Дополнительные побочные эффекты

      Едва ли не силой Дима втолкнул Алекса на заднее сиденье алого «порше» и забрался следом, кнопкой блокируя двери. Так тесно и темно — в машине они еще ни разу не занимались любовью, это будет новым витком их сексуальных отношений. В любую секунду их могут застукать, и от этого сердце колотилось сильнее, разнося по телу сладостный жар. Парковка заметно опустела, сквозь тонированные стекла никто не заметит интимных игр в авто. Но всегда оставалось прозрачное лобовое.       Ах, адреналин так и бурлит в крови, и воздуха не хватает! Алекс устроился на заднем сиденье и потянул любимца на себя, усаживая на колени. Совсем как в их первый поцелуй. Та же машина, та же поза, тот же пожар в груди. В тот день Алекс впервые целовался с парнем, догадался о своей привязанности к умничке и едва удержался от изнасилования. И вот снова они так же близко, задыхаются от желания и неистово тянутся друг к другу, жаждут прикосновений и поцелуев.       — Ты помнишь, как целовал меня в тот день? — жарко зашептал Алекс, забираясь руками под одежду.       Холодные пальцы коснулись обнаженной кожи, Дима вздрогнул и прижался теснее, приподнимаясь на коленях. Алекс подцепил зубами бегунок молнии и потянул вниз, расстегивая теплую куртку. Любимец порочно облизнул губы и хищно улыбнулся. Чертенок, его заводит, когда Алекс ртом снимает с него одежду. Дьявол в облике нежного ангела.       Дима скинул куртку на переднее сиденье, а следом раздел и любовника — теплые шмотки будут только мешать. Словно его мечты в тот день вдруг начали сбываться. Трогать желанное тело, целовать, где вздумается, и чувствовать его сладкую дрожь, вырывать стоны боли и наслаждения… ртом и руками, быстрее и чаще — об этом грезил Дима в их первый поцелуй.       — Не представляешь, как я хотел тебя тогда, — он улыбнулся, позволяя через голову стащить с себя рубашку. Самое время превратить грезы в реальность. — Теперь я могу прикасаться к тебе в любое время.       Алекс прижался губами к мягкой коже на шее, оставляя засос за засосом. Ладони неторопливо скользили по тонкой спине, нежными касаниями впитывали сладкую дрожь любимца. Дима запрокинул голову, выдыхая через открытый рот. Его тихие стоны, словно музыка сердца, вливались в голову густым дымом, окутывая пологом и не выпуская ни единой мысли. Шумное сердцебиение вторило его пульсу, рождало мурашки по телу. Алекс поднял голову и приблизился к любимым губам, пристально смотря в синие глаза.       — Ты бы переспал со мной в тот день? — вкрадчиво спросил он, вплетая руку в волосы. Не давая отстраниться. Дима расстегнул последнюю пуговицу на его рубашке и распахнул полы, скользя ладонями по животу на грудь.       — Алекс, я ведь говорил тебе раньше, — сквозь жаркое дыхание шепнул Дима, касаясь языком контура его нижней губы. Из горла вырвался слабый стон, и он выпил его с влажных губ, глотая словно живительную воду. — Я хотел тебя с первой нашей встречи. Ты красив, сексуален и порочен. Я влюбился с первого взгляда.       Алекс не выдержал дольше, сжал руку на затылке и притянул любимца ближе, целуя глубоко и несдержанно. Дима покорно открыл рот, впуская жадный язык, позволяя сводить с ума порывистыми движениями. Крепче алкоголя, сильнее наркотиков. Его поцелуи не оставляют места сопротивлению, одурманивают сладким ароматом зеленых яблок. И Дима тает в его руках, как ледяная снежинка.       Ах, его тело потрясает силой и податливостью. Лишь касания, легкие, свободные, а его кожа покрывается мурашками, горит под руками. Дима сжал коленями его бедра и обхватил за шею, усиливая близость. Грудной клеткой он чувствовал, как чужое сердце стучит по ребрам, и пульсация эта усиливала его собственную дрожь. Мир гас перед глазами, и только двое сгорали в объятиях друг друга.       — Малыш, я хочу спросить, давно хотел, — сбивчиво прошептал Алекс, на мгновение отстранившись.       Голова кружилась от его аромата, лилии будто опутали его тонкими стеблями, не давая пошевелиться. Алекс обхватил раскрасневшиеся лицо руками и втолкнул большой палец в рот, нажимая на язык. Дима прикрыл мутные глаза и сжал губы, посасывая фалангу. От удовольствия поджимались пальцы ног, но Алекс выдернул руку изо рта, желая услышать ответ.       — Что?.. — едва соображая выдохнул Дима, опуская ладони на грудь, и скользнул языком по губам, склоняя голову вбок и жмурясь. Алекс поперхнулся и до боли сжал упругие бедра своего маленького любовника.       — Почему ты мне отказал на том шаре? Я так много думал об этом, все не мог выкинуть из головы. Даже придумал кучу способов, как завоевать твое сердце. Я так хотел, чтобы ты полюбил меня, думал и думал об этом. И в результате попал в аварию. И ты знаешь, единственное, о чем я подумал перед тем, как потерять сознание, что я уже никогда не смогу завоевать твою любовь. И мне было очень больно от этой мысли.       Дима отстранился, всматриваясь в его покрасневшее лицо. Алекс отвел глаза и закусил губу, рефлекторно притягивая его ближе. Ну как ребенок, и с чего так язык развязался? Дима положил ладонь ему на щеку и развернул лицо к себе, касаясь губ ласковым поцелуем. Жадные горячие руки скользнули по спине, заковывая в объятия, как в клетку. Дрожали. Немного, почти незаметно, но Дима все чувствовал.       — Дурак, зачем думать об этом в такой момент? — он щелкнул любовника по носу и поерзал на коленях, губами ловя его судорожный вздох. — Я думал, ты просто играешь со мной. Я не хотел, чтобы мне разбили сердце. Я не верил, что такой, как ты, может полюбить меня. Не понял твоих серьезных намерений. Прости, что заставил так страдать. Как ты хочешь, чтобы я искупил свою вину?       — Хочу ту игрушку от хозяина, — вмиг расцвел Алекс. Ни следа былой печали не осталось, шоколадные глаза снова блестели яркими звездами, а на губах засияла любимая радостная улыбка с едва заметными ямочками на щеках. Дима рассмеялся — надо же, как его легко переключить!       — Обожаю тебя таким, — он потянулся за сумкой и вытащил тяжелую металлическую цепь с замком. Алекс проводил опасный предмет взглядом, тут же бледнея. — Я собираюсь мучить тебя, пока ты не начнешь умолять меня. Ты же понимаешь, что снаружи нас хорошо видно?       — Хозяин, я не хочу так, — Алекс нервно огляделся по сторонам. Занятия закончились, но кто-то из студентов еще может быть в университете. А если его увидят в таком унизительном положении… — Я ведь не могу показаться… перед всеми…       — Да-а… Что же делать? — Дима прижал цепь к губам, вскидывая на любовника порочный взгляд из-под россыпи ресниц. Алекс сглотнул.       — Умоляю, хозяин…       Дима отстранился и набросил цепь ему на шею, туго застегивая ошейником на горле. Алекс задрожал, от холода металла он весь покрылся мурашками. Дыхание участилось, в расширенных глазах скользнули тени страха и волнения. Дима взял его за запястья и положил руки себе на поясницу, давая молчаливое согласие. Алекс запустил ладони за пояс джинсов, поглаживая, сжимая бархатистую кожу. Его всегда успокаивали прикосновения.       — Будь тише, мой Алекс, — шепнул в самое ухо и нажал кнопку, опускающую стекла. В салон хлынул свежий морозный воздух и шум улицы. Алекс дернулся от его голоса, с опаской поглядывая в открытое окно.       Сладкая пытка и ужас, что их вот-вот могут застукать, усиливали возбуждение. Дима распутал отходящие от основной цепи мелкие цепочки с зажимами и склонился к горлу любовника, покусывая влажную кожу. Пока шел в машину, он не думал открывать окно. Похоть окончательно сорвала ему тормоза, и грязные желания лились один за другим. Дима поистине хозяин для своего любимого Александра.       Укус пришелся в угол челюсти, и жаркий язык прошелся по коже, зализывая глубокий след. Алекс запрокинул голову и громко выдохнул, поглаживая упругие ягодицы любимца. Мышцы сводило сладкой судорогой и хотелось кричать во всю глотку. Хорошо, каждый поцелуй оставлял жаркие печати на коже. Места, где касались его влажные губы, горели, и ледяной ветер обжигал холодом, туманя разум контрастом ощущений.       — Гх-а… хозяин! — Алекс выдернул ладонь из джинсов и подергал молнию, стараясь другой рукой ввести пальцы в любимца. Не терпелось войти в него как можно глубже и сильнее. Алекс не хотел снова причинить боль умничке, как бы приятно ни было в тесном теле. Но если хозяин прикажет… Алекс ждал его власти, жаждал насилия.       Губы скользили по крепкому телу, клеймили каждый миллиметр. Дима судорожно вдохнул, прикусил сосок и зажал в пальцах второй, вздрагивая от каждого прикосновения. Алекс быстро расправился с молнией и опустил руку в трусы, касаясь ладонью давно вставшего члена. Из горла вырвался хриплый стон, руки задрожали, выронили цепочки. Наслаждение накрыло с головой, и на мгновение Дима отключился от реального мира.       Дыхание срывалось, легкие не успевали раскрываться, не насыщали кровь кислородом. Дима обнял любовника за талию одной рукой, с жадностью ведя ногтями по бокам. Алекс выгнулся в его объятиях, стремясь быть еще ближе. Дима взял трясущимися пальцами зажим и закрепил на влажном соске, поглаживая языком. Алая бусина в тисках показалась еще слаще и соблазнительнее. Дима прикусил губу, едва сдержав гортанный стон.       Боль на мгновение отрезвила его — Алекс зарычал и протолкнул пальцы вглубь. Дима выгнул спину и прижался к его груди, сжимая второй сосок. Толстая цепь врезалась в кожу, наверняка оставляла следы, но, согретая жаром любовника, казалась огненной лозой, опутывающей сильное тело. Разум плыл от вожделенного зрелища, Дима забывался в удовольствии.       — Как хорошо, мой Алекс! — выдохнул он в самое ухо, насаживаясь на длинные пальцы. Тело дрожало от грубых толчков, он желал сильнее. — Этого ты хотел?       — Хочу войти в тебя, господин, — его голос взвился на тон, срывался сдавленными стонами.       Дима закрепил зажим на втором соске и ткнул ногтем в центр. Алекс дернул рукой от неожиданности, касаясь очень сладкого места внутри. Тело содрогнулось, а мышцы на миг сковала судорога. Дима сжал бедра и с тихим стоном выдохнул, жмуря глаза.       — Тогда убирай руки, я снова хочу твой горячий член в узкую дырочку, пока там еще тесно, — грязные словечки возбуждали в любовнике волны дрожи. Дима облизнул губы и прикусил мочку, расстегивая его штаны. Воздуха не хватало, на холодном ветру им было так жарко, словно на улице знойное лето.       Высвободив налитый кровью член, Дима обмотал вокруг концом цепи на один оборот и слез с колен, поспешно стаскивая с левой ноги свои джинсы. Не терпелось вернуться в жадные объятия, но тут он вспомнил о последней игрушке, случайно бросив взгляд на пустые запястья Алекса.       Скинув в итоге ненужную шмотку на сиденье, Дима вытащил из кармана наручники и вернулся на колени любовника, стянув предварительно с него штаны до щиколоток. Ах, его кожа под бедрами опаляла жаром, умопомрачительное ощущение, а дрожь чувствовалась даже сильнее. Он придвинулся плотнее и потерся членом о его, жмуря глаза.       Алекс потянулся к хозяину, но Дима поймал его за руку, не давая схватить себя, и надел на запястье наручники, туго затягивая железное кольцо. Боже, как он послушен сегодня! Алекс сам приподнялся и позволил ему завести руки за спину, чтобы Дима пристегнул второе запястье. Жар влажной кожи проникал тонкими цепями прямо в сердце, Дима плавился от удовольствия, прижимаясь к сильному телу. И не заметил, как влажные губы сжали его сосок, а жаркий язык окутал покрасневшую бусину, рождая искры по коже.       — Цепь и наручники мне подарила сестра, — обхватив его голову руками, поведал Дима, едва сдерживая стоны. В открытое окно он видел проходящих вдали людей, но поднимать тонированное стекло не спешил. Возможность попасться полностью обнаженным с членом в заднице возбуждала настолько, что он готов был кончить в любую секунду.       — Ты ей говорил о наших играх, хозяин? — Алекс куснул сосок и потерся зажимами на груди о его живот, едва ли соображая, что он делает. Черная похоть превращала его в преданного раба, и ощущение власти любимца над собой спазмами сдавливало грудную клетку, не давая вдохнуть.       — Нет, она угадала случайно, — Дима откинул голову и зажал рот рукой, опуская ладонь на его разгоряченный член. Ох, такой твердый и влажный, как приятно. — М-мн, надень и на меня зажимы. Ртом.       Вслепую нащупав две цепочки, он вставил одну Алексу в рот, ерзая на его коленях. Весь в цепях, любовник сводил хрупкий разум с ума, и горло сжималось от спазмов. Алекс открыл зубами зажим и надел на сосок, резко отпуская. Дима вскрикнул и запихнул ему в рот второй. По коже бежали электрические разряды, он дрожал и не мог сдерживать голос. Сдавленные хриплые стоны рвались из глотки, смешивались с его тяжелым дыханием. Невыносимо! Алекс надел второй зажим, и Дима выгнулся на нем, едва не кончая.       — Господин, я тоже на грани… — Алекс поднялся цепочкой поцелуев к горлу и прикусил гортань, чувствуя телом напряжение любимца. Если Дима стонет такими низкими хрипами, значит, ему хватит даже поцелуя, чтобы кончить.       Боже, насколько же это хорошо! Дима бросил взгляд в окно и заметил нескольких ребят, во все глаза смотрящих прямо на них. Губы скривились в хищной ухмылке, он приподнялся и приставил влажный член к анусу, медленно насаживаясь и выдыхая через открытый рот. Пусть смотрят, пусть видят его таким извращенным и порочным. Тело сковало судорогой от мысли, что за каждым его движением кто-то наблюдает. И хотелось стонать во всю глотку, чтобы весь мир слышал о его удовольствии.       — Хозяин… хозяин… — беспорядочно повторял Алекс, вжимаясь зубами в горло, где языком он мог ощутить биение жилки. Его захлестывали волны удовольствия, по нервам бежали судорожные импульсы. Без подготовки любимец слишком узкий, так волнующе-плотно обволакивает его, что мозги плавились от вспышек жара.       Дима, не отрывая взгляда от ребят вдалеке, прижался к любовнику, вцепляясь в смоляные пряди на голове, и поднял бедра, скользя на твердом члене. Ох, он так заполнял, такой горячий. Дима резко опустился и снова поднялся, понемногу ускоряя движения. Зажимы терлись друг о друга, и тела содрогались все сильнее от постоянных волн наслаждения. Дыхание сорвалось, превращалось в томные вздохи и сдавленные гортанные стоны. Ха-а… слишком хорошо.       — Хозяин… быстрее, хочу сильнее…       Алекс поднял мутный взгляд на господина, целуя его в подбородок. Дима дернул темные пряди, и он послушно запрокинул голову, выстанывая нечто едва разборчивое. Просьбы и мольбы, клятвы и требования — Алекс не понимал, где он находится. Мир сузился до любимца и цепей, звеневших при каждом движении. Жарко, кожи касались ледяные языки ветра, дыхание пресекалось на выдохе. Синие глаза напротив наполнились слезами, и Дима прильнул к Алексу, целуя с яростью и болью, словно изливал все страхи и радости. Словно пытался поделиться всеми эмоциями, что хранились в его душе все это время.       Алекс подался навстречу жадным губами и втянул нежный язык в пылающий танец порока. Дима задрожал и вцепился в него изо всех сил, двигаясь так быстро, насколько был способен. Кожа краснела, покрывалась мурашками на ледяном ветру. Дима потянулся к наручникам и выдернул сцепляющую их спицу. Он хотел бóльшего! Алекс тут же подхватил его под бедра и задвигался сам, упираясь ногами в пол.       — Алекс, а-ах! Слишком… быстро! Потише… Гх-ах! Немного тише!       Дима не мог говорить, голос рвался из груди стонами удовольствия, и нет сил сдерживаться. Машина тряслась от каждого дикого толчка, раскачивалась из стороны в сторону. Дима повернул голову в сторону окна и задрожал, увидев новых зрителей. Они все смотрели на них обескураженно, их лица вытянулись от потрясения, но ни один не ушел и не скривился. Дима рассмеялся и укусил Алекса в шею, скользя ладонями по груди и дергая цепь.       Взгляд упал на толпу стоящих около универа. Алекс поперхнулся и запрокинул голову, не отводя взгляда от зрителей в сотни метрах от них. Слишком далеко, чтобы разобрать лица. Да и к черту! Алекс позволил любимцу самому держаться и провел ладонями по влажной от пота спине. Как хорошо! Дима видел наблюдателей? Несомненно. Он сегодня так сладостно сжимался, совсем не так, как обычно. Алекс поднял его голову и прижался к открытым губам. Малыш принадлежит ему, только он может слушать его томные стоны.       Влажный член терся о живот, а соски горели от боли. Наслаждение опутывало сознание, и будто острые лезвия разлетались по нервам, когда зажимы ударялись друг о друга. В глазах темнело, дрожь сковывала мышцы, не давая пошевелиться. Жаркие руки до хруста ребер прижимали его к раскаленной цепи, и сердце колотилось как бешеное в его объятиях.       И если в этом мире осталось что-то еще, их это больше не интересовало. Они только вдвоем, раскачиваются на бушующих волнах удовольствия, и наплевать, если кто-то станет свидетелем их связи. Дима запрокинул голову, крича, выстанывая любимое имя, дрожа всем телом в ослепительном зареве экстаза. Жар волнами растекся по венам, неся с собой сладкую судорогу.       Алекс рывком насадил любимца на себя и сдавил в объятиях, желая раствориться в нем. Его трясло, воздуха не хватало. Боль и наслаждение разливались по нервам, оставляя ожоги и спазмы. Алекс судорожно вдохнул, наполняя легкие живительным кислородом. Дима обессиленно рухнул ему в руки, роняя голову на плечо, и тяжело дышал в ухо. Его еще била мелкая дрожь, и Алекс ласково погладил любимца по спине.       Ох, окно же до сих пор открыто! Алекс стер испарину со лба и повернул голову к наблюдателям. Те зашевелились, пряча лица. Алекс прижал палец к губам, улыбаясь, и поднял тонированное стекло. Теперь они только вдвоем. Не имеет значения, кто видел их страсть сегодня. Но минуты нежности слишком интимны, чтобы делить их с зеваками. Алекс прибережет их для себя.       — Ты хочешь еще? — глухо прошептал Дима, поднимая голову. Яркие глаза цвета горького шоколада вспыхнули, а теплые руки подхватили за талию и сняли с члена, усаживая на колени. Дима поморщился, лишившись любимого жара.       — Я дам тебе отдохнуть, малыш, — Алекс прижал любимца и поцеловал в висок. Дима обнял его за шею и потерся носом о щеку. Они нежились в ласковых объятиях друг друга, окутанные сладкой негой, и желали только одного — чтобы эти минуты не кончались.       — Ты в курсе, — Алекс отстранился и посмотрел в окно, — что за нами наблюдали?       — Ну, я заметил их с самого начала, — Дима равнодушно пожал плечами и начал снимать зажимы и распутывать цепь. Соски покраснели и слегка саднили, но легкая боль приносила сладкое удовольствие, и Дима не стал обращать на нее лишнего внимания.       — Ты шутишь? — Алекс в голос рассмеялся и потрепал любимца по щеке, когда он снял цепь с его шеи. Дима изумленно захлопал глазами, не догоняя значения его веселья. — Дим, как ты завтра в универ пойдешь? Они всем разболтают, что лидер трахался со своим любовником на университетской парковке. А мой любовник — это ты, все об этом знают теперь.       — А… ты об этом? — Дима жутко покраснел и закрыл лицо руками. Казалось, до него только что дошло, что он сотворил. — Черт, мне такое даже в голову не пришло! Почему я сразу не догадался? Я больше и носа в универ не покажу!       Алекс заржал, как лошадь в стойле, и погладил Диму по голове. Его буквально распирало от хохота, даже живот заболел. Умничка ему никогда не наскучит, где ж он еще найдет такое забавное создание? Он же специально открыл окно, нарочно показал студентам, как скачет на Алексе. А теперь застеснялся. Ну что за милый ребенок?       — Малыш, не бери в голову, — Алекс взял с сиденья рубашку и начал неторопливо одевать любимца. Красный как рак Дима сидел безвольной куклой и смотрел куда-то в окно. — Эй, Дим! Расслабься, ладно? Тебе ведь понравилось, что на нас смотрели?       — Скорее, мне понравилось, что они видели нас вместе, — честно признался он, повернув голову к любовнику. Алекс улыбался, как довольный кот, пока застегивал мелкие пуговки на его рубашке. — Сложно объяснить, я не хотел им показывать тебя возбужденным, но я хотел, чтобы они видели, как хорошо с тобой. Что-то вроде того.       — А ты извращенец-романтик, — Алекс вновь так расхохотался, что даже икать начал. Дима надул губы и хлопнул его по лбу. Никакого сочувствия к чужой беде!       — Да хватит уже ржать надо мной! — Дима вытер сперму с живота и слез на сиденье, чтобы надеть штаны.       Алекс отвернулся, прижимая ладонь ко рту, но Дима все равно слышал, как он давится от хохота. Придурок, это вообще все его вина! Разболтал всем об их отношениях, из-за чего Дима и натворил всех этих глупостей. Как теперь расхлебывать?

***

      — Эй, может, не пойдем? — Дима схватил Алекса за запястье обеими руками и уперся ногами в землю, утягивая его обратно в сторону парковки.       Он чувствовал, как лицо полыхает жаром, а в горле встает комок. Жутко стыдно идти на лекцию после всего, что случилось вчера. Слухи наверняка разлетелись в мгновение ока, и сейчас каждый знал, в каких отношениях лидер и его бывшая игрушка. Дима не хотел видеть отвращение на их лицах и слышать насмешки по поводу распущенности наглого питомца.       Алекс круто развернулся на пятках, подошел к нему и подхватил поперек живота. Дима протестующе задергался, хватая его за край куртки и колотя по пояснице, но тот и внимания не обратил — просто понес в универ как есть. Нет у него времени на безумные фантазии умнички. Дима любит попусту накручивать себя. А между тем, ничего экстраординарного не случилось. Да никому и дела нет, любовники они или нет. Ну пообсуждают пару дней — такое событие, Алекс постоянного партнера завел — и забудут. Велика ценность: в универе очередная парочка.       — Ну все, я понял! Поставь, я сам пойду! — закричал Дима, извертываясь как уж в его руках. В таком положении идти в универ еще унизительнее.       — Смотри, второй раз тебя накроет — так и принесу на лекцию, — Алекс поставил его на ноги и взял за руку, сплетая пальцы. Маленькая ладошка дрожала, и Алекс прижал ее к губам, оставляя нежный поцелуй на тыльной стороне. — Я же рядом, да? Тебе нечего бояться.       — Хорошо, — Дима поглубже вдохнул и сжал теплую руку любимого. Рядом с Алексом его всегда накрывает спокойствие, и волнения растворяются в пустоте. Ну правда, чего он стесняется? Морду кирпичом и вперед. Никто не сможет смутить его, если Дима этого не позволит.       В аудиторию они впервые вошли держась за руки. Как настоящая пара. Дима остановился в дверях и осмотрелся по сторонам, замечая тут и там шушуканье и косые взгляды. Ладони вспотели и задрожали, он поднял глаза на любимого и жалостливо вскинул брови, отступая на шаг. Алекс улыбнулся ему и потянул за руку вперед, несмотря на вялые Димины попытки остановить его.       — Прекрати, тебя же никто еще не съел, — он усадил Диму на привычное место и сам сел рядом, кладя сумку на стол. Сегодня он пожертвует верхним рядом и друзьями ради покоя любимца. — Хватит заморачиваться из-за всякой мелочи.        Алекс, без сомнений, прав, но Диме сложно было принять такую истину. Он привык, что от его наклонностей людей тошнит, привык к насмешкам и тычкам в спину, привык к оскорблениям и отвращению в пустых глазах. И, быть может, он открыл окно, чтобы получить долгожданную негативную реакцию. Однако доносившиеся тут и там шепотки не казались злыми. Словно их связь само собой разумеющееся здесь.       — Чего это ты уселся рядом? — Дима толкнул его в плечо, выпихивая с места. Ему бы привыкнуть к постоянным взглядам в свою сторону, а присутствие лидера только привлекает всеобщее внимание. — Иди наверх!       — Слышь, я тебя сейчас на этом столе отымею, — Алекс вольготно развалился на стуле и закинул обе руки за голову, растягивая улыбку до ушей. — Ты ведь мой, я хочу быть рядом. Для твоей подружки тоже есть место, так что сиди на попе ровно.       Слов нет! Дима пнул его под столом и скрестил руки на груди, отворачиваясь в сторону. Что с ним не так? У Димы мир на глазах рассыпался в прах, все его мировоззрение перевернулось с ног на голову. Слишком быстро, почти в одночасье, насмешки и неприязнь сменились пониманием и принятием. И Дима не успевал включаться в новый виток жизни.       Кто-то из элиты, невысокая брюнетка в синем платье, подошла к ним, нервно оглядываясь, как нашкодивший щенок. Алекс выпрямился и бросил на нее высокомерный взгляд, хватая любимца за руку. Дима подскочил на месте и с удивлением посмотрел на подошедшую девушку. Она приблизилась вплотную к их столу и тихонько заговорила, косясь взглядом на верхние ряды:       — Слушай, Алекс, ты вчера серьезно говорил? Он… Дима правда твой парень?       — А до вас еще не дошли слухи о случившемся на парковке? — Алекс выразительно поднял бровь и оперся на локти, подпирая голову рукой. — Я не делаю такого с парнями на спор или для развлечения.       Девушка покраснела и с улыбкой кивнула кому-то наверху. Дима поднял голову, встречаясь с изучающими взглядами доброй половины курса, и залился краской с головы до ног. Как же стыдно от мысли, что среди них могли быть и вчерашние зрители, которые видели его стонущим в объятиях Алекса. В тот момент, когда Дима открывал это злосчастное окно, он как-то не задумывался, как будет смотреть в глаза тем людям.       — Ну… слухи слухами, — она пожала плечами и подошла к Диме, протягивая руку. Тот изумленно распахнул глаза и отшатнулся. — Я Маша. Рада познакомиться с тобой, Дима. Все только о тебе и говорят. Как ты смог закадрить Алекса? Он же неприступная крепость, никому предпочтения не отдавал.       Дима откровенно завис на последних словах и по инерции пожал протянутую руку. Вот так новости! Его что, каким-то героем теперь считают? Что вообще происходит?       — Это шутка, да? — дрожащим голосом произнес он. Это сон? Или за ночь мир перевернулся с ног на голову? — О чем ты говоришь?       Маша махнула кому-то сверху рукой и самые резвые мигом сбежали вниз, окружая их плотным кольцом. Дима вжался в стул, чуть не сползая под стол. Десятки горящих глаз устремились на него в ожидании кто бы знал чего. Господи, да что творится в этом универе?!       — Дим, расскажи нам об Алексе! — выкрикнул темноволосый парень и светло улыбнулся, протиснувшись в первые ряды. — Он правда отдельно живет?       — А кто первым признался? — встряла рыжая девчонка. Ее зелено-карие глаза блестели интересом и восхищением, каких Дима никогда не встречал в ответ на признание его любви к парням.       — Да, кто предложил встречаться? Ты или Алекс?       — Никто не мог с ним подружиться, как ты это сделал?       На него накинулось так много человек, что Дима не успевал переводить взгляды с одного заинтересованного лица на другое. Такого бурного интереса он никак не ожидал. И их совершенно не смущало, что обожаемый всеми лидер влюбился в парня.       — Эй, не разорвите моего умничку, — засмеялся Алекс, обнимая Диму за плечи. Любимец поднял на него смущенный взгляд и очаровательно покраснел. Алекс не удержался и поцеловал в нос, ласково улыбаясь. — Он у меня один такой.       Дима покраснел еще сильнее и зажал рот рукой, с трудом сдерживая слезы. Алекс осторожными касаниями погладил его по щеке и поцеловал в макушку. А окружившие их ребята так и лучились любопытством. В их горящих глазах, направленных на Диму, не было ни капли отвращения или насмешки. Алекс был их кумиром, а его пара вызывала не меньший трепет. И они очень хотели узнать побольше об их необычных отношениях.       Кто-то потянул Алекса за руку, и он оставил любимца в кругу любопытных поклонников, наказав кричать, если его будут обижать. Дима пообещал, что справится, и Алекс с чистой совестью покинул его, чтобы найти источник раздражения. Таковым оказался друг, не дождавшийся лидера в привычном кругу. Выглядел он, откровенно говоря, потрясенным. Алекс усмехнулся, наблюдая круглые от удивления песочные глаза. Серега критически осмотрел собравшуюся толпу и покачал головой, скрестив руки на груди.       — Надо же, любопытный поворот, — с усмешкой произнес он и хлопнул друга по плечу. Алекс согласно кивнул — такого исхода он и предположить не мог. — Следи теперь за Димой вдвое больше. Эти съедят его и даже не заметят.       — Мне не привыкать, — Алекс засмеялся, украдкой поглядывая за смущенным любимцем. Дима махал руками и что-то увлеченно рассказывал, а слушателей становилось все больше и больше. — Я всегда слежу за ним.       Серега понимающе кивнул. Влюбленный Александр всегда немножко собственник и эгоист, и с этим даже властный Дима ничего сделать не сможет. Впрочем, не похоже, чтобы умничку такое смущало. Да и Алекс сильно изменился, когда начал отношения с милым мальчиком Димой. Он словно успокоился и обрел душевное равновесие.       — Скоро лектор придет, ты останешься с ним? — Серега поднял глаза на троицу друзей и кивнул в сторону Димы. Андрей махнул на него рукой, фыркая. — Лучше тащи его к нам. Ребята скучают.       — Я так и сделаю, но не сегодня, — Алекс заметил приближение Ани и приглашающе махнул ей. Она изумленно осмотрела толпу и с опаской пошла к нему. — Поговорим после пар, идет?       — Удачи тебе, что ли!       Посмеиваясь над другом, Серега побежал по лестнице вверх, где сидели Вика с Андреем и Света. С высоты наблюдать этот бедлам куда веселее, да и будет с кем обсудить творящийся сегодня цирк. И Алекс, и Серега отлично понимали, что со временем ажиотаж пройдет и жизнь вернется в прежнее русло. И конечно, все понимали, что это только начало перемен. Ведь война между элитой и умниками отныне под запретом.       — Что здесь творится? — удивилась Аня, подойдя ближе к столпотворению. Алекс весело подмигнул ей и пролез на свое место, чтобы разогнать любопытных.       — Расходимся, поболтаете с Димой после лекции!       Ребята уныло заворчали, но послушно разбрелись по местам. Дима облегченно вздохнул и благодарно сжал руку любимого, прикрывая глаза от усталости. Он уже грешным делом подумал, что Алекс бросил его одного. Но любимый подоспел очень вовремя — из Димы все соки выжали, и говорить он больше не мог.       Аня недоуменно нахмурила брови и села рядом с другом, касаясь его плеча. После вчерашних откровений она ждала бурной реакции от студентов, но творящееся безумие больше походило на толпы фанатов, чем ненавистников. Дима много рассказывал Ане о своем прошлом, как над ним издевались из-за его ориентации, как избегали его и обижали ни за что. Но сейчас она видела совсем иное отношение к однополой паре.       — Что это было хоть? — с опаской спросила Аня, поглядывая на изучающих Диму студентов. Те беспрестанно перешептывались и улыбались, ерзая от нетерпения снова поболтать с избранником лидера. — Из-за Алекса они такие?       — Ну, в каком-то смысле, — Дима захихикал и улыбнулся подруге. Самое ужасное позади, для волнений больше нет поводов. — Не бери в голову, этот дурдом скоро кончится.       Алекс незаметно поцеловал его запястье и устремил взгляд на трибуну. Так нежно. Дима придвинулся к нему и положил руку на колено, несильно сжимая. На любимых губах появилась лукавая улыбка. Алекс плавно наклонился к Диме, стараясь не привлекать внимание пришедшего старенького лектора. Он глуховат, может, и не заметит.       — Ну как, больше не страшно? — зашептал Алекс, опуская взгляд смеющихся карих глаз на любимца. Дима улыбнулся ему.       — Я потрясен, но рад, — он прыснул со смеху и зажал рот ладошкой. Зная привычки и черты характера Алекса, Дима волновался о его душевном состоянии. Делить любимца с толпой (да что там, даже с друзьями) для него как кость в горле. — А ты? Не ревнуешь?       — Не-а, все знают, что ты мой, — Алекс притянул любимца за талию и поцеловал в щеку. Лектор записывал на доске года и не замечал творящегося у него почти под носом безрассудства. — А еще они знают, что я убью их, если кто-то осмелится тронуть тебя.       — Не шути так, — Дима успел подарить своему Алексу ответный поцелуй до того, как лектор начал рассказывать историю создания самых первых законов.       Любовь — штука интересная и невероятно хрупкая. И самое важное, что ребята поняли: любят не за что-то, а просто так. Просто рядом с этим человеком тепло. Просто рядом с ним чувствуешь себя настоящим. И любви этой не страшны препятствия. Любые ужасы и неприятности отступают, если верить и не бояться, счастье обязательно найдет дорогу к любящим сердцам.       А самое большое счастье для Димы и его Алекса — быть рядом вопреки любым трудностям. О чем же еще можно мечтать?