И началась другая жизнь.

- Тупой! Тебе же сказали, что нельзя обращаться к копам! - я удрученно взмахнула руками и попкорн полетел во все стороны. - Ну бля классно! Мне теперь убираться! - Загундела сидевшая рядом Аня и принялась оттряхиваться от рассыпавшегося поп корна. - Извини. - не глядя в ее сторону виновато проговорила я. - Ну тупой же , ну! - Это же американский боевик девяностых! Конечно тупой! Здесь все тупые! Совершенно не обязательно из-за этого свинячить дома… - Американские фильмы не могу быть тупыми. И я же извинилась. - Да что с тебя взять кроме извинений… - Уж ты то возьмешь, я уверена. Я мельком взглянула на часы. Половина двенадцатого ночи. Неплохо мы засиделись. Вот уже вторую неделю, побросав все свои дела Аня сидела дома, всячески ухаживая за мной, однорукой, потакая всем моим хотениям и делая практически все, что я попрошу. Что ж, с одной стороны это была всего лишь сестринская забота, а с другой я нутром чуяла, как Аня записывает все мои заебы, чтобы потом как следует отыграться. Да, с той злополучной ночи прошло уже две недели, страсти поутихли, боль в тех местах, куда наложили швы малость отступила, сознание прояснилось. С белобрысым мы в итоге порешали все достаточно мирно. Ну как, мирно, он отвалил мне, по совету его адвоката, не хилую сумму и мы перед богом поклялись никогда больше не переходить друг другу дорогу. Полагаю у нас это получалось только по тому, что я последние недели тупо провалялась дома, пытаясь оклематься от воспаления легких, ноющих швов на подбородке и левой руке и бесконечно плохого настроения. - Ты точно не против? - в третий раз за вечер поинтересовалась Аня, внимательно изучая меня в полутьме. - Ей скучно, она заедет не на долго. Еды закажем… - А где ее бойскаут? - не отрывая взгляда от телевизора поинтересовалась я так, совсем беззлобно. - Богом молю, не начинай. - Да ладно тебе. Я шутю. - Твои шуточки хрен поймешь. Анька поднялась с кресла, расправляя футболку и зажигая торшер. - Почему она с ним? - С кем? - Ну с этим…белобрысым. - Его зовут Егор. Я выжидающе смотрела ей в спину. Мне было плевать как там его зовут. Я об этом не спрашивала. - Она его любит. А он ее любит. Пылинки с нее сдувает. Предложение ей сделать хочет… Доучится только. - Аня замолчала на секунду, но потом все таки добавила. - вообще он хороший парень. И не смейся! - Да какой уж тут смех. - ухмыльнулась я, вновь возвращаясь к просмотру фильма. - Жень… - Че? - Слушай… - Аня вернулась обратно на кресло и аккуратно присев рядом со мной внимательно на меня уставилась. - Я знаю, что она в твоем вкусе. Я абсолютно не случайно подавилась попкорном. - Чего!? Эта ляля!? Да хер ей, а не мой интерес! У нее там мозгов на чайную ложку не наскребешь! - А то у тебя все лоуреаты нобелевской премии по математике были! - Пошла ты… - Жень , Я серьезно. Я ее знаю уже сто тысяч лет… Если ты с ней… - Аня не нашлась с нужным словом. - ну ты поняла, то она ко мне на пушечный выстрел не подойдет… а она очень хорошая подруга. - Мне пользованный товар не нужен. Пусть бойскауту своему сосет и бед не знает. - Женя! - Ну что? Скажешь не у него она на ауди насосала!? - меня медленно, но верно несло не в ту степь. В дверь позвонили и наш разговор пришлось закончить. Я удрученно качнула головой в сторону двери и загребла здоровой рукой горсть поп корна. - Иди открывай. Твой аленький цветочек приехал на своей честно заработанной ауди. - Заткнись! В прихожей раздались тихие голоса и на несколько минут зажегся свет. Они появились в гостиной спустя еще минуту, Аня шла первая, Юля за ней. Девушка нерешительно сделала шаг в комнату. Видимо она все же ожидала от меня какой-то реакции, все таки это была наша первая встреча с той ночи, но я только махнула рукой в ее сторону. То, что происходило в фильме было для меня куда более интересным. Девушки о чем-то еще поговорили несколько секунд. - Жень, пиццу или суши? - Мороженку хочу. - Жень! Я наконец оторвала взгляд от телевизора, сама того не осознавая тут же уткнувшись взглядом в девушку, что топталась рядом с сестрой. Ее чертова красота в любой одежде заставляла мой мозг работать не в том направлении. В десятый раз я мысленно позавидовала ее белобрысому уродцу. Юля же не решалась на меня посмотреть. - Что вы будете, то и я буду. - в итоге произнесла я сестре, внимательно оглядывая гостью. - Ладно. Пойду тогда закажу… - И она скрылась в кухне. Мы же остались вдвоем. Я, развалившаяся в спортивном костюме на диване и она, вновь словно бы собравшаяся на очередную тусовку, правда чуть менее крутую чем все предыдущие. - Привет. - Наконец выдавила я из себя, принимая мало-мальски приличную форму на диване. Только теперь девушка решилась на меня посмотреть. Посмотрела и словно бы обожглась. В глазах ее сверкнула какая-то невероятная грусть. - Привет. - обратилась она ко мне. Это были первые слова, которые мы сказали друг другу в спокойной обстановке. До этого все время кто-то из нас кричал и злился. - Как дела? - ухмыльнулась я, где-то внутри ощущая легкое веселье от того, что она меня боится. - Хорошо. Как твое здоровье? Я помотала в воздухе рукой. Уже почти не болело. - Через пару недель снимут швы и буду новяк. - Хорошо. - кивнула она, вновь ощущая себя лишней здесь. - Слушай… Я должна была извиниться сразу. Меня вдруг все происходящее начало раздражать. Какого хрена она стоит тут и мямлит вообще? - Слушай! Юля или как там тебя… - я устало потерла лоб здоровой рукой. - Мы с тобой не друзья и друзьями вряд ли собираемся стать. Мне насрать на твои извинения, а тебе должно быть пофиг на мое здоровье. Мне плевать что ты думаешь, что сделала и как во всем этом поучаствовала. Ты пришла к Ане, а я так, дополнительный инвентарь к твоей подруге. Меня совершенно не обязательно замечать, а разговор я поддерживаю просто так, чтоб времечко скоротать. Мы с тобой на разных огородах растем и делить нам в этой жизни совершенно нечего. Лады? - Женя! Блядь! Тебя ни на секунду нельзя оставить… - уже шипела Аня, едва ли не замахиваясь на меня кулаками. Мне же в этот момент было бесконечно спокойно. Я вовсе не собиралась обижать ее или что-то еще, мне просто надоела эта неопределенность. Меня бесило собственное состояние и это жгучее желание прикоснуться к ней и просто оставить ее рядом с собой навсегда. Меня раздражало это зудящее чувство под ребрами. Когда обе девушки скрылись на кухне, я вдруг с грустью осознала, что фильм меня больше не интересует и делать мне тут больше нечего. Могу поспорить на что угодно, что и та и другая решили, что я им нахамила, чем страшно обидела обеих и можно было поспорить, что ни одна из них не захочет сегодня со мной заговорить. Где-то в глубине души мне было плевать на это, так что стремительно собрав свои вещи я вышмыгнула из квартиры.