Чертёнок

Еще бы чуть-чуть и она бы разревелась, так ей стало жалко себя несчастную. Но этого чуть-чуть ей просто не дали. Она не успела даже ничего понять, как ее лодыжка оказалась в его руках. Он так нежно ее ощупывал, что у девчонки перехватило дыхание и она враз забыла о слезах и прочей ерунде. Какие уже тут слезы, когда на тебя так смотрят и нежно поглаживают то там, то тут. А потом еще и целуют в губы! С языком! Она слабо выдохнула в его губы, потянулась за его языком и не успела, поцелуй прекратился и неопытная куртизанка не сумела сдержать разочарованного стона. Хотелось еще сладких поцелуев, хотелось не отрываться от его губ, хотелось… «Ксо! Что со мной?! Неужели это я?!» Ужаснулась та, которая до сего дня и целоваться-то толком не умела. Но долго ужасаться не пришлось, ей просто не оставили ни времени ни возможности. Рик гипнотизировал ее взглядом, в то время как его рука, как-то быстро оказалась на ее груди. Девушка вздрогнула и в первый момент бесенок живущий внутри вскинулся, пытаясь высвободиться. Но… тепло рук мужчины, близость его тела, его запах, все это просто раздавило мальчишеские порывы Конси. Девичья рука взметнулась вверх и ладошка невесомо прошлась по его груди. «Ксо! Что я делаю? И я ли это?» Но эта мысль не успела надолго задержаться в сознании, плывущем от сладких ощущений близости мужского сильного тела. Легкое движение пальцев Рика, сжимающих ее грудь и девичья кровь учащенными толчками побежала по венам. Дыхание Конси враз сбилось, стало жарко, очень жарко… Тихий стон и Консуэло не в силах удержаться, прижалась к телу Ричарда. «Горячо! Боже, как горячо ТАМ! Что это? Почему?» Животик внизу свело легкой судорогой, тянущая сладкая боль и что-то горячее снова увлажнило трусики. Конси едва заметно поежилась и покраснела. «Черт! А вдруг это месячные!» Ужас и стыд выбили из нее дыхание, несколько минут она лихорадочно пыталась вспомнить последнюю дату своего цикла. Наконец вспомнив, девушка облегченно глотнула воздуха. «Нет! До них еще далеко. Тогда что же это? Так и должно быть?» В который раз она пожалела, что так поверхностно относилась ко всему, что ей сейчас бы могло помочь и прояснить ситуацию. Хотя кое-что для нее все же прояснилось. Рик сказал, что она стала женщиной. «Значит я уже не девушка, я женщина? Его женщина! Но… почему не было крови?» Хотя откуда ей знать, была кровь или не была, она же не видела что там у нее сзади, не спрашивать же об этом у Рика! И потом, раз Ричи сказал, что она уже женщина, то она ему верила. «Он взрослый и опытный, и уж он не мог ошибиться.» Пока она металась в своих терзаниях, губы Рика снова оказались в опасной близости от ее рта, его горячее дыхание обожгло девичьи губы. Он ждал ответа. Девчонка покраснела под его требовательным взглядом и попыталась вырвать подбородок, чтобы избежать этого пытливого взгляда, но Рик не отпустил и зажмурив глаза от стыда, Конси тихо едва слышно выдохнула. — Ддда… понравилось… — и только тогда ее подбородок освободили, но убежать от своего стыда все равно не было возможности. Ричард привлек ее к себе, усадил на свои ноги и одной рукой продолжая ласкать грудь, другую положил на животик. От чего девчушка едва не забыла как дышать. Острые вершинки упругих возбужденных грудок уперлись, одна в его тело, другая в его горячую ладонь. Только тонкая ткань его рубашки еще стояла между ними, но Конси сквозь нее ощущала жар его тела и токи бьющие по возбужденным горошинам сосков. «Понравилось?! Да не просто понравилось! Я хочу еще! Этой сжимающей сладости внутри, этого волшебного фейерверка в голове, этих звездочек в глазах.» О, да, она теперь понимала от чего так сладко сводит низ ее животика. Она хотела, чтобы он еще занимался с ней ЭТИМ! Бронс не торопясь водил ладонью по ее животику, то чуть опускаясь к паху, то снова подымаясь вверх. А она изнывала от жара, что изводит ее изнутри, что заставляет туго натягиваться и пульсировать низ живота. Краем сжимающегося от желаний тела сознания, Конси вдруг понимает, что там внизу паха мужчины ТО САМОЕ стало намного больше и тверже — это немного пугает ее, но в тоже время бессознательно, она чуть ерзает на коленях парня. Пытаясь потереться промежностью, чтобы сбросить сводящее с ума напряжение. — Эммм… если я уже стала женщиной… то значит… мы можем еще… делать ЭТО? — Конси подымает взгляд на Ричарда, щечки девушки полыхают ярче алой зари, а в глазах немая мольба ребенка, желающего еще «вкусненького». Ей невыносимо стыдно от своих желаний, но еще более невыносимей терпеть этот жар между ножек. Теперь когда она знает, как его потушить, то почему бы не попросить об этом у своего мужчины.