Врозь

Сакура тихо входит в детскую комнату, стараясь не скрипеть половицами, и выключает ночник у кровати. Светильник в виде яркого желтого солнца на подставке медленно гаснет, погружая спальню во тьму. С полок на нее недружелюбно скалятся зайцы, медведи и плюшевые щенки. Так странно, — думает Сакура, глядя на особенно злобного зайца. Милые игрушки в темноте превращаются в жутких монстров из детских страшилок. Она еле слышно выдыхает, склоняясь над кроватью, и тянет ладонь к лицу дочери, легким движением убирая волосы с ее лба. Сарада морщится и тихо сопит сквозь сон. Сакура улыбается, почти невесомо проводя пальцами по пухлой щечке. Совсем еще маленькая, такая крошечная… В груди у Сакуры щемит от болезненно-нежного чувства при взгляде на дочь. Она любит ее так сильно, что иногда ей просто не хватает воздуха — настолько переполняет нежность. Размытый облаками лунный свет пробивается в окно и серебристым бликом скользит по краю цветастого одеяла. Детская ручка кажется неестественно бледной, и Харуно прижимает ладонь ко лбу, пытаясь прогнать прочь тревожные мысли. Она стоит так около минуты, борясь с надуманными страхами, а потом, вздохнув, подходит к окну, чтобы задернуть шторы. Но, оказавшись рядом, вдруг останавливается и долго смотрит на черное беззвездное небо, сжимая ладони у груди. Где-то очень-очень далеко, может, даже не в этом мире, сейчас Саске. Сакура отдала бы многое, чтобы просто знать, где он в этот момент. Чем занят? О чем думает? Она тоскливо смотрит на луну и сжимает побелевшие пальцы еще сильнее. Жив ли он вообще? Сакура хочет верить, что обязательно почувствовала бы, если бы с ним случилось что-то серьезное. Хотя в глубине души понимает: это самообман. Она не узнает. Не почувствует. Ее сердце не забьется чаще, кровь не застынет в жилах. Она не поймет, пока кто-то не скажет ей. Не понимая зачем, она прикладывает руку к холодному стеклу, пытаясь ощутить лунный свет на коже. Поймать давно забытое. Вспомнить его прикосновения. Воскресить хотя бы крупицу того тепла, что дарили ей его объятия. Сакура готова пройти с ним через горечь, боль и одиночество. Впитать в себя его вечную печаль, что окутывает его плечи, как черная вуаль. Подарить ему хоть каплю своей любви. Но Саске никогда не позволяет ей этого. Он открывает сердце, но не душу. И тьма клубится внутри него, не находя выхода, не зная успокоения. Он убежден, что заслуживает этой разъедающей вины. Уверен, что должен страдать, и не верит, что может быть по-настоящему счастлив. Сакура никогда не думала, что чужая боль будет ранить ее так сильно. Он теряется в настоящем и не видит будущего. Единственное, что знает точно — она всегда будет ждать его. У Саске будет куда вернуться. Его всегда будет кто-то ждать. От этой мысли на душе становится чуть теплее. Сердце гулко отбивает три удара — будто где-то далеко-далеко кто-то услышал ее мысли и ответил тем же. Будто их чувства и правда связаны незримой красной нитью. «Я вернусь». «Возвращайся». Она задергивает шторы и выходит из комнаты. Возможно, сегодня ей будет не так одиноко засыпать в пустой кровати, в ожидании того, кто… никогда не вернётся.