Глава 19. Ричард
21 августа 2017 г., 01:04
Мужчина смотрел на маленькое пламя и перед глазами снова вставала картина автоаварии. Самое смешное, что насколько он любил лихачить на любимом феррари, авария произошла как раз тогда, когда он тихо мирно ехал в офис компании на своем джипе. Дорога была не сказать чтобы слишком скользкой, хотя, февраль, зима, не сухо и морозец.
Он ехал с допустимой скоростью, на спуске даже чуток скинул. Уже почти у самого конца спуска, перед ним вылетела эта здоровая дура-фура. Затормозить он не успел, расстояние было всего полметра, джип просто влетел под нее и крышу срезало как ножом. Как ему голову вместе с крышей не снесло, это просто чудо, как сказали потом спасатели.
Бронс плохо помнил тот момент, когда влетел под фуру, по башке его чем-то все же задело и он на какое-то время выключился. В сознание пришел, когда почувствовал запах бензина, и жар огня. Он был в мышеловке, сверху фургон фуры, двери заклинило, вместо переднего стекла стена огня, да еще и ноги зажало капотом. Вот то, что печень прошил кусок железа, он как раз не почувствовал в тот момент.
Какое-то время Рик еще пытался дергаться, а потом просто закрыл глаза, прощаясь с жизнью. Вот тогда он понял, насколько все быстротечно, и как все тупо зависит от судьбы…
Его спасло только то, что спасательная машина была в паре кварталов рядом. Ребята сработали быстро и слаженно. Когда его вытащили, не могли поверить, что он жив. Большая кровопотеря из-за ранения в печень, открытые переломы обеих ног и черепно-мозговая в придачу.
Когда его привезли в больницу, оперировавший нейрохирург сказал, что он родился в рубашке. Врачи в общем тоже оказались на высоте, но это уже благодаря связям отца и вложениям в карманы медицинских халатов.
Больше пяти месяцев он провалялся на больничной койке, временами хотелось все бросить и оставить как есть, но он выстоял, выкарабкался, считай полностью уже вернулся в строй. Единственное, что теперь любой взгляд на пламя, вызывал легкое покалывание кожи. Нет, не страх, но как напоминание о том, что жизнь не вечна, и все может закончиться в один миг…
Ричард отвел взгляд от огня, встряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания и огляделся. «Ну и где ее черти носят?! Как будто на другую планету за ветками пошла. Заблудилась что ли?!» Он уже встал, собираясь идти искать эту непутевую девчонку, как из-за деревьев показалась тонкая фигурка с вязанкой на плече. «Ну хоть дров набрала и не потерялась.» Парень облегченно выдохнул и снова опустился возле костра. «К гадалке не ходи, сейчас начнет опять язвить и ерничать.»
— Вот! То что вы заказывали, товарищ командир!.. Ого! Ты разжег костер или это шаманство? — услышав знакомые ехидные нотки, Рик усмехнулся. «Что и требовалось доказать, она даже простое спасибо сказать не может, ехидна!» Бронс молча выбрал несколько веток посуше и потоньше из вязанки, и аккуратно подложил в маленький костерок. Затем только оглянулся на девушку и глядя на нее с нехорошим прищуром, протянул загробным голосом:
— Это шаманство, Конор. Я шаман в третьем колене, — затем не выдержал и хмыкнув, произнес уже нормальным голосом, — не веди себя как ребенок, Конор, — и снова повернувшись к костру, устроился поудобнее.
Огонь стал постепенно разгораться, захватывая новые предложенные ему ветки. Тепла от него становилось все больше, так что можно было погреться, да и высушить свои вещи. Правда все же еще стоило его «подкормить» получше, чтоб посильнее грел. Рик покосился на опустившуюся рядом спутницу. «Что-то она какая-то дерганная… Что ее опять мучает? Может прям в лоб спросить?»
Он снова бросил взгляд на девушку, что все никак не могла усидеть спокойно и странно ерзала. «Нет, это бесполезно, она опять начнет ерничать и огрызаться, а правды не скажет. Интересно, она долго собирается меня водить за нос?» Взгляд медленно поднялся от тонких рук, пробежался по хрупким плечам, изящной шейке, мягким чертам лица и, наконец, остановился на кепке.
«Мда, вещи мокрые, отжала плохо, вон даже из-под кепки стекают капли, сама вся синяя, того и гляди заболеет. Короче поигрались и хватит!» Быстро обернувшись к девчонке, он резко взял обе ее руки в свою и сжав их покрепче, повалил ее на землю. Оказавшись сверху, мужчина прижал обе кисти к земле, выше ее головы, машинально разглядывая их.
«Ручки-то какие тонкие, обе руки вошли в мою одну.» Эта мысль немного позабавила Ричарда. Отведя взгляд от девичьих рук, он посмотрел в ее глаза. Какое-то время Рик молчал, наблюдая за реакцией девчонки и разглядывая ее лицо вблизи. Теперь-то можно было сказать, что при близком рассмотрении она совершенно не походила на мальчишку. Такие мягкие и нежные черты скрывались под козырьком кепки, и глаза, эти широко распахнутые глаза с длинными изогнутыми ресницами никак не могли принадлежать парню.
«Если бы я рассмотрел ее еще в келье поближе, то точно бы сразу раскусил.» Подняв свободную руку, Ричард, кончиками пальцев, легко коснулся щеки. Кожа была мягкой, нежной и… холодной! «Замерзла же как цуцик и молчит. Вредное создание!» Подушечки пальцев долго не задержались на месте, а медленно заскользили вверх, вычерчивая плавную линию овала ее лица. Добравшись, наконец, до желаемого, Рик взялся за козырек кепки и резко сдернул ее с головы девчонки.
По земле рассыпались шпильки, и ничем уже не удерживаемая скрученная плеть волос, зазмеилась рядом. «И умудрилась же она эту красоту так запрятать!» Мужчина несколько секунд любовался белокурыми волнистыми локонами, что завились на бледных висках его пленницы. Затем отвел взгляд и осторожно и бережно отпустил руки девушки, одновременно слезая с нее.
Присев снова у костра, он выжал кепку двумя руками и повесил ее на ветку. Но не слишком близко к костру, чтобы не дай бог не улетела в него, сгорит еще, потом слушай стенания этой красавицы. А в том что девчонка чертовски красива он только что убедился. «Мда, я даже смутился, вроде. Не ожидал, что она будет такой… симпатичной.» Хотя, Конор тоже был вроде ничего, но мальчики — это не в его вкусе.
Снова взглянув на белокурую спутницу, Рик постарался как можно мягче произнести:
— Я же сказал, девчонок не берут в послушники. Прекращай ты уже прятать свою сущность, все равно, здесь только мы вдвоем.