Чертёнок

Темнота. Тишина. И вдруг вспышка! Впереди какой-то неясный свет. Он идет к нему, и воздух вокруг как будто резиновый. Он продвигается в нем очень медленно, еле переставляя ноги, а свет все никак не становится ближе. И вдруг появляются звуки. Сначала едва слышимые, затем уже различимые. Чей-то знакомый родной голос зовет его. Свет приближается, становится ярче, в нем что-то мелькает… или кто-то. Он прищуривает до боли глаза. Овал лица, что-то знакомое, из детства, такое родное… «Нилла?!» Грудь сжимает теплом, глаза непривычно щиплет горячим. Он пытается позвать. Открывает рот, но не может произнести ни звука. А из света зовет тихий родной голос, и что-то шепчет. Образ на миг становится четче. Да, это прабабушка, она улыбается ему как в детстве. «Ниллаааааааааа!» Он снова пытается кричать, порывается бежать, но ноги не слушаются, они становятся каменными и сдвинуть их нет сил. Любимый образ понятливо кивает, еще раз улыбается своей неповторимой лучезарной улыбкой, от которой бегут лучики морщин по всему лицу. А потом ему махают рукой, как будто прощаясь. «Нилла, нет! Подожди!» Он еще пытается сопротивляться, что-то выдавить из непослушного горла. Но старая женщина отрицательно качает головой и мягко, но уверенно приказывает: — Возвращайся! И все исчезает. Образ. Свет… И снова темнота, но в ней вдруг раздается голос, вполне земной… — Кхе… кхе… добрый день! Извините я не помешаю? Рич сдвинул руку с лица, и открыв глаза, наткнулся на изучающий синий взгляд. Приподнявшись, привычно залез пятерней в непослушные космы, и досадливо хмыкнув, почесал макушку. Бандана во время сна сползла и сейчас на его голове был чистый взрыв в курятнике. Даже не пытаясь пригладить непокорные лохмы, он снова взглянул на покусителя своего сна. Молодой парнишка, совсем еще мальчишка. «Служителем точно быть не может. Может будущий послушник?» Хотя, мальчишка не был в одеянии послушника, и не обрит на лысо, как обычно стригли всех послушников. Обычный парень, если только смазливый сильно, на девку лицом похож, да и кости тонкие, субтильная хрупкая фигурка. Но в нынешнее время это никого уже не удивляло, кругом унисекс, потому и Рич не особо придал этому значения. Мальчишка, как мальчишка, только глазенки хитрые и любопытные. Пронзительно синие, они затягивали в себя. «Ох, девки от него наплачутся.» Улыбнулся Рич и наконец встряхнулся. Стоило ответить этому любознательному отпрыску, а то не удобно как-то, уставился дядя на ребенка. — Привет. Да нет, не помешал. Меня ведь должен был кто-нибудь разбудить. — судя по светящему в глаза солнцу, был уже полдень следующего дня. «Во я храпанул! Почти сутки считай продрыхнул!» По ходу горный воздух, да и тяжелый подъем в гору, его вчера хорошенько умотали. «А раньше мог по двое-трое суток не спать! Надо восстанавливаться, негоже становиться развалиной в 25 лет… Он кивнул пареньку на стул. — Проходи, присаживайся, ты… — Рич слегка замялся, не зная кто этот мальчишка, — ты ведь еще не послушник, верно?