Чертёнок

И снова он заставил ее кричать и корчиться на кресле от волны удовольствия, пронзившей все ее тело, а потом, едва она пришла в себя, как ни в чем не бывало стал подтрунивать и посмеиваться над ее страхами и стыдливостью. Несмотря на то, что Ричард откровенно издевался над ней, Консуэло не прекращала чувствовать к нему какое-то прям болезненное притяжение. Она вспыхивала, ругалась, гневалась, но стоило ему прижать ее покрепче, стоило накрыть своим ртом ее губы, как весь мир вокруг переставал существовать, и был только ОН. И как бы изощренно он не подкалывал ее, как бы не ставил в унизительное постыдное положение, девочка каждый раз получала слишком остро запоминающиеся, слишком удивительно восхитительные ощущения, чтобы отказаться от своего мучителя… Вот и сейчас, после получасовой попытки извести пятно с платья, Ричард в очередной раз поставил ее в неловкое положение, ведь сам же ее и облил водой, а она, слишком обеспокоенная нависшей тенью разоблачения из-за испорченного платья, и не обратила внимание на бесстыдно обтянувшую грудь мокрую ткань футболки. Вспыхнув от его замечания, пулей вылетела из ванной и уже в своей комнате, переодеваясь, гневно бурчала на его несносный характер, в очередной раз заводясь, и мечтая чем-нибудь отплатить таким… Пока переоделась, пока раскидала сушиться мокрую одежду, внизу послышались голоса вернувшихся родителей. Заглянув в ванную и не узрев там причину своих бедствий, Консуэло не на шутку перепугалась: платье в хлам испорченно, в ванной чуть ли не вселенский потоп, и как все это объяснить — она не знала. Девчонка на подгибающихся ногах стала спускаться вниз. -…Да я сам дурак, решил за невестой поухаживать, чай сам приготовить, да не учел, свою криворукость, — соловьем разливался Ричард перед ее родителями, махая мокрой тряпкой, а-ля бывшим платьем, — вот руку ошпарил, а Консилита рванулась первую помощь оказывать, маслом полить, и видимо не заметили как разлили его на стул, а потом она на него и села. В общем пятно во! — он развел руки в стороны на такую ширину, что отец Конси в удивлении уставился на дочь, видимо соразмеряя параметры ее пятой точки с указанными величинами пятна. Но девушку отнюдь не это удивило в данную очередь, она широко раскрытыми глазами смотрела на перебинтованную руку мужчины. «Он с ума сошел, ведь мамочка сейчас потребует посмотреть ожог, и все раскроется!» Девушка едва не осела на пол, от охватившей ее панической слабости, когда мама точно по ее прогнозу потянулась к повязке Рика. — Боже мой, надо осмотреть и спиртом, сразу спиртом полить, не нужно было маслом, — запричитала Элизабет Судзи над будущим зятем. Слава Богу, что родители занятые Бронсом, не обращали особого внимания на собственную дочь, потому как у той глазки чуть не выпали на пол, когда под повязкой обнаружился самый настоящий ожог, волдырь на пол ладони точно был второй степени! «Мамочки! Он что ради меня сам себе ожег руку?!» Девчонка чуть в обморок не хлопнулась, сама она боль переносила ужасно плохо, и потому очень болезненно воспринимала боль других. — Консуэло, не время терять сознание, — любимый папуля, хорошо зная свою дочь, вовремя обернулся и сердито рыкнул на нее, — иди лучше спирт маме принеси, он у меня в кабинете. Девушка обморочно кивнула и на подгибающихся ногах медленно двинулась в сторону кабинета отца. Грубость папы она пропустила мимо ушей, куда больше ее занимал вопрос: «Почему?! Почему Рик так поступил?!» Когда пришло осознание того, что он это сделал ради нее, ради ее доброго имени, ради того, чтобы она не упала в глазах родителей, глупое девичье сердце затрепыхалось от горячего чувства, благодарности, нежности и что уж греха таить безумной любви. Бронс в ее глазах вознесся чуть ли не до уровня Божества, так ради нее никто и никогда не поступал. Вернувшаяся со спиртом Конси была уже совсем не той, что выходила пять минут назад за оным. Глаза девчонки горели огнем обожания и слепого повиновения своему кумиру. Но увы, повиноваться и обожать ей сильно не дали, время было позднее, Рику оказали уже более действенную первую помощь и все разошлись спать. Консуэло долго не могла уснуть, прокручивая в голове все события и безотчетно понимая, что как в голове так и в ее сердечке прочно обосновался Ричард Бронс… Утром Ричард заявил, что должен исправить свою оплошность и снова вызвал вертолет. Маму взяли в качестве компаньонки и втроем они отправились покорять бутики ближайшего порядочного города, как выразился Рик. Никогда не бывшие в таких магазинах обе женщины сразу же растерялись, но Бронс был в своей стихии и поэтому слабо сопротивляющейся тещей занялись две девушки-консультантки в купе с хозяйкой магазина, а Консуэло он повел в другой отдел, где все выбиралось под его неусыпным надзором тоже двумя девушками-консультантками. Конси смущалась ужасно, так как белье Ричи снова не позволил ей одеть, а на попе все еще красовались следы вчерашней порки. Девушки, помогая ей примерять наряды, понимающе переглядывались и пошло улыбались, а Судзи готова была сквозь землю провалиться. Да еще и Ричард заставляя ее крутиться в очередном наряде, то поглаживал по попе, то как будто невзначай касался груди, и это на виду у незнакомых людей! К концу всех этих примерок, Консуэло была возбуждена кажется даже намного больше, чем когда Рик ласкал ее лоно напрямую пальцами, а уж о прожигающем ее стыде было больно думать. Но после вчерашнего подвига злиться на мужчину в полной мере она не могла, поэтому в одной из примерочных, когда ухмыляющиеся консультантки их оставили с Риком наедине на пару минут, она, не выдержав очередной его мимолетной ласки груди, вцепилась в мужские плечи, и сходя с ума, сама прижалась к его губам. Стараясь повторить его действия, девчонка торопливо и неопытно пыталась соблазнить своего жениха. — Рик, Ричи, я больше не могу, ты так трогаешь… что у меня все течет там, — схватив его руку и заливаясь румянцем по самую грудь, она прижала мужскую ладонь к своей влажной промежности. — О! Маленькая моя, да ты готова уже, — делая вид, что будто только сейчас это заметил, Ричард тихо рассмеялся и погладил истекающее лоно своей нареченной. Конси едва не застонала на всю примерочную, благо мужчина успел закрыть ей рот поцелуем. — Потерпи, мы сейчас с тобой уединимся, — слыша как зацокали каблуки одной из консультантш в направлении их примерочной, Рик оторвался от ее губ и вытащив руку из-под подола, поправил платье. — Девочки, а где у вас здесь уборная? — беззастенчиво спросил вошедшую девушку-консультанта. Та понятливо улыбнулась и указала направление. Ричард подхватил застывшую в смущенном ступоре Консуэло под локоть и потащил в указанном направлении… Боже, они занимались ЭТИМ в грязной уборной. С задранной на подоконник одной ногой, с закинутым почти на голову подолом платья, Конси ни жива ни мертва от шока, вопреки страхам, что их могут увидеть, что их может начать искать мама, все же получила свое феерическое удовольствие. И аккуратно вытертая ТАМ Риком влажными салфетками, спокойно могла до примерить выбранные женихом наряды, встретить маму с ворохом обновок уверенной улыбкой и даже почти не покраснеть, когда Ричард похлопал ее пониже спины, подсаживая в вертолет в обратный путь. Дома немного настроение испортил отец, зло шикнув на мать, увидев ее обновы. Но когда узнал, что Ричард оплатил все лично, и возврата денег не требует, отец оттаял и позволил себе похвалить несколько ее платьев. В общем вечер закончился уютным чаепитием вместе с родителями, так как начавшийся после полудня дождь не дал отцу с братом поехать на сенокос, а матери соответственно за молоком. Но по этому поводу расстроились только двое, правда вслух заявлять об этом не стали… Оставшиеся две недели до конца лета пролетели как один миг. Ласки тайком, поцелуи украдкой, крики оргазма в подушку или под громкие звуки телевизора, правда порки больше не было, Конси была послушна и старалась делать все так как велел Ричард. Девушка не успела оглянуться, как удовольствие закончилось и пора было готовиться к школе. Прощаться с Риком оказалось очень тяжело, девчонка ревела всю ночь, несмотря на то, что мужчина пробрался к ней в комнату накануне и отласкал невесту так, что она едва сознание не потеряла. Он обещал приезжать почаще, а на будущий год забрать ее к себе, это был ее последний год в школе и поступать, Ричард сказал, она будет в его городе и жить в его доме. От этих заявлений у нее все обмирало от счастья, но счастья ждать надо было еще год…