Чертёнок

Консуэло нетерпеливо ерзала на стуле, пока этот увалень потягивался и разминал свое тело. «Хмык… а вот интересно, тянулся бы он точно так же если бы узнал, что перед ним девчонка, а не мальчик? Наверное нет! А в общем познакомимся поближе, может как-нибудь, когда уже выйдем за стены храма, я и огорошу его. Вот будет здорово посмотреть на его ошарашенное лицо и большие хлопающие глаза.» Девушка хмыкнула про себя, едва сдерживая смех, буйная фантазия очень ярко нарисовала ей картинку обалдевшего от такого признания парня. Она уже не боялась разоблачения, ведь даже пожав ее ладонь, парень ничего не заподозрил. Хотя трудно было заподозрить в замызганной, запыленной ладошке с обкусанными ногтями, что-либо девичье. Ну, если только чуть тоньше и хрупче, чем у парня ее возраста, да и парни сейчас могли быть разными, так что нельзя было быть на сто процентов уверенным, что это не мужская рука. Ей было очень весело, она чувствовала себя этаким партизаном в стане врага, производящего разведку и закамуфлировавшегося под своих. Шпионом, вызнающим тайные сведения. Вообщем, девушка получала море адреналина от всего этого. Ее энергия била через край, поэтому ей тяжело было долго усидеть на одном месте, ожидая пока этот спящий принц раскачается. Но наконец, кажется сеанс прибытия в себя и разглядывания ворвавшейся к нему персоны у парня закончился, он кивнул головой, соглашаясь и улыбнулся. Его улыбка очень понравилась девушке, заставив женское начало дрогнуть, но сорванец в ней быстро победил девичье смущение. «Тпру! Конси — ты мальчик! Ку-ку? Ты что забыла? Ты мальчик и никаких заглядываний на его улыбочки! Тем более что ничего в нем суперского нет!» Девушка попыталась обмануть саму себя, парень ей понравился, но она бы была не она, если бы призналась сама себе в этом с первой же минуты. Будучи всегда постоянно в компании мальчишек и чувствуя там себя своим парнем, она очень тяжело восприняла, когда ее тело начало формироваться, да при том еще как! Грудь увеличилась в три раза буквально за пол года, формы значительно округлились даже не смотря на ее хрупкость, и мальчишки стали смотреть на нее немного другим взглядом. Ее это очень злило тогда, прямо до бешенства и первая же попытка ее поцеловать, окончилась для горе-героя сильнейшим ударом кулака в живот и добавкой фингала под глаз. На некоторое время попытки закончились, взгляды стали бросать исподтишка и девушка успокоилась, но потом, со временем поняла, что и из этих изменений своего тела можно выцарапать много новых проделок. И пустилась во все тяжкие, стреляя глазками и заставляя своих героев совершать ради нее подвиги, подбивая друзей на новые авантюры и опять-таки при этом мило хлопая глазками и томно вздыхая округлой грудью. Вообщем, даже здесь она оставалась сорванцом и пока такое чувство как любовь ей было не ведомо, и проказливая девчонка не отдавала предпочтения ни одному из своих друзей. Вот поэтому и сейчас она не желала признаться самой себе, что парень ей очень понравился и всячески внутри отнекивалась от этого. Но мы опять отступили от главного повествования, а тем временем новый знакомый Конси продолжая мило улыбаться все же решился размяться. — Ну что же, я покорен твоими талантами рассказчика. Думаю мне не помешает толика горных приключений. — О! Это последнее слово было ключиком к сердцу девушки. Наверное даже если бы она была при смерти, то только одно это слово, вернуло бы Конси к жизни за считанные секунды. «Ура! Мы идем искать приключения!» Пританцовывая на ходу, она как маленький лобастый щенок бросилась вдогонку за открывающим двери парнем, когда тот вдруг резко остановился, поворачиваясь, так что Конси чуть не врезалась головой в его живот, но в последний момент успела затормозить. — Извини, забыл представиться — Ричард Бронс. Рад знакомству, Конор… — девушка несколько секунд непонимающе хлопала ресницами, пока до нее дошло, что новый знакомый обращается к ней. «Фу-ты! Это же я Конор! Блин, так не долго и спалиться! Я мальчик — я Конор!» Как священное правило повторила она несколько раз про себя и утвердительно кивнув головой, юрким ужонком проскользнула в дверь вперед Бронса. — Ам… а как тебя лучше называть? Ричард или Бронс? А может мне вообще тебя лучше называть Ричи? Так короче и легче! — тараторила она уже на ходу, ведя парня за собой. — Ну, я тут тоже в первый раз, хотя ты прав, я успел многое рассмотреть из окон храма, пока лазил по его коридорам и комнатам, рассматривая иконы и расписные стены. Это тоже все красиво конечно, но главная красота там за стенами храма, я понял это, увидев на заднем дворе храма калитку, о которой мне рассказывали друзья. Ее трудно заметить незнающему о ней человеку, но когда ты знаешь, что она должна быть и где примерно, то ее сразу можно увидеть. Идем быстрее я тебе покажу, — и подпрыгивая от нетерпения как горный козленок, она ухватила его за рукав и потащила за собой, выводя из дверей храма. Они свернули налево, и пройдя под стенкой храма, вышли на задний двор, весь заросший зеленью, горной акации и сакуры и еще каких-то деревьев. Это буйство зелени было настолько красиво, насколько же красивы были и яркие звезды мелких и крупных цветков среди крон деревьев и кустарников. Там были и белые, и желтые, и красные, и розовые, и синие цветы. И маленькие, которые висели гроздьями и большие, которые светились в зелени листьев действительно как звезды на небе. Все это стояло сплошной стеной, переплетаясь ветками и усиками, и казалось, что нет возможности прорваться сквозь эту зеленую стену. Но маленький бесенок, сверкая задорными хитрыми глазками, поманил Ричарда за собой и нырнув под одну из веток, мягко отвел другую и их взору открылась неприметная калиточка, выводящая в горы. — Вот видишь, а там еще есть полянка с какими-то синими цветами, но я сверху не смог разглядеть с какими. А еще тут где-то должен быть небольшой водопад, ребята рассказывали, что там есть и небольшое озерцо, в которое впадает этот водопад. И родник! Мы с тобой обязательно должны найти родник! Я так хочу попробовать какая она на вкус — та вода, о которой столько все говорят! Девушка фонтанировала энергией сама не хуже того родника. Ее ротик не закрывался, и слова лились из него горным потоком. Она чувствовала вкус свободы на губах, и не все ли равно, что это был просто вкус чистого горного воздуха, главное, что она чувствовала себя как птица, парящая в небе.