Запертый

      Двойник, став женщиной, приблизился к идеалам Бога своего, как и завещали создатели. И стала она чище, добрее и благосклоннее, впитывая Дух прародителя своего, что встал рядом со смертью.       Но невозможно достичь совершенства, оскверняя и затмевая Истину.       Мастер продолжает лицезреть Копию, неустанно мелькающую в его глазах. И продолжает чувствовать разрастающуюся пустоту, где последние отзвуки, с аккомпанировкой фортепьяно, наигрывают мелодию ненависти. Он презирает их потому, что они прощаются с его жизнью. Мастер украл его настоящее, а Мистресс крадет его будущее. И вся жизнь забывается в предсмертных конвульсиях.       Нужно смирно лежать, принимать всю боль от рук Святилища — Повелителей Времени — и впитывать все вещества, избавляясь тем самым от самого себя. Единичный замкнутый цикл. Даже надежда, с появлением Мистресс, наглухо погасла. Не спасся сегодня — потерялся навсегда.       Он хочет дождаться…

***

Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего. Боже мой! я вопию днем, — и Ты не внемлешь мне, ночью, — и нет мне успокоения.*

      Разве помогали молитвы и просьбы, когда в этом была нужда?       Разве откликался Бог, когда душа чистая искала спасения?..       И в мгновениях, когда вера зарывалась в дальние уголки сознания, он оставался рядом. Бог всегда оставался рядом. Страдания, служа высшим целям, всегда являлись частью жизни. Истинное испытание заключалось в способности перенести все беды и трудности — для исцеления своего и обретения большей силы.       Доктор всегда оставался рядом. Мастер, под обличием дьявола — одержимости, — никогда не смел верить в то, что тот способен помочь. Тысячелетия под тяжестью своей жизни и постоянные вездесущие головные боли.       О такой ли жизни он мечтал? Быть запертым в своей же Обители, не достичь того самого совершенства, мучающего больное сознание — быть владыкой всея Вселенной?..       Но Мастер — не дьявол, и в Духе его блуждают старые отголоски правды и надежды, когда-то нашедшие выход в своем Будущем.

***

Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по [воле] Божией.**

      И просьба Одержимого была услышана. И не сокрушился Бог на помощь падшему, и прибыл он спасти Друга своего Ближнего.       Как мертвому не избежать встречи с Правосудием, так и Двойникам не избежать встречи с Мастером. Он возместит все убытки, избавится от своей приевшейся боли и лично расквитается с каждым из них. Только он может быть рядом с Доктором, и он не позволит кому-либо еще посягать на свои владения.       Так он зародил сомнение.       Ничто и никогда не происходит по дуновению ветра. Так и Мастера, в различных вариациях, оказались в едином месте и в единый час не просто по воле «случая». Это было предначертано самим Мастером, чтобы столкнуть две неукротимые силы лицом к лицу. Чтобы показать им их сущность, окончательно раззадорив сомнение, и добраться до самого желаемого, так сильно терзающего последние пару веков.       Так он получил власть.       Оставалось совсем немного до завершения. Чем дольше они существовали, тем сильнее Мастер чувствовал, как его засасывает вглубь зыбучих песков. Все тело становилось хрупче, слабее и начинало теряться во внутренней пустоте. Свобода была в его руках, но он не возжелал ею воспользоваться. Он вернулся, чтобы подарить себе спокойствие перед неизбежным и позволить себе уйти в тишине. И Дух останется смирным — не пожелает тенью скитаться за призраками некогда ушедшего, видя их лица давно умершими.       В них невозможно разглядеть ни крупицы живого, все это — проекции звезд на потолочных панелях корабля с Мондаса. Их не существует. Они никогда не посмеют окончательно рассеять чувство фальши, кой пропитана вся их кровь. Никогда не посмеют навсегда уничтожить Истину — ложь, рано или поздно, навсегда затеряется на праведном фоне жизни.       И оставалось лишь одно — действовать во имя очищения.

***

      И он нашептывал, как Дьявол во плоти,       Слова все те, обреченные в пути.       И Истина коснулась их,       Завершая свой последний штрих.       Двое неразлучных, таких невероятно схожих и одновременно невозможных, встали рука об руку. Это была их конечная остановка. Создатели коснулись ума — и Настоящее более не смело признавать за собою Будущее, разрушая все оковы и навсегда обрывая собственную временную линию.       Один из двойников навечно похоронил себя, не веря в то, что это возможно. Он оборвал все пути к отступлению, принимая и осознавая, что его следующая реинкарнация последняя. И залился смехом, потому что именно это и есть её «идеальный конец». Их «идеальный конец».       И все в конце отмирает, прокладывая дорогу к новым возможностям. Тем, кто не успел застать «свое» время, даются новые шансы. И все то лживое обязано сгинуть. Лишь Истине доступна дорога в Рай, лишь Истина способна жить. Только она, преодолев огонь и воду, и испытавши на себе все наказания, способна освободиться. Именно этого достоин Грешник, прошедший собственные «семь кругов Ада». Именно этого достоин настоящий Мастер.       Он достоин освобождения и благодати Божьей.

***

      К телу Мастера возвращаются все прежние ощущения. Он чувствует, как потоки артронной энергии слабо щекочут все внутренности, как медленно начинают касаться заряженными искрами чувствительных нервных окончаний, как позволяют боли — невыносимой и очень острой боли, — течь по венам. После чего пустошь заливается громким и протяжным криком.       Святилище отняло его способности к регенерации, передав их Двойникам. Мастер и Мистресс обязывали своим существованием заменять настоящего Повелителя Времени, постепенно вбирая его квинтэссенцию. Но они проиграли эту битву. Друг у друга. Как и было предначертано.       Мастер бессмертен. Что бы ни случилось, он всегда оставался в живых. Не важно, какими были воплощения — желание жить и выживать никогда не оставляло его. И он всегда выживал. И повторил это вновь.

***

      Он заставляет разложиться Мисси на атомы — путь её давно приобрел черную окраску. Он всегда ее видел, всегда ее чувствовал. Мастер помнит все то время, проведенное в заточении, а после — с Доктором. Но она не сможет понять его заточения: когда хочется сбежать, спастись, а то и вовсе покончить с собою, предав все свои нынешние принципы. Но теперь это в прошлом.       Истинное, первоначальное существо победило.       Мастер освободился от всех томящих невзгод.       Мастер остался в живых.       Мастер регенерировал.       Мастер свободен.       И готов быть рядом с Доктором, со своим Богом.