Шипперские войска Хогвартса

       Поздним сентябрьским вечером, когда по пустынным коридорам Хогвартса бродили лишь призраки, осматривавшие свои владения, в кабинете Директора Дамблдора не погасали свечи. Маленькие огоньки заливали мягким светом помещение. А кабинет, в свою очередь, был похож на библиотеку. Огромные полки, встроенные в стены, набиты до отказа старинными пыльными фолиантами, но несмотря на то, что каждой книге было не менее ста лет, они идеально сохранились благодаря постоянному уходу. Да, директор Дамблдор порой любил свои книги больше, чем людей. Но больше всего он любил лимонные дольки. Они вне конкуренции. Поэтому на громоздком резном столе, стоящем в центре куполообразного кабинета, постоянно находилась миска с этим лакомством. На самом деле, упаковки лимонных долек были распиханы по самым разным углам комнаты: по две в каждом тайнике за книжными полками, пачка в секретном отсеке под седушкой резного массивного кресла, три или чуть побольше под паркетом. Их, конечно же, было намного больше, но Альбус Дамблдор всех заначек уже и не упомнит.       Так вот. Этим самым осенним вечером директор школы Хогвартс восседал в своём любимом кресле и задумчиво рассматривал фотографии учеников седьмого курса различных факультетов. Хмурый вид профессора не предвещал ничего хорошего. Потеребив свою длинную седую бороду, мудрый старик сощурил глаза и тихо, но с величайшей важностью в голосе, произнёс: — Кого бы из учеников мне свести в этом году?.. — Профессор! — приглушённо воскликнул только что вошедший в кабинет Северус Снейп. — Вы же обещали завязать с этим ребячеством! Мастер зелий в непривычной для себя манере всплеснул руками. Полы вечно чёрной мантии колыхнулись, и профессор Снейп, высоко подняв подбородок, приблизился к столу директора.       Дамблдор, резко подняв седую голову, уставился на Снейпа, словно нашкодивший ребёнок на рассерженную маму. Но уже через секунду старик всем своим видом излучал спокойствие и непоколебимость. Слегка улыбнувшись, директор не обратил внимание на реплику Снейпа и кивнул другу и подопечному, а затем мягко проговорил: — Здравствуй, Северус. Вы как всегда вовремя… Мне нужна ваша помощь. Снейп нахмурил брови. Последняя фраза Дамблдора излучала искреннее беспокойство и тревожность. Неужели что-то случилось?       Поправив съехавшую на бок шапочку с кисточкой, Дамблдор помешал фотографии, лежавшие на столе, и обречённо выдал: — Я в отчаянии! Я не знаю кого мне свести в этом году. В прошлый раз мне удалось соединить два любящих сердца Гарри Поттера и Джинни Уизли, а сейчас… У Снейпа аж чёрные, как смоль, волосы встали дыбом. Не сдержав эмоций, профессор выпалил: — Альбус! Вы серьёзно? И ради этого Вы позвали меня сюда в полночь?! Простите, конечно, но у Вас начинается старческий маразм. — Вот что мне в тебе нравится, Северус, так это твоя прямота, — будто не заметив вспышки гнева, вымолвил Дамблдор. Абсолютно спокойно и серьёзно он посмотрел на Снейпа. Декан факультета Слизерин всё-таки смог успокоить свои нервы и кое-как прошипел: — Я уже говорил Вам, что не собираюсь участвовать в этом Вашем с Минервой балагане. — А зря! Из вас вышли бы отличные напарники. И это не балаган, а Союз Свах, — пропел Альбус Дамблдор и подмигнул другу. Снейпа передёрнуло от внутреннего приступа тошноты. Подавив его, профессор Зельеварения от возмущения чуть ли не посинел. «Вот старый маразматик! Да по нему Мунго плачет!» Но сказал он совсем другое: — Даже не думайте об этом, Альбус! Тем более, Слизерин и Гриффиндор — взрывоопасная смесь.        Но седоволосый старик и не думал прекращать свои издевательства над бедным Снейпом. Правда тут Дамблдор будто оживился, глаза директора засияли игривым огоньком. Щёлкнув пальцами, главный сваха Хогвартса отыскал из горы фотографий две и воскликнул: — И всё-таки я — гений! И ты тоже, Северус! — директор поднял со стола фото двух студентов и повернул их изображением к Снейпу. — Они же будут идеальной парой! Лёд и пламя, смелость и хитрость, Гриффиндор и Слизерин, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой!        У Дамблдора будто гора с плеч упала. Старик устроился в своём кресле поудобнее и расслабился. Эх, и тяжёлая же это работа — свахой подрабатывать! Только за это не платят, зато какой адреналин и азарт! Потянувшись рукой к лимонным дольками, директор вновь поднял взгляд на ошарашенного Снейпа. Тот стоял белее снега. Он-то знал, что если Альбус Дамблдор решит кого-то свести, то это у него обязательно получится. Сколько бы ему на это не нужно было потратить сил и времени! В принципе, да и Мерлин с ними, с этими старческими заскоками, но самопровозглашённый сваха втягивает в эти дела Снейпа! И будто в подтверждение мыслей зельевара, засыпающий старик пробурчал: — Ты же поможешь мне, Северус? Но Снейп в ответ лишь закатил глаза и вышел за дверь, оставив директора Хогвартса в гордом одиночестве. *********       В витиеватых коридорах Хогвартса разносились голоса учеников, смешанные со скрипом дверей и визгом полтергейста Пивза. Складываясь вместе, они создавали невероятный гул, такой, что если бы вы пытались поговорить здесь со своим другом, то вам пришлось бы перекрикивать звуки бушующей толпы. Казалось, что в недрах Тартара спокойнее, чем в этом коридоре. Будто в подтверждение данного факта, около кабинета зельеварения разразился громкий спор между двумя группами студентов Хогвартса. Началась суматоха из-за того, что Драко Малфой, слизеринский принц, столкнулся с Джинни Уизли. Рыжеволосая растеряла все учебники, и пребывая в шоковом состоянии, хотела было извиниться, но подняла глаза на пострадавшего от её рук человека и поняла, что это не человек, это мерзкий хорёк. — Уизилетта! Смотри куда прёшь! Ты мне костюм запачкала, — рыкнул блондин и с отвращением на лице начал оттирать невидимую грязь со своей идеально выглаженной рубашки. — Не смей с ней так разговаривать, Малфой, — зло прошипел Гарри Поттер, надвигаясь на слизеринца. Мальчик-который-выжил почти подошёл вплотную к блондину, как наступил на один из учебников, принадлежавший своей девушке. Но в этот же миг Джинни потянула книгу на себя, от чего ноги Золотого мальчика разъехались, и тот растянулся на полу в самой неуклюжей позе, которую только мог увидеть магический мир. Коридор наполнился звонким смехом Серебряного трио. Блейз Забини, согнувшись пополам, чуть не хрюкнул, а аристократам такое поведение просто непростительно. Пэнси Паркинсон заливисто хохотала, от чего её идеально уложенные волосы разлохматились, и воскликнула: — С мягкой посадкой, Поттер! Ну наконец-то твой героический зад усадили на пол! И не абы кто, а Джинни Уизли! Слизеринцы настолько сильно, скажем так, ржали, что не заметили, как красные от гнева, брат и сестра Уизли уже хотели было налететь на гадких змеёнышей, обрушив на них всю мощь семейства рыжеволосых, но Гермиона Грейнджер, за всё это время не проронившая ни слова, остановила жестом своих друзей и угрожающе посмотрела на блондина: — Малфой, убирайся подобру-поздорову и забери своих подпевал. — А то что, Грейнджер? — насмешливо протянул слизеринец, — Задавишь меня своими знаниями? Или уронишь на меня стеллаж с книгами в библиотеке? — Зато я могу заехать по твоей смазливой мордашке кулаком. Или твой аристократический нос уже не помнит, как ему досталось на третьем курсе? Малфой невольно схватился рукой за переносицу. Конечно его бедный нос помнил, как унизили его хозяина. — Заткнись, грязнокровка, а то мне придётся помочь тебе замолчать.       Гермиона даже не смутилась. За семь лет учёбы с этим засранцем она привыкла к подобным оскорблениям и поняла, что все скупые прозвища, включающие в себя «зубрилка», «грязнокровка», «жаба», были признаком небогатой фантазии и дурного ума. Поэтому Грейнджер пропустила едкое словечко мимо ушей, но ответить ничего не успела, так как младшая Уизли наконец-то решила отомстить Малфою за доставленные неудобства. — Только попробуй, хорёк облезлый, и до конца года замучаешься давить прыщи на своей морде.       Как гром посреди ясного неба, если можно так назвать переполненный студентами кабинет, рядом с учениками возник Северус Снейп. С невозмутимым видом профессор Зельеварения кратко окинул взглядом присутствующих и выплюнул: — Мистер Поттер, мне кажется, пол в замке не такой уж и грязный, чтобы протирать его собой. Но если Вы вдруг решили подработать помощником мистера Филча, то его кладовая дальше по коридору. Вам лучше подняться, урок начинается, — мастер зелий гордо прошествовал в свой кабинет, и уже перешагнув порог, обернулся на группу ссорившихся и увидел удивлённо переглядывающихся Гарри Поттера и Рона Уизли. Конечно! Чтобы профессор Снейп, заметив где-либо Мальчика-который-выжил, сразу же не снял с Гриффиндора несколько десятков очков… Да это невозможно! Но по иронии судьбы, Северус повернул голову обратно, прошествовал вглубь кабинета и с неким отвращением добавил: — Ах да, минус двадцать баллов с Гриффиндора за неприемлемое поведение в коридорах Хогвартса!       Как можно было догадаться, урок Зельеварения, сдвоенный со Слизерином, проходил довольно успешно для представителей змеиного факультета. Ведь с Гриффиндора опять сняли десять баллов (Невилл нечаянно уронил учебник на пол). Но и это ещё не всё! Профессор Снейп решил умерить пыл слишком радостных слизеринцев и в середине урока заявил: — А сейчас у вас начинается вступительная практика по парам Гриффиндор/Слизерин. Я распределю вас сам. Вы приготовите зелье старения. Проверим, что осталось в ваших головах за каникулы, - оскалился Снейп и уже тише добавил, - Если там, конечно, хоть что-то было ещё до них.. По кабинету прокатился гул недовольных студентов.       Сидевшая за третьей партой Гермиона Грейнджер хмыкнула, она не волновалась ни капли, хоть и идея работы в паре с каким-нибудь слизеринцем её не радовала. Девушка обернулась и посмотрела на своих друзей. Рон покраснел, как рак, а Гарри побелел и оглядывался по сторонам, будто думая: «Лучше попытаться сбежать через дверь или сразу прыгать в окно, чтобы избежать встречи с профессором?» Жаль только, что окон в кабинете Снейпа не было... Гриффиндорка перевела взгляд на профессора. « — Сегодня Снейп какой-то рассеянный». Но вот загвоздка: учитель Зельеварения никогда раньше не был рассеянным.       Тем временем мастер зелий начал распределение по парам. Профессор бегло и задумчиво оглядывал своих студентов. Как же ему надоели эти заскоки Дамблдора. Весь урок Снейп чувствовал себя мальчишкой, который не выучил материал и мялся у доски, пытаясь ответить домашнее задание. Вместо того, чтобы давать ученикам знания, он думал: как бы оставить Грейнджер и Малфоя на отработку. И у него созрел план. — Итак, мистер Забини пусть подсядет к мисс Патил, мистер Гойл — к мистеру Финнигану, мисс Паркинсон — к мистеру Уизли, мистер Нотт — к мистеру Поттеру, мистер Малфой — к мисс Грейнджер…        Гермиона, вспомнив все непростительные заклинания, закатила глаза и сделала глубокий вдох. Её посадили с мерзким хорьком! Нет, ну что за день! — Профессор, я не сяду с ней, — возразил Малфой, посмотрев Снейпу в глаза. « — Ну слава Мерлину! Никогда бы не подумала, что Малфой скажет что-то дельное. Я тоже не горю желанием сидеть с этим напыщенным индюком!» — Грейнджер облегчённо вздохнула. — Мистер Малфой, возражения не принимаются, — прогремел Снейп и сощурил глаза, посматривая на Грейнджер. Та поняла, что ей не отвертеться, и, собрав свои вещи, гриффиндорка переместились за парту к Малфою. Он заскрежетал зубами. Гримаса отвращения не сходила с его лица, поэтому он повернул голову к окну, лишь бы не видеть ненавистную грязнокровку.       Приготовление зелья старения началось. Гермиона и Драко не говорили друг другу ни слова — напряжение не спадало, но работали они слаженно. Ведь чем быстрее они закончат, тем быстрее смогут разойтись по своим партам. Малфою и не хотелось орать на Грейнджер и ссориться с ней, потому что он знал, гриффиндорка хоть и заноза в одном месте, но она не глупа, а значит с приготовлением зелья проблем не будет. Так что слизеринец решил просто сделать всё, что от него нужно и побыстрее свалить. Малфой изредка поглядывал на Гермиону, на то, как она режет корень мандрагоры своими тоненькими ручками, как мешает варево в котле, и время от времени он себя одёргивал. Уж слишком часто он посматривал на Грейнджер. Один раз даже чуть палец себе не отрезал от невнимательности! И каждый раз, возвращаясь к своему рабочему месту, он думал: « — Грязнокровка».       Зелье сварилось довольно быстро и получилось отменным. Только закончившая уборку рабочего места Гермиона искала взглядом профессора Снейпа. Северус прошёл мимо котла Гермионы и Малфоя и внутренне взвыл. Он то думал, что эти двое успеют накричать друг на друга, испортить зелье и устроить магическую дуэль. Вместо этого они прекрасно справились с работой и ждали вердикт профессора. — Что ж, мисс Грейнджер и мистер Малфой, ваше зелье удалось, — выдохнул Снейп с огорчением. Он отчаянно начал придумывать новый план. Бегло оглядывая кабинет в поисках некого спасения. И вот оно! Долгопупс! Профессора осенило. Он пристально смотрел на Невилла. Некогда неуклюжий мальчик вырос и стал уверенным в себе юношей. Долгопупс больше не боялся профессора Снейпа, как-то было на третьем курсе, зелья у Невилла получались теперь всё лучше и лучше, причём даже сам декан Слизерина оттаял и вместо «отвратительно» за работу, награждал гриффиндорца сухим «удовлетворительно». Прогресс!       Легонько, еле заметно Снейп взмахнул волшебной палочкой, и, не раскрывая губ, прошептал что-то. Тут же послышался звон упавшего на пол котла с кипящим зельем, и крики студентов Гриффиндора и Слизерина. По классу расползался голубоватый дым. А произошло вот что: котёл Невилла каким-то волшебным (не правда ли?) образом опрокинулся и залил содержимым ближайшую парту и пол. А за соседней партой как раз сидели Гермиона Грейнджер и Драко Малфой! Гриффиндорка вскрикнула и отскочила от бурлящей лужи золотистого зелья прямо на руки к блондинистому слизеринцу, задев локтём свой котёл с уже остывшим варевом. Перепуганный Малфой прижал к себе Гермиону, начал отходить назад, но вместо этого запнулся об табуретку и плюхнулся на пол вместе с девушкой на руках. А вслед за ними на пол полетел и котёл с зельем старения, залившее с головой слизеринца и гриффиндорку. Будучи в шоковом состоянии, парень с девушкой не понимали, что происходит, а в добавок наглотались зелья. Они даже ничего не могли увидеть, потому что кабинет заполнил едкий голубой дым.       Через несколько секунд дым рассеялся, и Драко пришёл в себя. Сейчас его даже не так волновало, что он держал на руках грязнокровку Грейнджер, как то, что произошло. Поднявшись на локтях, слизеринец попытался отодвинуть от себя очухавшуюся Гермиону, и, посмотрев на неё, чуть не вскрикнул от удивления. — Мерлинова мать… Вместо Грейнджер на нём сидела обворожительная шатенка с большими шоколадными глазами. Её слегка волнистые волосы еле касались плеч, а пухлые губы раскрылись от ужаса. А всё потому, что под собой она увидела блондина лет тридцати. Гермиона без труда узнала Малфоя, но он был какой-то повзрослевший. Глаза обоих расширились от ужаса понимания сложившейся ситуации. Парень, ой, мужчина и женщина отскочили друг от друга, но продолжили прожигать взглядами повзрослевшие копии себя. Гермиона поднялась с пола и прошептала: — Малфой! У тебя борода! Вскочивши вслед за женщиной, Драко не остался в долгу: — Грейнджер, у тебя грудь! Гриффиндорка ошарашенно опустила взгляд вниз. И вправду, школьная кофточка натянулась в районе груди.        Смотря друг другу в глаза, Гермиона и Драко обречённо выдали: — Мы повзрослели!