Чертёнок

«Гад, сволочь, нахал, ненавижу!» Мысленно возмущалась надутая Конси, подымаясь по лестнице из подвала. Попа горела как в огне, и сидеть наверное будет больно, но это еще пол беды, низ живота от неудовлетворенного желания подводило так, что хотелось выть и тереться об каждый угол, как собачке во время течки. А Ричард шел рядом, и хоть бы хны. — Осторожно, тут не оступись, ступенька сломана, — и все это вежливым тоном, галантно поддерживая ее за локоть, как будто не он десять минут назад порол ее по голому заду, как пятилетку за непослушание! Это было унизительно! Это больше всего бесило и возмущало девчонку. «Как он мог?! Я не маленькая девочка! Он не имел права меня пороть!» Она кипела внутри и клокотала, но выхода этому гневу не было. Во-первых, пожаловаться она бы не посмела, было стыдно, да и что греха таить, удовольствие, доставляемое ей Ричардом, перевешивало это единственное пока наказание. А во-вторых, пусть отец и не порол ее никогда, но послушание в семье, особенно женщин, было за правило, и Консуэло отнюдь не была уверена, что отец не поддержит ее жениха. И это значило — унизить себя еще больше. — Мой тебе совет, прими душ и подержи минут десять попу в тазике с прохладной водой, можешь что-то из трав туда заварить и подлить, ромашки там, или еще чего противовоспалительного, — Ричард расположился в кресле гостиной и как ни в чем не бывало включил телевизор. — Мне не нужны твои советы! Видеть тебя не хочу! — надутая Консуэло гневно полыхнула на него синими очами, и гордо задрав носик, вышла из комнаты. Она решила не разговаривать с ним, раз он ее наказал, она его тоже накажет, будет молчать, пока он у нее прощения не попросит. «Я ему покажу! Тоже мне, воспитатель нашелся!» Ярилась девчонка, снимая платье и вставая под душ. Смывать масло с попы было неприятно, пришлось несколько раз намыливаться, и без того горящая от ударов кожа на попе стала гореть еще сильней. Несмотря на обиду, Конси решила воспользоваться советом Бронса. Травы она не нашла, но в аптечке нашла раствор календулы на спирту, написано было «противовоспалительный». Девчонка вылила весь флакончик в тазик, и налив прохладной воды, опустила свою филейную часть тела в него. Это оказалось блаженством, прямо можно сказать бальзамом на ее несчастную пятую точку. В общем Рик оказался как всегда прав, и уже через пятнадцать минут, она снова почувствовала себя почти нормально. Попа конечно была еще красноватой, слегка болезненной, если сильно надавить на кожу, но в целом терпимо. «Только садиться надо будет аккуратней.» Решила для себя девчонка, вылезая из ванной. Вся на нервах, девушка назло Ричарду одела штаны с футболкой, вместо так любимых им юбок и платьев. Хотя в штанах и было немного некомфортно избитой попке, но на что не пойдешь ради принципа. И трусики одела, пусть знает, что ему ее не запугать. Вся такая гордая и непокорная, она легла у себя в комнате с книгой, решив что не пойдет к Ричарду ни за что. Хватило ее на десять минут. Десять минут она пыталась вникнуть в одну единственную строку в книге. Сосредоточится не было сил, тело было как сжатая пружина, перед глазами постоянно мелькали картинки, когда Ричард ей доставлял удовольствие. Это было мучительно. Вопреки своей обиде, вопреки гневу на него, она хотела его рук, губ, его ласк. Ее лихорадило как при болезни, губы постоянно сохли. Девчонка подскочила с кровати и заметалась по комнате, периодически подходя к двери и прислушивалась, не идет ли к ней жених. Но Ричард кажется и думать забыл о своей невесте. Консуэло снова заметалась по комнате, схватила вязание, но и его откинула через пять минут. Руки тряслись, пальцы дрожали, в голове плыл туман, между ножек было постоянно влажно, хотя она уже несколько раз бегала в туалет и подмывалась в ванной, но легче не становилось, Бронс знал как ее наказать… Девушка бросила взгляд на часы, до часа икс, когда вернутся родители со старшим братом, было еще часа полтора, она нерешительно открыла дверь. «Я только одним глазком посмотрю, что он там делает и вернусь назад.» Уговаривала она себя, стараясь как можно тише спускаться в гостиную. Спустившись, она прислушалась и осторожно нажала на ручку, заглядывая в образовавшуюся щель. Телевизор все так же играл, но мужчины в кресле не было. Он стоял у окна и с кем-то говорил по мобильнику. Консуэло попыталась вслушаться в разговор, но ее собственное сердце так бухало, что она почти ничего не слышала, неудовлетворенное желание изматывало ее до невозможности. Вот Рик закончил разговор и бросив мобильник на кресло, сделал пару разминающих мышцы движений руками. Девчонка замерла едва дыша, мужчина был без рубашки и вид накачанного торса заставил ее судорожно сглотнуть. Низ живота свело сладкой истомой, с губ сорвался тихий болезненный стон. Девчонка в испуге зажала себе рот рукой, но было уже поздно, Бронс насторожился и моментально оказался возле двери. Пока Конси сообразила, что надо бежать, Ричард уже открыл дверь и встретил ее с ехидной ухмылочкой. — Подслушиваешь мои тайны? Тебе мало было одной порки? — угрожающий голос явно не вязался с ухмыляющейся миной лица, но Консуэло было не до сопоставлений. Рик схватил ее за талию, и крепко прижал к себе, от чего ее и без того лихорадящий организм затрясло еще сильнее. — Нннет, отпустиии, — хрипло выдохнула просяще, забыв, что она с ним не разговаривает. От упоминания о порке, в душе всколыхнулся страх и стыд, замешанные на унижении, и в то же время, от его прикосновений закипала кровь в венах, и сердце почему-то билось уже где-то между ног. — Зачем тогда пришла? — он повернул ее лицом к себе и одной рукой медленно провел по щеке, отводя прядь волос. Консуэло крепко зажмурила глаза, стараясь отрешиться от творящейся подлости своего организма. Все тело билось в желании прижаться к нему, самой упасть в его объятия и просить, нет… УМОЛЯТЬ, чтобы он ее удовлетворил, прям тут, на полу. Она просто не могла больше это терпеть. И все же, вопреки всему, девчонка, сцепив зубы, попыталась бороться сама с собой. — Ппусти… я… я водды попить… пришлла, — она заикалась, голос срывался, дыхания не хватало, но сдаваться Консуэло не хотела. — Попиииить, — как-то странно протянул Рик и вдруг отпустил ее, — а ты знаешь, я тоже не прочь попить водички, — и подойдя к графину на столе, налил и себе и ей воды. — Пожалуйста, мисс Судзи, ваша вода, — всунув ей в руки стакан, он взял свой и стал медленно пить, не отводя от девушки взгляда. Консуэло стояла со своим стаканом и не могла сделать ни одного движения, она как завороженная смотрела, как Рик пьет воду, как ходит его кадык. Вот он отвел стакан и облизнул мокрые губы, очень медленно обведя их кончиком языка по контуру. — О, Боже! — стакан выпал из рук Консуэло, а девушка рванула к двери. — Стоять! — мужчина даже шагу не дал ей сделать, он ухватил ее за талию, и повернув к себе, поднес свой стакан к ее губам, — кажется ты очень хотела пить, — тихий вкрадчивый шепот в самое ухо Конси, мочку обдает жаром его дыхания. Край стакана тыкается в ее губы, но она же на самом деле не хочет пить, девчонка дергается, вода выплескивается из стакана и проливается на футболку, тут же обрисовывая под мокрой тканью ее возбужденные соски. — Упс, а что это ты туда, шарики запихала, — хихикает этот садист и его ладонь нагло залезает под ее футболку. Консуэло не выдерживает, когда горячая ладонь жениха ощупывает твердую от желания грудь, девчонка откидывает голову назад и протяжно стонет. — Ох, нет, простите, мисс, это ваш бюст, — он просто издевается над ней. Едва коснувшись и слегка приласкав, тут же убирает руку, поправляет футболку и отходит, чтобы поднять чудом не разбившийся стакан. — Как я понял, насчет воды вы соврали мисс, так может скажете об истинной причине, побудившей вас нарушить мое уединение? — поставив посуду на стол, он снова подходит к ней и смотрит прямо в глаза. И Консуэло ломается. — Я… я… хотела… хочу… — низко опустив голову, она все никак не может вытолкнуть из пересохшего горла чего собственно хочет. — Что ты там бормочешь, я не слышу, посмотри на меня и говори внятно, — он подходит ближе и ухватив за подбородок, заставляет смотреть ему прямо в глаза, — что ты хочешь? — проницательный взгляд и четкое выделение голосом слова «хочешь» говорят о том, что он сам все прекрасно понимает, но ждет, чтобы она сказала об этом вслух. Он снова воспитывал ее! Но доведенная до крайности девочка, уже просто не в состоянии была показывать характер. — Ричи, я… не могу больше… я хочу… хочу, чтобы ты меня… трахнул, — она покраснела от стыда, но желание было сильнее смущения, сильнее обиды. — То есть ты, признаешь, что наказание было верным, и теперь ты пришла за прощением, так? — о, этот моральный садист мог дать сто очков вперед любому Джеку-потрошителю. — Да, да, да… пожалуйста, прости меня, я буду слушаться, я все буду делать как ты скажешь, только сделай это, — теряя последний стыд, она сама кинулась в его объятия, прижалась к его голому торсу, заелозила ладошками по обнаженной спине, — идем ко мне в комнату, пожалуйста, прошу тебя, — Конси умоляюще потянула мужчину к дверям. — Нет, тут, иди к креслу и стяни штаны до колен, — он подтолкнул ее в направлении упомянутого предмета мебели. — Тут? — она растерянно посмотрела на него. — Да, либо тут, либо ни о каком прощении не может быть и речи, — он был так убедителен, что Консуэло тут же почти побежала к креслу. — Да, хорошо, я согласна, — лепетала она, спуская джинсы и трусики до колен. Девушка встала на колени и легла животом на кресло, выпятив голый зад, весь в алеющих следах от ремня. — На тебе опять белье? Консилита, я кажется предупреждал? — в голосе подошедшего мужчины сквозило неудовольствие. — Нет, нет, я не буду больше, никогда не буду одевать трусики, прости, Ричи, — она снова залепетала, уже измученно подергивая попкой в ожидании его ласк.