Чертёнок

Бронс молчал, он так и не ответил ни на одну из колких фраз, выданных Конси. Зато он не переставал медленно и неумолимо приближаться к ней. Как горный барс, он подкрадывался к своей добыче, а девчонка в пылу своего едкого юмора даже не замечала этого. И только, когда он встал, и шагнув, присел возле, оказавшись в непосредственной близости к ней, до нее дошло, что он уже рядом. Вот он, стоит только протянуть руку и можно коснуться его виднеющейся в распахнутой рубахе груди. Девушка чуть тряхнула головой, стряхивая с себя это странное желание дотронуться до Ричарда. «Ксо! Он простой обыкновенный парень! Такой же как все мои друзья и братья! Ничего нового для меня нет в том, чтобы прикасаться к нему!» Изо всех сил пыталась она убедить себя, чувствуя, как предательски покалывает кончики пальцев, желающих коснуться этого незакрытого рубашкой участка кожи и осторожно провести по нему подушечками. Нервно сглотнув, Конси взглядом поднялась вверх, стараясь уйти от опасно распахнутой груди парня. Взгляд девушки пробежал посередине груди и наткнулся на кадык, который тоже вдруг нестерпимо захотелось потрогать. «Конси! Это диагноз! Ты просто рехнулась!» Девчоночий взгляд, вспыхнув, вскинулся и наткнулся на такой же горящий изучающий взгляд зеленых глаз мужчины. «Какие они у него… глубокие! В них можно утонуть!» — мимолетно захватила ее мысль. Несколько мгновений два взгляда вглядывались в души друг друга, а потом как по команде оба опустились ниже. Взгляд Конси наткнулся на губы парня, которые вдруг медленно стали приближаться к ней. «Нет! Мне этого не нужно!» — кричал разум голосом сорванца-бесенка. «Да! Я хочу этого!» — в противоположность ему отвечало неровно бьющееся женское сердце. Казалось весь лес замер в ожидании, не было слышно шелеста листьев, замолкли птицы и даже ветер не решался шелохнуть ни единый волосок на головах застывшей парочки. Только упрямое солнышко подглядывало сквозь прорехи в листве, пытаясь дотянуться своим лучиком до молодых людей. Легкое, почти невесомое касание губ парня к ее губам. — Ты что де… — и готовая вылететь новая колкость, так и застывает на чуть приоткрытых от шока плененных губах девушки. Разум моментально отказывает Конси, и даже не успев помахать рукой, сбегает в самый дальний уголок, бедной плывущей в странном сладком тумане головушки. Дыхание сбивается с ритма, сердце вообще кажется не понимает, где оно находится и куда девать всю ту кровь, что вдруг неожиданно переполнила все вены. Тонкие девичьи руки, подчиняясь лишь одним инстинктам, легко взметаются вверх и обхватив голову парня ладонями, пытаются сильнее приблизить желанные губы. Тело девушки, поддавшись порыву, неосознанно рвется вперед… и резкая боль прожигает поврежденную лодыжку. Конси, захваченная врасплох, не успевает сжать зубы и тонкий девичий вскрик распарывает тишину леса, пугая затаивших дыхание птиц. — Ксо! Нога! — срывается с прикушенных губ. Боль сделала свое дело, вернув убежавший разум. Руки резко падают на плечи парня и девушка, глядя расширившимися от боли и стыда глазами на Бронса, пытается отодвинуть его от себя. В глазах девчонки боль и непонимание, кипящее первое желание страсти и страх перед этим пока еще совершенно новыми ощущениями. Все смешалось разом в тугой клубок чувств и эмоций, к которому еще примешалась боль и злость на саму себя. Конси дышит как выброшенная на берег рыба, сердце стучит как сумасшедшее, видимо пытаясь пробить дырку в ребрах, чтобы хоть так восполнить недостаток кислорода. Не скованная уже ни чем грудь, тяжело вздымает влажную ткань рубашки, затвердевшие венчики сосков, четко выделяются под облепившей грудь тканью. Девушка облизывает враз пересохшие, дрожащие губы, яркий румянец алой зарей заставляет полыхать бледные щеки, глаза неотрывно, как под гипнозом, смотрят на парня. Конси не знает что сказать, да и надо ли что-то говорить. Это был первый в ее жизни поцелуй, который заставил наконец пробудиться внутри нее чувственную девушку, а не вечно дерзящего бесенка.