desolation row

Джерард сидел в своей камере. В тюрьме чертовски скучно, если ты не нашёл сокамерника, с которым хотелось бы поговорить. Ну, по крайней мере, так считал Джерард. Он сидел в тюрьме неоднократно и может поклясться, что c каждым годом люди всё глупее. Должно быть, он становился похожим на них, раз снова оказался в этом месте. К сожалению, в последний раз он был без младшего брата, когда его поймали, и теперь он здесь один… Это время в одиночестве закончилось для Джерарда, когда он внезначай услышал разговор двух надзирателей, стоявших недалеко от его камеры. Хоть Уэй услышал лишь половину оживленного разговора, он понял, что в его камеру собираются кого-то подселить. И прямо сейчас. — Да, этот парень получит нового друга через пару минут, — один из тюремщиков постучал костяшками пальцев по решётке его камеры. Это захватило внимание Джерарда, но недостаточно для того, чтобы действительно поднять взгляд. Так что он просто сидел в одиночестве в одной из тюремных камер, — в то время как в самой тюрьме становилось немного людно, — слушая, как несколько копов говорят о загадочной персоне. Джерард надеялся, что он не окажется каким-нибудь хлюпиком, попавшим в тюрьму впервые. Такие всегда самые раздражающие. — О, смотри, они пришли, — сказал один из охранников. Джерард не шевельнулся, он лишь перевёл глаза на решётку, и, охренеть, этот парень был горячим. Не то чтобы его это волновало. Нет, не совсем, все эти татуировки — он как шлюха для татуировок. Чёрт, этот парень становится горячее с каждой секундой. Джерарда не волновало это. Нисколько. Но, чёрт возьми, он хотел бы переспать с ним хотя бы один раз. Услышать его стоны, и, чёрт, ему бы пришлось переступить через себя. Джерарду было определённо плевать на этого парня. Он мог бы убить себя, и тогда ему бы точно было на него плевать. А его глаза! Такие охуенно прекрасные… М-да, Джерарду придётся уронить мыло или что-то другое, потому что он хотел получить кусочек этой прекрасной задницы. Святая мать Сатаны и всех его приспешников, у него есть татуировки! Как случилось, что Джи благословили на то, чтобы он проведёт время в тюрьме с настолько красивым парнем? Он одновременно проклинал и благодарил Сатану за то, что тот сделал этого человека таким, что он сделал что-то, чтобы оказаться в тюрьме, и, чёрт возьми, что они оба в тюрьме, и теперь делят одну камеру. — Вперед, Айеро, — один из надзирателей толкнул его внутрь. Этот парень, Айеро, закатил глаза и показал ему средний палец. Джерард, возможно, смотрел на него какое-то время, пока тот стоял к нему спиной. У этого парня была классная задница, нет, он в принципе классно выглядел, ладно, он охуенно выглядел, потому что был чертовски горяч. Джерард был абсолютно уверен, что его сексуальность смогла бы сжечь дотла всю тюрьму. — Убиваешь одного ублюдка — и все внезапно считают тебя плохим человеком, — проворчал Айеро себе под нос. Джерард бы, наверное, задохнулся от голоса парня, если бы не был достаточно силён для того, чтобы сохранить остатки здравого смысла. Он сидел уже пятый раз. Айеро, — Джерард собирался называть его так в своей голове, — сидел на койке у противоположной стены, уставившись на него. Джерард уставился в ответ. Ему было наплевать, что это выглядело вопреки здравому смыслу: когда он смотрел на его татуировки, пирсинги и в конце-концов на его лицо, этот чувак смотрел на него. — Может перестанешь пялиться? — спросил тот. — Нет, не перестану, — ответил Джерард. Айеро не выглядел счастливым, когда сосед пялился на него, но он, к слову, на мгновенье закатил глаза и встал с места. Похлопал по плечу одного из копов и спросил: — Могу я выйти? — Прости, парень. Свет выключается через пару минут, — ответил тот. Айеро схватил охранника за шиворот и приложил его головой об решётку. Другие копы заметили это и рванули к камере. Камера снова открылась и несколько конвоиров схватили Айеро и надели на него наручники. Другие осматривали парня, у которого была разбита губа и нос. Охранник, задержавший Айеро, сказал: — Хорошо, возвращайся в карцер ещё на один день. Вижу, ты не продержишься и десяти минут в обычной камере. — Я могу с этим справиться как нехуй делать, уёбок! — выплюнул Айеро. Джерард просто сидел и наблюдал, как копы уводят эту горячую штучку. Другой офицер зашёл в камеру и слегка постучал по решётке, привлекая внимание Джерарда. — Отбой, вали спать. У тебя впереди хороший длинный день, — сказал он. Джерард закатил глаза. Да уж, завтра он работает на кухне, это всегда было весело. Узнаёшь, как готовят и раскладывают тюремную еду. Чувак, да он бы предпочёл бургер из «Секретного Чили» — секрет заключался в том, как ты прожил ещё хотя бы неделю после него. Джерард лёг на свою койку и уставился в темноту. Ему предстояло начать разрабатывать план побега, но не раньше, чем он снова увидит Айеро — он хотел увидеть эти татуировки и пирсинги ещё пару раз прежде, чем снова сбежит. Кроме этого ему хотелось узнать об этом парне ещё немного: сколько лет ему сидеть и всё личное дерьмо, в которое он, в конце концов, попал, потому что этот мудак теперь его сокамерник, но он сказал, что прикончил кого-то, так что Джерард будет аккуратнее с ним. Он может остаться здесь надолго.