Чертёнок

Если вначале Конси еще и раздумывала выйти на обед или не выйти. То узнав от бабушки, что дядя оставил Ричарда у них, она однозначно решила, что кушать будет только у себя. Потому как только одно воспоминание о взгляде на нее Рика, приводило ее в трепет. А уж сам объект ее симпатии, находящийся в непосредственной близости, заставлял полностью сбегать разум и забывать о дыхании. Так что, ни о какой еде рядом с ним не могло быть и речи. Она же просто будет давиться, а дядя сразу что-то заподозрит. Посему, девчонка, почти честно поведав посмеивающейся бабушке о своем волнении в присутствии Ричарда, просто напросто скрылась от него за стенами своей комнаты. Ей хватало и тех волнительных минут, когда он заходил ее проведывать в присутствии старших… Хотя она врала себе, не хватало ей его. И ночами девушка крутилась на своей постели. Будоража сознание такими яркими и живыми воспоминаниями у озера, и не понимая, от чего горит все тело и она не может уснуть. Нога давно прошла и Консуэло почти не хромала уже, но она упрямо пыталась уверить бабушку, что лодыжка все еще болит. Ей было страшно, страшно показываться на глаза родителям, особенно после реакции дяди. Хотя бабушка и уверяла внучку, что папа будет отнюдь не против породниться с такой семьей. С какой такой, бабуля не объясняла, отговариваясь тем, что ей все объяснит сам Ричард. А объяснить он ей ничего не мог, она сама не давала ему такой возможности, прячась от него как мышонок в норку в своей комнате. И вот сегодня, в очередной раз слушая как бабушка подшучивает над ее стыдливостью и страхами, Консуэло наконец вздохнула облегченно, когда пожилая женщина оставила ее одну. Но едва девчонка решила предаться жарким воспоминаниям, как объект ее мечтаний нарисовался на балконе. — Ой! — испуганно-смущенно прижав ладошку ко рту, она, едва дыша смотрела как Ричард входит в ее комнату. Как садится рядом на ее кровать так, что она ощущает тепло его тела своим бедром. «А рядом-то никого нет.» Тихонько забилась будоражащая тело мысль. И тут же мозг всполошился. «Мамочки! Нет никого!!! Спасите!!! Помогите!!! Насилуют!!!» И наверное если бы Ричард не пошутил насчет горшка и не разрядил напряженную обстановку, Конси точно бы в испуге убежала от него. А так, она смущенно рассмеялась от его шутовских предположений, да и замерла, под взглядом потемневших зеленых глаз. — Рик… ннет, ннне надо, нас могут… — она попыталась его остановить, когда поняла, что он сейчас ее поцелует. Но мужчина уже не слышал ее, его губы накрыли ее испуганно вздрогнувшие и смяли все ее сопротивление в одну секунду. Он прижал тело Конси к себе и она не успела опомниться, как его ладони оказались под ее блузкой и стали расстегивать бюстгальтер. — Ммммм… — тихий протестующий стон, потонул в его жадно приникшем к ней рте. Напор его в этот раз был отнюдь не нежным, а горячим, чуть грубоватым и дерзким. Но Консуэло вдруг поняла, что это ее не пугает, что внутри все снова затрепетало, зазвенело в предвкушении. Ее испуг держался лишь только на том, что их могут застать и все раскроется, только это сдерживало ее всю эту неделю. Но похоже Рику изменила осторожность и он, с остервенением расстегнув на ней бюстик, начал срывать остальную одежду. — Ричи, Ричи, пожалуйста, не надо, сюда могут войти, — тихо умоляла его девчонка в перерывах между страстными поцелуями, когда он срывал с нее блузку и шорты. Она уже едва соображала и на последних остатках разума боролась с его безумием. Но когда его рот накрыл ее восставшую грудь, Консуэло сдалась, и тихо постанывая, обхватила его голову ладошками, прижимая теснее к изнывающим вершинам. Он долго терзал ее горошины сосков, заставляя прикусывать губы, чтобы не раскричаться на весь дом. Но когда его поцелуи стали опускаться ниже, Конси догадалась, что сейчас с нее сорвут последний заслон — трусики и все повторится, что было у озера. — Нет! Рик! Не надо! — страх разоблачения перекрыл возбуждение и девушка сумела оттолкнуть распаленного мужчину. Тяжело дыша, тот осоловело взглянул на Консуэло. Надо отдать ему должное, он не набросился на нее силой, а лишь снова привлек ее в свои объятия и хрипло спросил. — Ну чего ты боишься, глупышка? — хотя Консуэло он раздел до нижнего белья, сам мужчина оставался одетым. Поэтому прикосновение возбужденных сосков к грубой ткани мужской одежды заставило девочку чуть скривиться от неприятных ощущений. — Ну как ты не понимаешь, сюда могут войти, или бабушка, или дядя, я не могу так, мне страшно и стыдно, — она попыталась выбраться из объятий Рика, чтобы укрыться простыней. Но мужчина и не думал ее выпускать. — Конси, твой дядя ушел в монастырь, а бабушка будет спать несколько часов крепким сном, я позаботился об этом, — попытался успокоить ее Ричард, но она еще больше разволновалась. — Ты опоил бабулю?! — ужаснулась Консуэло, но Ричард тихо рассмеялся и напомнив ей, как ловко он управился с ее ногой, сказал, что так же хорошо разбирается в снотворном. И девчонка сдалась, тем паче, что мужская ладонь уже пролезла в ее трусики и нащупав чувствительное место, легонько потерла его. — Разве ты не хочешь снова оказаться на вершине восторга? — хрипло спросил ее змей-искуситель и девушка обреченно застонала. Тело выгнулось под его умелой рукой, руки впились в мужские плечи, оставляя на них красные вмятины. — Ричи, я… я хочу… но… я боюсь, — краснота со щек перетекла на шею Конси и готова была охватить все тело, девчонка отчаянно смущаясь, все же попыталась пояснить, — это так… так… сильно… я не смогу… не смогу молчать… если услышат крики… — Конси снова вся сжалась от страха. Но Ричард только хмыкнул, и ласково поцеловав ее в ухо, вручил скрученную простынь. — Вот, держи, и если будет совсем невмоготу, зажми в зубах, — быстро посоветовал он и тут же снова стал осыпать ее тело поцелуями. Что могла сделать слабая и уже до предела возбужденная девчонка?! Только выгнуться дугой под его умелые губы и руки, и вняв совету, вцепиться в жгут из простыни изо всех сил. Она вся горела от поцелуев его губ, она вся изнывала под ласками умелых опытных рук Ричарда. Ножки сами раздвинулись пошире, когда Бронс сорвал наконец с нее трусики и впился ненасытными губами в истекающее лоно. Боже, что он выделывал там с ее промежностью и попкой, Конси даже вспомнить потом было стыдно. Но накрыло ее с такой силой, что она едва простынь ту зубками не сгрызла… А потом Рик лежал возле нее, нежно поглаживал ее животик и шептал в алеющее ушко разные глупости, и говорил об их будущем. А девчонка плавала на волнах его нежности со счастливой улыбкой влюбленной по уши дурочки.