Экспромт

Я давно не использовал волшебство. Магия у меня была отобрана, но нельзя убрать то, что было у тебя с рождения. Я хранил ее, собирал по крупицам энергию, и все – ради очередной шалости. И вправду, я никогда не изменюсь. Препарат был безвкусным, но слегка маслянистым, поэтому добавлять его нужно было так, чтобы Старк не догадался, и ему, по случайности, никто не доложил о «добавке» в пище. Сначала казалось, что будет просто – учитывая, что он обожал картофель фри, буквально измоченный в масле, это было делом техники. Но органические вещества никак не контактировали с магией. Нужный продукт я нашел совершенно случайно, благодаря Старку, кстати. Он до непонятного много любил целоваться, и не только в губы. Одним вечером он хотел лизаться долго, и явно преуспевал в этом деле. А еще его губы отдавали сигарами и спиртным. Довольно-таки неприятное сочетание, я вам скажу. Но именно оно дало понять – эй, а в спиртном препараты будут заметны? После ряда экспериментов оказалось, что нет. Более того, они задерживались в организме на срок, который был обязан превысить дня три, что замечательно. У меня не так много времени, чтобы скрыться после всего этого. Конечно, все проявится не сразу, и даже не через месяц, но Старк поймет, что играть с трикстером – опасно. И для жизни, и для здоровья. Я предусмотрел все: любая попытка аборта или выкидыш приведут если и не к смерти, то к очень хреновому существованию. Ничего, отмучается свои девять месяцев, зато ребенок будет. От меня, что уморительно. Никогда не хотел иметь детей, да так и не обзавелся. А было бы забавно, если бы не было так печально. Коньяк у Старка всегда был что надо. Особенно хорош он будет с небольшой добавкой. В большой псевдохолодильник достаточно засунуть руку так, чтобы у камер Джарвиса не получилось бы зафиксировать предполагаемую попытку отравления. Я знаю, какой нужен – после вот таких совещаний, на которые мисс Поттс его упорно таскала даже против воли самого Тони, Старк предпочитал Реми Мартин. А еще он всегда хватал самую первую бутылку Заклинание перемещения совсем несложное, и остается надеяться, что коньяк никак не повлияет на действие гормонов. Вещество в бутылке слегка светлеет, но осадок не выпадает, да и по виду бутылка не отличается от многих похожих. Я достаю мартини, которое спрятано в глубине – это оправдывает его излишнюю возню в хранилище. Не умею его пить, но Старк научит, не сомневаюсь. И научил. Он сам выпил немного, но достаточно для эксперимента. Но мартини – штука куда более убойная, чем медовуха. Всегда пил немного, и на моей памяти мне еще ни разу так не срубало крышу. Вчера я понял, что целоваться со Старком – реально хорошо. До секса не дошло, мне было уже некуда, а Старк все же устал. Мы заснули, как и были – на диване, переплетаясь, и, я могу поклясться – Старк улыбался. Просто безумно и до невозможности хорошо жмурился, как кот. На мгновение, перед тем, как отрубиться, мне даже стало слегка стыдно. Всего на мгновение. А наутро к ним пришла злая Пеппер. Злая Поттс – это в два раза хуже, чем злая Сиф и в три раза хуже, чем злая Джейн. Она долбанных полчаса не дает нам не то, что лекарства, даже минералки. Все это время она читает почти не прерывающуюся лекцию о вреде пьянства. Женщины – зло. Теперь убежден в этом навсегда. Старк списывает небольшое помутнение в организме на похмелье, и я в очередной раз хвалю себя за гениальность. Теперь остается только ждать. И еще придумать предлог об усмирении Старка. Более, чем уверен – добровольно он под меня не ляжет. Ну и пускай идет дальним лесом, изворотливость – наше все. *** Сегодня Старк целый день дома. За все время моего присутствия здесь он еще ни разу не напивался вот так вот. И все его бутылки – скорее, хвастовство, чем реальная необходимость в алкоголе. Мне скучно. Это теперь мое почти завсегдашнее состояние – делать нечего абсолютно, и только присутствие Старка хоть как-то скрашивает пару часов в день. И я с нетерпением жду того дня, когда Тор заберет меня. Мы действительно с ним связались, хотя я даже не надеялся на какую-либо вещь производства рук моего брата. Он посетовал на Ламию – яростно ненавидевшую меня сестренку-йотуна. После гибели Лафея Йотунхеймом правил Совет из десяти детей короля, и Ламия, как самая младшая, постаралась натворить глупостей. Она, вероятно, рассчитывала на мое долгое скитание по Хельхейму, за что уже получила от Лира – старшего йотуна. Никто из девятки Лафея не уважал, и, похоже, они если и не были рады, то точно были довольны его гибелью. «Только глупышка Ламия хочет натворить дел», - говорил Лир. – «Не должно пролиться еще больше нашей крови». Ну, если перевести со слов Тора, конечно. Сейчас у Йотунхейма и Асгарда вынужденное перемирие, и оно продлится примерно до конца моей жизни, а жить я собираюсь действительно долго. Им в плюс, что не претендую на трон – а, как старший наследник, я, безусловно, имею на это право. Но правление ледяной страной меня не прельщает. Хочется хлеба и зрелищ, как сказал один мидгардец. Старк весь день провел в мастерской – он явно не был ленивым человеком. Все то, что можно было бы доверить роботам или иным людям, Старк делал сам. Хотя бы за этот факт я уже имею полное право его уважать. Когда Тони приходил, он не был уставшим – наоборот, его глаза горели азартом, каким-то непонятным предвкушением, он вспоминал все несделанное, на что не хватило терпения или времени. От него разило эманациями уверенности, власти, гордыни. И именно такого Старка хотелось до невыносимости. Я желаю покорить сильного, заставить его добровольно извиваться под ласками, быть подчиняющимся. Каждый человек иногда совершал глупые, необдуманные, но отчего-то – такие правильные поступки. Боги не исключение. Он стоит у распахнутого окна, ему жарко, несмотря на систему охлаждения. А я просто подхожу к нему сзади, обнимаю и несильно кусаю за шею. Тони глубоко вздыхает – конечно, я редко проявляю инициативу, под его руками думать, действовать и реагировать как-то иначе, кроме стонов, невозможно. Он не особо хочет, я чувствую, но не противится. Вряд ли сейчас он вообще думает о сексе – здесь что-то иное. Он поворачивается и вновь кривится в этой идиотской насмешливой улыбке. Замаскировать одну эмоцию другой довольно-таки просто, и я делаю вид, что не было этого момента – эротического и не очень одновременно. - Без тебя опять придется искать какую-нибудь безотказную дурочку… - слова вырываются у него так естественно, будто произноситься не в первый раз. Очередная заранее заготовленная речь для того, чтобы отвадить особо приставучую любовницу или подружку? - Доставать Тора не так интересно, как тебя, малорослик, - Старк выглядит невероятно оскорбленный – эту его слабость я знаю давно, комплексов по поводу роста у него нет. Но давить на это невероятно приятно. Он толкает меня вперед с неожиданной силой, чего я явно не ожидал от него до этого. Почти падаю на кровать, но умудряюсь удержаться возле ее края стоячим. И дергаю на себя уже его, отходя в сторону и опрокидывая на постель. Становлюсь сверху, буквально нависнув над ним. Медленно наклоняюсь вперед, приблизив наши лица. Его дыхание горячим следом остается на моей коже, и я уже почти касаюсь его губ своими. - Приехали, - только и говорит он еле слышно, уже не усмехаясь. – Ну, и что у нас дальше по программе?