Палки да оборотни

      И теперь всё стало намного яснее обычного. Одни требуют смерти других, другие смерти одних. Всё просто, картина маслом. Наши герои шли теперь уверенно, чуть не вприпрыжку. Они точно знали, что будут делать. Огрен гордо маршировал, практически как на параде. Очень скоро всё закончиться, и он буквально чувствовал это своими пышными усами. С весёлым прищуром, тот наблюдал за зверями, что скрывались тут и там. Но сегодня не было времени для того, чтобы их пугать. Пришло время покончить со всем этим! Пёс спокойно шёл, виляя хвостом. Его соратники чувствовали себя хорошо, карлик не задирал нос. Эльф был как всегда добродушен. В воздухе были приятные ароматы. А повсюду тишь да гладь. Спокойное время наступило, всё вело к хорошему концу. Ну, или как они ощущали этот конец. Зевран воздушно и величаво шагал вслед за воином, что всех обогнал. У него тоже было всё безмятежно на душе. Так же было и у карлика, что даже немного его расстроило. Но этот плут всегда знал, как завести неприятную для него беседу.       - Я гляжу, что ты сегодня особенно довольный. Пёс разрешил накинуть на него седло?! – И снова мягкая ненависть пошла по кругу. - Ага. Так можешь шутить над Кусландом… Хотя постой. Не выйдет. Ты на него уже закинул седло, болтун. – Ответил на подъёме настроения гном. - Ну, куда нам до вас, воин подземелья. Планируешь и дальше пить своё пиво и приставать к Морриган по окончанию?! – Продолжал издеваться Зевран. - Это она так выражает ко мне свою любовь. Я жених хоть куды, так ударю, влюбишься и не вспомнишь! Вот она любовь! – Начал придурать берсерк. - Оно и видно. Пока жених ты так себе. Две попытки, обе промах. Хорошо начал. – Заулыбался эльф. - Я думаю, ты весь свой бордель имел в жёны и мужья… Молчал бы! – И так могло продолжаться вечно. Идиллия распри.       Но у всего веселья бывает конец. И наш близиться и уже не за горами. Они идут беспечно и фривольно, радуясь своей уверенности. И на секунду казалось, что всё было в их руках. Прямо сейчас опять карты спутают и перетасуют. Никто никогда не знает, где ждёт их свой конец.       И вот злополучная поляна. Вся цветёт и пахнет. Теперь её никто не спасёт. - Идут на первый взгляд герои, Идут сказать нельзя, летят, Идут они от врагов далёких, Идут на смерть, идут на боль. – Встречал предначертанием сильван. Он знал, чем всё кончиться. Лишь оставалось смотреть на театр. Его мудрости хватало, чтобы не кричать, не подымать суматоху или шум. Зачем? Для кого? Он увидел конец своей рощи, в невинной весёлой походке наших героев. - Ну что, дерево хитрое. Готово к спасению?! Ты, конечно, не тот демон, что одним своим видом поджигал в мужчине огонь, но за дорогу домой, что только не сделаешь! – Сказал Огрен, встав напротив поляны. - Это точно. Спасение грядёт. – Произнёс эльф и обнажил клинок. Пёс увидел ядовитый взгляд эльфа и начал лаять, но не решился предпринимать действия. Под гул, лай и крики, клинок вонзился в старое дерево. И Бегун был прав. Как по волшебству, его не стало. Без криков и проблем. Зевран позавидовал, что у него нету целой телеги таких мечей. Это решило все проблемы разом. Население Ферелдена уменьшилось бы в двое и стало куда красивее…       Тут сразу появился Бегун со своими спутниками. - Отличная охота. Не ожидал от вас такого. Но вы понимаете, что я вас некуда не отпущу… Вы пошли на уступки с долийцами, значит и погибнете как они! – Прокричал предводитель, а затем завыл леденящим воем. Его собратья ринулись в бой на незадачливых странников.       Тут появился страж, как под заказ. Время зря не терял, раз пришёл в последний момент. Началась громкая свара. Кровь лилась ручьём. Сталь пела как хор. Летели головы, лапы и ноги. Рубили тела, сухожилия и конечности. Кровавая жатва началась уже по привычному жестоко. Огрен рубил ради удовольствия, отдавался пороку полностью. Уродовал, заставлял выть громче. Топор грыз и разгрызал кости. Удар ломал шеи и позвоночники. Лезвие так заставляло тела танцевать в битве, что казалось это – танец в баре с ножами, а не бойня в лесу! Зевран всё время находил секунды, дабы внезапно оказаться в тылу врага и провести клинком по чужой мохнатой шее. Как только на него кто-то фокусировался, сразу появлялся Кусланд, что своим сильным торсом и большим двуручным мечом, раскидывал противников кто куда. Пёс сносил зверей и заставлял падать в муках братьев больших. Бой ему был не в тягость, он тоже успел наглотаться крови. Влиться в битву легко, выйти из неё невозможно. Это знал и гном, и эльф и пёс. Бывало, что резким движением вцепившись в ногу, собака роняла противника. А затем кто-то добивал упавшего следом. Невероятная кровавая ярость царила в лесу. Зелёные невинные деревья покрылись преступной кровью. Звери на время боя затихли по всему лесу, попрятались по норам.       Неожиданно появились порождения Тьмы. Они напргыгнули из-за холма и в отличие от оборотней, их было бесконечное множество. Их волна стала сметать обе стороны. И вот один злобный эмиссар создал огненный шар, что разбил неразбериху в разные стороны. Гарлоков, оборотней и наших друзей. Обожжённые, раненные и подавленные стали отступать. И лес заполыхал пламенем. Всем казалось, что порождения Тьмы сейчас своей омерзительной оравой поглотят их всех. Не тут-то было. Огонь начал пожирать лес, пожирать животных, пожирать всё живое. И уже враги не были так страшны как лесной пожар. Он гнал всех прочь, как бешеный погонщик, не давал шансов. Огонь отогнал все стороны конфликта друг от друга. Они стали спасаться каждый как может. Теперь это была не битва, а выживание. Пламя всё окружало со всех сторон, пыталось укусить, поджечь, убить. И горящие животные побежали из лесных глубин. Стали они кричать, как нечто неизведанное. Их звуки были, словно, поломанные музыкальные инструменты, кричали свои разбитые ноты умирающей природы.       И небо заполонило тепло. И к облакам стали тянуться алые языки. И стал ветер гоняться за огнём. Бушевал бурьян пожаром. Каждый, кто в нём был, запомнил, что нет никого страшнее, чем сама природа. Жестокость породила лишь Гнев Создателя. Даже порождения Тьмы бежали так, что позабыли о своей врождённой ярости! А огонь всё танцевал, бесился и измывался, всё тянулся к небесам. Тянулся к звёздам, что уже озирали небосвод. Теперь для пламени нету хода времени, горит вечным буйством. Побег невозможен, если тебя чарует пламя. Обжигающий ужас придёт за каждым. И на волшебном покрывале мира огонь играл, бушуя с небом наравне.