревность делает с людьми… * * * — Грейнджер, мне самим не приятно говорить с тобой эту тему, но ты должна помочь мне с исчезательным шкафом. — проворчал Малфой, догоняя её в коридоре. У них сейчас должна была быть защита от темных исскуств вместе с слизеринцами… И Снеггом. Его слугой и её « напарником ». — Разбирайся со своим шкафом сам, Малфой… — холодно ответила Гермиона, а потом шепнула, — Тёмный… Лорд…дал мне…задание… Последние она сказала с такой горечью, что Драко осторожно покасился на неё. — Что за задание? — Какая тебе разница? Это моё дело, так что отвали и иди к своим дружкам. — Гермиона прижала сумку как можно больше к своей груди, будто Малфой мог её схватить и убежать вместе с ней… Просто так тяжело было на душе и это тяжелое состояние нужно было чем-то заполнить… Только чем? — Не примерно, только вот дай уточнить, что будет если ты откажешься выполнять ЕГО задание? — растягивая гласные, продолжил донимать её слизеринец. Смерть… Её ждёт банальная смерть, которая почему-то так стала пугать её, что она согласилась дать Обед. Согласилась быть пешкой в руках Волан-де-Морта, согласилась загнать себя в ловушку, согласилась быть предателем и шпионом… А всё потому что её сломали, ломали целое лето, ломали каждый день… Каждый день одно и тоже… Камера, сырость, Оливандер, Тёмный Лорд, его слуги, Круцио, пытки и змеи… Каждый день ад на её теле, на её коже, невыносимый, что её кожа стала жесткой и очень сухой, что румянец совсем пропал на юных щеках, что ресницы были больше не пушистыми, что озорной огонёк погас в её карих глазах… Это всё сделали с ней, и она должна играть свою роль, что ничего не было… Если бы только Гарри с Роном знали… Но они даже не подозревают. — А что тебя ожидает, Малфой? Если ТЫ не выполнишь поручение Темного Лорда, то и тебе и всей твоей семье придёт конец! — ЗАТКНИСЬ, грязнокровка! — Малфой сильно толкнул её, что её голова ударилась об холодную старую стену. — Тронешь меня и тогда тебе точно не сдобровать! — прошипела Гермиона. — Гермиона… Малфой? Живо отпусти её! — рявкнул Гарри, который всё ближе приближался к ним с Роном. Слава Мерлину… — Мы с тобой не закончили! — пригрозил парень и пошел в другую сторону, не смотря на то, что у него скоро начнется урок… — Спасибо, Гарри, Рон… Вы как всегда во время. — улыбнулась слабо Гермиона, она не могла улыбаться, как прежде, не могла смотреть друзьям прямо в глаза… — Если он ещё раз к тебе приблизится … — Рон был готов на жестокий поединок с их главным врагом во всей школе. — Ты пойдёшь на матч? Мне бы очень хотелось, чтобы ты была там и поддержала меня…тоесть нас с Роном. Гарри почесал затылок, он сам не понял почему сказал только о поддержке в его честь, а не в честь его рыжего друга… А сам Рональд странно посмотрел на него, а потом обратно на Гермиону. — Мне не здоровится… — Ну, Гермиона, пожалуйста… — самым милым голосом попросил Рональд и Гермиона кивнула. — Хорошо, но только если вы пообещаете сделать все домашние задания! Мальчики жалобно застонали, но потом всё-таки приняли её предложение. И золотая троица дружно поплелась на урок. * * * Гриффиндорцы на славу поразили Слизеринцев. Гарри поймал заветный снитч и игра на этом была закончена. Гермиона аплодировала и радовалась… Радовалась, потому что забылась, забыла, кем она стала, забыла то кошмарное лето, забыла о Малфое и Волан-де-Морте… В первый раз на этой неделе её улыбка была живая и искренняя. Но это было не надолго… После победы все Гриффиндорцы устроили вечеринку, центром внимания оказался, как ни странно, Рональд. Да, он был в ударе, таких навыков вратаря школа чародейства и волшебства еще никогда не видела… И Гермиона смотрела на него весь вечер, боясь подойти и поздравить с честной победой и спросить о вечеринке Слизнорта. Она видела, как её лучший друг купался в лучах славы, как ему нравится, что почти вся гостиная кричит его имя и восхищается им… — Он был очень рад увидеть тебя на игре… — как ни в чем не бывало сообщил Гарри шепотом. — Правда? — Да… Подойди к нему, вы оба заслуживаете этого. — Что ты имеешь в виду…? Но не успел Гарри и ответить, как на шею Рона повесилась Лаванда Браун и поцеловала его в губы. Прямо. В. Губы… А он ответил и прижал её к себе… Гермиона увидев это, вздрогнула от новой моральной боли, за которой последовала очередная рана, только глубоко внутри… В сердце. Все её мечты, все её надежды, вся её влюбленность в лучшего друга улетучились и осталась лишь огромная боль и обида… И месть. О, да, она впервые почувствовала настоящие желание мести, настоящие желание отомстить её обидчикам… А особенно Лаванде, мать вашу, Браун. Шлюха, не достойна его, не достойна вешаться на его шеи, не достойна быть вместе с ним, быть его девушкой… Быть любимой… Быть живой. Такая сильная боль охватила Гермиону, что она решила, как должна будет отомстить… — Гермиона? — обернулся Гарри, когда заметил, что она ушла и скрылась в толпе. Но разбитая горем девушка не слышала лучшего друга. Она слышала только шипение змеи, шепот ЕГО… Он говорил убей, он говорил отомсти, он говорил… « Ты знаешь, как это сделать…» И да она сделает. Она выполнит задание её хозяина…