Не тут-то было

До приезда Анфисы остаются считанные дни. Вернее два. А друзей у меня ноль. "Придется как-то объясняться..." Я сижу в своей комнате, не зная, чем заняться. Пытаюсь почитать что-нибудь, но мысли все время улетают далеко за пределы даже вымышленного мира. Анфиса разговаривать со мной категорически отказывается, ссылаясь на, цитирую: "Чтобы ты успела хорошенько соскучиться по мне! А то в чем кайф тогда?" "Может, стоит перекусить?" Я направляюсь к холодильнику и обнаруживаю, что у нас нет молока. Совсем нет. "Как же я пропустила? Скорее всего, мама напоила им Отелло. Вечно ей жалко кота, а обо мне никто даже не думает..." Я тяжко вздыхаю. О моей зависимости к молоку знают не многие, Анфиса ласково зовет меня "молокоголик", или просто "молкаш". "Надо сходить в магазин..." Я быстро составляю список необходимого, одеваюсь и выхожу на улицу. Облака стягивают небо плотным серым покрывалом. "Скоро будет дождь... Успеть бы." Но в магазине не оказывается молока в бутылке, а я пью исключительно бутылочное молоко, хотя прекрасно понимаю, что оно ничем не отличается от обычного. Мне приходится обойти множество мест, пока, наконец, в одном из ларьков не обнаруживается мое молоко. Довольная, я иду домой и напеваю под нос. Вокруг уже стемнело, тусклый свет фонарей освещает безлюдные улицы нашего тихого квартала. Подойдя к арке, я настораживаюсь, услышав громкий смех. "Подождать или пройти дальше? Ну подумаешь, смех и смех..." Возможно, я и была где-то умной и начитанной, но уж точно никак не мудрой и рассудительной. А это совсем разные вещи. Я натягиваю капюшон поглубже и неуверенным шагом направляюсь к арке. Там, прислонившись к стене, стоят двое мужчин. Они сначала то ругаются друг на друга, то снова смеются. Я быстрым шагом прохожу мимо, стараясь не смотреть в их строну. Смех резко обрывается, я напрягаюсь. - А вот и закуска, - мужчина, похожий на гориллу-переростка ухмыляется беззубой улыбкой. Они медленно подходят ко мне. - Смотри, кто у нас тут, - мужчина с крысиным лицом обгоняет меня. - Девочка, что ты забыла здесь так поздно, совсем одна? Он громко смеется, в нос мне ударяет резкий запах спирта. Я молчу и в страхе отступаю назад, но упираюсь спиной во что-то твердое. - Куда-то собралась? - горилла скалится. Я в панике не знаю мне что делать, и, широко распахнув глаза, смотрю на приближавшуюся с двух сторон угрозу. - Эй, а ну отвалите от нее! - из тени выступает мужская фигура. "Слава Богу!" Эту рыжую шевелюру я узнаю даже при плохом освещении. Моим спасителем оказывается никто иной, как Смирнов. - Слушай, парень, иди, куда шел, не лезь, - раздраженно бросает тот, что пониже. - Вы, кажется, плохо расслышали, я сказал, оставьте ее в покое, - он говорит спокойным, ровным голосом. - А ну свалил отсюда, - тот, что повыше разворачивается и замахивается на Мишу. Парень уворачивается и бьет его в живот, затем подбегает к низкому и валит его с ног ударом в лицо. Громила, растерявшийся на мгновение, хватает Мишу сзади, кидает на землю и начинает бить ногами. Низкий покряхтывает на заднем плане, но на ноги не поднимается. Я вовремя вспоминаю про зажатый в руке пакет с молоком. Быстро достаю одну из бутылок и обрушиваю ее на голову громиле. Он, взревев, отвлекается от Миши и медленно, пошатываясь, поворачивается ко мне. С его волос и подбородка стекает мое особенное молоко. Я пячусь назад, но, поскользнувшись на чем-то, падаю на спину и больно ударяюсь затылком об асфальт. Перед глазами пляшут искры, на секунду я оказываюсь лишенной зрения. В следующий момент я слышу удар, хруст, стон, а открыв, наконец, глаза, вижу Мишу, согнувшегося напополам и и громилу, лежащего рядом. - О господи, ты цел? -подбегаю к парню. Миша разгибается и удивленно смотрит на меня. - Суворова? - он хрипло смеется. - Мог бы и сам догадаться... Я не могу оторвать от него взгляда. - Что ты здесь делаешь? - "Да, вопрос как раз кстати, молодец..." - Я был у... - он запинается. - Я был у друга... Сбоку раздается шорох, кашель и тихое постанывание. - Бежим, быстрее, - Миша хватает меня за руку и уволакивает за угол. Мы забегаем в ближайший подъезд. Смирнов облокачивается на стену и, схватившись за бок, тяжело дышит. Затем он переводит взгляд на меня. - Ты как? -спрашивает он, отдышавшись. - Живее всех живых, - бодро отвечаю, хотя с трудом держусь, чтобы сейчас же не свалиться в обморок. "Все лицо в крови... Это я пропустила..." - Я рад, - он улыбается мне кровавой улыбкой. Затем, видимо заметив выражение моего лица, он хмурится и манит меня пальцем. "Еще чего!" Я вспыхиваю. - Подойди, живо. Я вздыхаю и послушно подхожу к Мише. Он наклоняет мою голову и рассматривает ушиб. - Черт, тебе нужно в больницу, у тебя кровь из головы хлещет, - в его голосе слышится волнение и тревога. - И это мне говорит человек, который сам еле держится на ногах? - я поднимаю голову и оглядываю парня. - Нет-нет, в больницу я не пойду, только тебя довезу, пойдем, - он пытается отлепиться от стены. - Моя машина стоит за углом... - Вот что, я тоже никуда не поеду, - кладу руку ему на плечо и снова прислоняю к стене. - А ты сейчас не в том состоянии, чтобы садиться за руль... - Отлично, никто никуда не едет. Что дальше? - он в ожидании смотрит на меня. - Ну, мой дом... - я запинаюсь, вздыхаю и говорю дальше. - Я живу в соседнем доме. Ты бы мог подняться ко мне, и мы бы вместе посмотрели, что можно сделать с твоими травмами... Если, конечно, ты все еще не хочешь в больницу? - Суворова, неужели ты думаешь, что я добровольно откажусь от возможности первым во всем городе лицезреть место твоего обитания? - поспешно встает и пошатываясь, выходит на улицу. "Ничего себе, такие длинные предложения он не строит даже находясь в обычном состоянии. Сильно же ему прилетело..." Выйдя из подъезда, я обнаруживаю, что на улице вовсю хлещет проливной дождь. Мы добредаем до моего дома с полном молчании, поднимаемся на лифте, я пропускаю Мишу внутрь. - Вообще-то, ты не первый, - бросаю я, скидывая мокрые сапоги и куртку. - И кого же ты сюда водила, позволь поинтересоваться? - Миша следует моему примеру и проходит за мной в ванную. - Ну знаешь... - я делаю паузу. - Сантехники там, грузчики, парни из телефонной компании... Миша щурится, глядя на меня, а затем начинает смеяться. Однако из этого мало что выходит, его смех, больше похожий на поскуливание, резко обрывается. Миша хватается за бок, и, судорожно вдыхая и выдыхая, садится на край ванны. - Показывай, что там у тебя, - я киваю на грудь парня. - Все в порядке, - он пытается улыбнуться. - Ага, в полном, - я начинаю сердиться. "Ну что за упрямец!" - Снимай футболку, немедленно! - А я думал, ты скромная девушка, - бормочет он, стягивая одежду. Я невольно отшатываюсь, глядя на страшные кровоподтеки в нескольких местах. - Я... Я сейчас приду... Я выхожу из ванной и быстрым шагом направляюсь на кухню, судорожно соображая, что нужно делать в таких случаях. "Лед... Может стоит приложить лед?" Я открываю морозилку. Льда у нас завались, с маминой страстью к холодным коктейлям. Я ссыпаю льдинки в чашку и возвращаюсь к Мише, прихватив по пути мазь от ушибов. - Это еще что? - Миша в растерянности смотрит на чашку со льдом. Я молча заворачиваю льдинки в полотенце и медленно приближаюсь к Смирнову. - Как думаешь, у тебя ничего не сломано? - Ребра целы, я проверил, - он все еще с недоверием поглядывает на сверток в моих руках. - Тогда обойдемся этим, - я протягиваю Мише полотенце со льдом. Он прикладывает его к животу и вздрагивает, делая при этом страдальческое лицо. Я тихо смеюсь и заворачиваю остатки льда в другое полотенце, которое затем прикладываю к ушибу на голове. Так мы и стоим, прижав к различным частям тела холодные полотенца, глядя друг другу в глаза. - Спасибо, - только и выдавливаю я, состроив на лице жалкое подобие полуулыбки. "Я уже и не знаю, радоваться мне тому, что он меня спас, или нет..." Спустя некоторое время, лед начинает таять, и вода ручейком сбегает по моей шее. - Пожалуй, хватит, - я бросаю мокрые полотенца в машинку. - Пойдем в комнату, тебя еще надо обработать... - Ты иди, а я сейчас, - он виновато улыбается и указывает на следы крови, тут и там виднеющиеся на лице. - Да, конечно... - я прохожу в гостиную и сажусь на кресло. Отелло вылезает из-под дивана и запрыгивает мне на колени. Он явно встревожен присутствием постороннего. Через минуту в комнату входит Миша, держа футболку в руках. Я невольно любуюсь его красивым телом. "Так, стоп, Уля, ты что, совсем с дуба рухнула?" Я трясу головой, отгоняя наваждение. - Так вот, где живет Джульетта двадцать первого века, - он с интересом оглядывается. Кот угрожающе шипит в сторону незнакомца. - Отелло, заткнись, будь добр, - я шиплю на кота в ответ. - Твоего кота зовут Отелло? - он смеется, осторожно и тихо. - Решила отыграться на бедном животном? Я смеюсь в ответ, поглаживая черную короткую шерсть. Миша продолжает внимательно осматривать гостиную. - Ну и что ты ожидал здесь увидеть? - я встаю с кресла, направляюсь к нему и протягиваю мазь. - Вот возьми, обработай этим свои синяки... - Ну, знаешь, мало ли, - он берет тюбик. - Поговаривают, что у тебя здесь трупы хранятся... - Что? - За отсутствием какой-либо информации, они еще и не то придумают... - он принимается растирать ушибы. - Ты не поможешь? - А сам никак? - я с ужасом смотрю на Мишу. - Я не вижу там, - он косится на спину. Я вздыхаю, медленно подхожу ближе и начинаю осторожно обрабатывать синяки на его спине. - Видишь, в этом нет ничего ужасного, я правда не кусаюсь, - он морщится от боли. - Готово, - на выдохе произношу я. - Спасибо, - он разворачивается и смотрит на меня пронзительным взглядом зеленых глаз. Я перевожу взгляд на его губы, растянувшиеся в улыбке. "Нет, так легко я не поддамся. Вдруг Яна была права..." - Миш, я, конечно, понимаю, ты помог мне и все прочее. Я тебе очень благодарна, но... - я перевожу взгляд на часы. - Скоро вернется мама, и она вряд ли обрадуется твоему присутствию. Уж извини... - Все нормально, - он облегченно вздыхает, и, поймав мой удивленный взгляд, продолжает. - Знаешь, я просто боялся, что ты опять сморозишь какую-нибудь чушь про то, что мы с тобой не можем общаться, - он виновато улыбается. Я непонимающе смотрю на него. "Неужели ему действительно так дорого общение со мной?" Миша натягивает футболку, треплет за ухо моего личного Отелло и направляется в коридор. Внезапно, меня посещает безумная идея. - Миш, - говорю я, наблюдая за тем, как он одевается. - Могу я попросить тебя об одолжении? - Все, что угодно, - он стоит, приглаживая еще влажные волосы. - Ты свободен в воскресенье? - Неожиданно, Суворова, - он улыбается. - Только недавно со мной общаться не хотела, а теперь уже на свидание приглашаешь... - Да нет же, дослушай, - я закатываю глаза. - Ко мне приезжает старая подруга, хочет познакомиться с моими друзьями. Ну а ты сам прекрасно понимаешь, что таковых у меня не имеется, так что не мог бы ты... - я не заканчиваю фразу, глядя на вытянувшееся лицо Миши. - Как это, не имеется? Уль, а я, по-твоему, кто? Или ты меня за друга не считаешь? - О, конечно, считаю, поэтому и прошу, - я пытаюсь сгладить неловкость. - Я с удовольствием встречусь с вами в воскресенье. Во сколько заехать? - Я позвоню тебе, хорошо? - Неа, не позвонишь, ты моего номера-то не знаешь, - он достает мобильник. - Точно... - я записываю цифры, что он диктует мне. - Отлично, спасибо тебе, я вообще не представляю, что делала бы без тебя! - Ладно-ладно, еще успеешь поблагодарить, - он смеется и лукаво смотрит на меня. Я провожаю Смирнова, думая о том, что жизнь наша соткана из неожиданных случайностей. Все в ней изменчиво и непостоянно, хотя и до жути закономерно. "Одна проблема ушла, зато пришла другая..."