Маленькая повесть о маленьком вороне

      

~ Глава 12. Страх ~

             Мне тогда было лишь девять лет. Я была совсем еще ребенком, но уже что-то осознающим ребенком, поэтому те летние каникулы стали для меня кошмаром.       Япония совсем не славилась числом людей, погибших в дтп, но… если речь шла о трассе, ночи и сонном водителе, то уже никто не был застрахован от несчастной трагедии. Восемь лет назад я и моя тетя попали в такую автомобильную аварию. Я выжила, а она умерла.       В тот день мы возвращались от бабушки из Оцу (она мама моих папы и тети), где до этого весело провели неделю, когда у меня были летние каникулы. Говорят, тогда был сильный ливень, но я этого совсем не помнила. Я только запомнила, как мы с тетей пели под радио и громко смеялись, подшучивая друг над другом. Хорошие воспоминания, радостные… но страшные. Ведь потом случилось ужасное – автомобильная авария. Пьяный водитель потерял управление и в ливень не заметил нашей машины, как потом выяснилось в суде.       Для меня это было очень большим потрясением. Я вмиг потеряла тетю, свою вторую маму и просто лучшего друга. Сначала я долго не могла поверить в произошедшее и отрицала все, что говорили мне родители и остальные. Кричала им, что тетя вот-вот зайдет в дверь и надает им всем подзатыльников за тупые шуточки. Такое сложно принять… Но время шло, и, кто бы ни проходил через дверь больничной палаты, это была не тетя. Она больше никогда не появлялась передо мной, не обнимала меня крепко, не смеялась вместе со мной. Она просто исчезла. Навсегда.       Осознание этого пришло неожиданно.       В один день я смотрела в окно и видела, как к больнице подходили мои родители. Я видела папино лицо и машинально пыталась найти отличия от тети. Ее лицо было немного худее, а губы тонкими, как у дедушки, но все остальное… карие глаза с вечным неугасающим огоньком и постоянной некой смешинкой, нос с горбинкой (тоже от дедушки), высокие скулы… А потом я начинала вспоминать: была ли у нее такая же родинка под губой, как у папы, улыбалась ли она так же, как папа? Или этим она наоборот отличалась? Из-за этих сомнений хотелось плакать, потому что я не могла быть уверена, правильно ли запомнила ее лицо. Лицо тети как будто начинало понемногу стираться из моей памяти. Очень хотелось сию же минуту ее увидеть, чтобы убедиться в достоверности образа, который был у меня в голове. Но… и образ постоянно менялся…       Мне тогда стало на самом деле очень страшно от того, что когда-нибудь я просто-напросто забуду свою тетю, ведь я больше никогда не увижу ее по-настоящему. Не хотелось хранить фотографию под сердцем, лишь бы не забывать, как тетя выглядела, потому что и это внушало в меня страх.       Да, я боялась этого. Моя бабушка часто держала в руках фотографию дедушки и своих родителей и горько плакала. А я этого не хотела. Не хотела так страдать.       Однако и не хотела в один день понять, что я не могу вспомнить, как выглядела тетя.       Затем одна истерика сменилась другой.       Пришло осознание, что тетя мертва.       Меня пытались кормить, но я постоянно отказывалась и вновь кричала на всех. Приглашенные детские психологи никак не могли достучаться до меня: я никого не хотела слушать. Хотела лишь одного… чтобы тетя снова была рядом. Уже сейчас, будучи взрослее, я понимала, что во многих своих сценах из прошлого вела себя просто как маленькая капризная девчонка, но… я ведь и была лишь маленьким ребенком… Не понимала, что из-за моих истерик страдали и мои родители, что каждый мой отказ от еды приводил их чуть ли не в отчаянии, потому что они не знали, как еще пробиться через мой кокон. Им было больно, но только спустя несколько лет я осознала это, после чего была безмерно благодарна своим родителями лишь за то, что они были рядом и никогда меня не бросали. Мы, дети, не всегда понимаем, как много для нас делают родители и как много они для нас уже сделали. Однако, в девять лет я была такой же, как все.       Отказ от еды и вечные крики – все это продолжалось несколько дней, пока я не потеряла сознание и… впервые не попала в другой мир. Одно несчастье сменилось другим.       Ребенок, потерявший дорогого себе человека, попал в другой мир и, к тому же, в тело ворона. Маленькая девочка была в недоумении, потеряна и впервые по-настоящему узнала, что такое отчаяние. Все окружающее как будто наваливалось и с неведанной силой начинало давить на нее, потому что она неожиданно стала видеть все куда отчетливее. И, ко всему прочему, круг ее обзора изменился, отчего голова первое время кружилась, словно после аттракционов. Девочка не могла первое время даже двигаться, потому что тело совершенно не хотело подчиняться уговорам его хозяйки. Ноги не двигались, так как теперь были маленькие лапки, руки тоже отказывались шевелиться, потому что вместо них были большие черные крылья.       Стоит ли говорить, что, будучи ребенком, я тогда чуть не умерла?       В то время я была в настоящей панике и не понимала, что вокруг творится. Не понимала, по какой причине это все произошло и как вернуть все то, что было раньше. Невозможность разобраться в происходящем, невозможность нормально передвигаться и нарастающий с каждым днем голод просто выбивали из меня все силы. Хотелось плакать, но я не плакала, хотелось позвать маму и папу, но изо рта доносилось только странное «Кар!». Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пришел и спас меня… Хоть кто-нибудь… Но никто не слышал меня, и никто не приходил ко мне на помощь. Со временем то самое отчаяние растворилось до последней капли и исчезла надежда, не оставляя ни следа. Остался только поистине ужасающий и леденящий страх. Будучи ребенком, я боялась только умереть. Мне постоянно казалось, что смерть стояла где-то рядом, молча наблюдала и следила за мной из-за дерева. Она никак не показывалась, не подавала никаких звуков, но ее присутствие было отчетливым.       И тогда, когда я уже вся в грязи не могла даже ползти, меня нашел мальчик, который был на несколько лет старше меня. Меня нашел тот, кого звали Учиха Итачи.